Космогон - Борис Георгиев

«Данг!» – стукнула створка.

– И кроме вас сделать это было некому. Зачем вы взломали отсек двигателя?

– Я его не взламывал! – гаркнул Марсианин и продолжил тоном ниже: – Да, я заглядывал в салон. Открыл и закрыл дверь. Это запрещено? Вы ошиблись, я не люком грохнул. Это открылась и закрылась дверь кормового отсека. Там микрофон в переборке, от резонанса появились металлические призвуки.

«А ты не такой тупица, каким хочешь казаться», – отметил капитан и, не теряя времени, задал следующий вопрос:

– Что вы делали в коридоре?

– Не ваше дело! – буркнул в прежней манере Марсианин. – Захотелось прогуляться. После вашего коктейля изжога, заснуть невозможно.

– Вы не пили коктейль.

– С чего вы взяли?

– С того, что, если бы вы пили коктейль, вам было бы не до прогулок, вы спали бы, точно как Бэла и Портер.

Вместо того чтобы смутиться, Марсианин пошёл в наступление.

– А зачем ваша лавочка поит пассажиров снотворным? Почему отсек двигателя можно взломать отвёрткой? Почему нет защиты от дурака на пульте? Почему любой идиот может добраться до ручек управления?

«Кто кого допрашивает? Он знал о снотворном заранее, специально меня спровоцировал. А действительно: почему нет защиты от дурака на посту управления? Может быть, потому что…»

– Почему не спит Хань Симен? – развивал атаку Марсианин. – Она знает о снотворном? Откуда? Почему она вчера, оказавшись на борту, первым делом полезла в машинное отделение? Почему…

– Что вы делали в коридоре? – чеканя слова, повторил свой вопрос капитан Джошуа Росс.

Марсианин застыл с открытым ртом, подышал, помолчал, глядя на капитана исподлобья, потом после короткой паузы спросил:

– Вы человек слова, капитан? То, что я расскажу вам, – не для разглашения. Надеюсь, это останется между нами.

Так и не взяв с Джошуа зарока молчания и не дав ему вставить слово, Марси продолжил:

– Я собирался в гости к Бэле, понимаете? Вы наверняка слышали, как Бэла сообщила в коридоре, что ей одиноко. Не вам же и не Симе она это сказала! Мне или Портеру, это ясно. Бэла и раньше мне глазки строила, потому я принял это на свой счёт и не стал пить ваш коктейль. Я не сопляк какой-нибудь, чтоб надираться перед свиданием. Выпроводил вас, выждал, пока все улягутся и перестанут стучать дверями, тем временем побрился и принял душ. Выглянул в коридор, прислушался. Мне показалось, что все улеглись. И я отправился. Каюта Бэлы оказалась незапертой, я возрадовался, но только приоткрыл дверь, как поднялся шум в салоне. Что вы там с Симой устроили?

– Это не имеет отношения к делу. Продолжайте, – попросил капитан, благоразумно решив не делиться информацией.

– Да, так вот, услышав шум, я заметался. Не хотелось подложить свинью Бэле. У неё и без того репутация… А тут ещё и журналист. Рассвистит повсюду в отместку – ей и мне это без надобности. Моя каюта далеко, никак не успеть. Я метнулся к бытовке, и – о радость! – дверь открылась. Почему вы её не запираете?

– Это не важно, – с досадой бросил Джошуа. – Что вы сделали дальше?

– А что мне было делать? Я иногда выглядывал. Слышно было, как вы с Симой бубните у неё в номере. Я решил не высовываться – не всю же ночь, думаю, вы там проторчите, когда-то в рубку вернётесь. Кто-то должен вести корабль, так ведь?

– Так, – ответил Джошуа, отводя глаза. – И долго вы прятались?

– Пока не услышал, как вы приказываете Хань Симен, чтоб из каюты нос не высовывала. Потом открылась и закрылась дверь. Лучше момента не будет, подумал я, вылетел в коридор, грешным делом опять сунулся к Бэле, но на этот раз дверь была заперта. Это вы сделали? Зачем?

– Затем, чтобы всякие маньяки не тревожили приличных пассажиров, – раздельно проговорил Джошуа, пепеля взглядом Марсианина.

– Я так и понял, – как ни в чём не бывало сказал тот. – Подёргав ручку, я обнаружил, что каюта закрыта на замок, выглянул на всякий случай в салон…

– Зачем? – быстро спросил Джошуа.

– Вдруг, думаю, Бэле взбрело в голову полюбоваться луной, и это она сама, выходя следом за вами в салон, заперла комнату? Но в салоне не было никого. Тогда я решил вернуться к себе, раз не выгорело дело со свиданием. Моя дверь тоже не открывалась. Я хотел слетать в рубку, спросить вас, что это значит, но тут вы сами нагрянули. Зачем вы закрыли на ключ мою комнату? Что творится на борту клипера, капитан Росс?

– Хотел бы я это знать, – буркнул Джошуа. – Хотел бы я знать, в какую игру играет кое-кто из пассажиров. Какого дьявола он вскрыл машинное отделение и залез туда? За каким чёртом он, вместо того чтобы спать, шляется по всему клиперу от носа до кормы и суёт нос в чужие каюты? Какого…

Капитан Росс подавился очередным проклятием; понял, что в порыве раздражения собирается сболтнуть лишнее, если уже не сболтнул. Он полез в набедренный карман комбинезона, вытащил отвёртку и, повернувшись спиной к Марсианину, принялся закреплять люк и ставить на место фиксаторы.

– Понятно, – коротко сказал Марсианин, выбираясь из кресла.

«Не огрел бы он меня чем-нибудь сзади», – подумал Росс и развернулся, держа отвёртку, как нож.

– Боитесь, что накинусь? – усмехнулся мистер Марси. – Напрасно. Во всём, что касается безопасности, я ваш союзник. Вы поняли?

«Нет», – подумал Джошуа, но вслух не сказал.

Марсианин и не ждал ответа. Вспорхнул над сиденьем и, развернувшись в полёте сразу вокруг двух осей, с проворством прыгуна в воду нырнул в кормовой отсек, дверь открыл и закрыл походя. Закрывая, проговорил:

– Буду у себя. Вздремнуть перед прилунением не мешало бы.

Капитану было не до сна. Он закрепил последний фиксатор, слетал на корму, проверил двери кают. Все были заблокированы. Джош прихватил по дороге бутылочку тонизирующего «Moonquake», запер бытовку, затем направился в рубку, рассеянно размышляя: «Что-то не так в их показаниях. Не могу понять. Какое-то противоречие. Э, Джош! К чёрту противоречия! Кто-то из них врёт напропалую! Послушать их – получается, что сам собою открылся отсек двигателя! Это надо обмозговать. Записать всё, что оба наболтали, пока не выветрилось из памяти. Заодно нужно понять, что хотел выудить из меня Марсианин. Не зря ведь он пошёл на разговор? Мог послать меня куда подальше. Сдерживался, вёл себя паинькой. На него не похоже. А если разобраться, неизвестно, кто кого допрашивал: я его или он меня».

Джошуа добрался до своего кресла, утвердился в нём, подстраховавшись ремнями, надел наушники и раскрыл на весь экран окошки камер наблюдения. Нельзя было позволить, чтобы капитана клипера «Актеон» обвели вокруг пальца вторично. «Почему отсек двигателя можно взломать отвёрткой, он спрашивает», – думал капитан, вытаскивая из кармана нанополимерный блокнот. «Почему любой идиот турист может добраться до ручек управления, он интересуется», – подзуживал себя капитан, доставая электродный карандаш. «Почему нет защиты от дурака на пульте, ему узнать захотелось».