Туман войны - Алексей Бобл

Первым выстрелил Вул, за ним — Франц, потом и я надавил на спусковую планку и попал.

Точнее, интерфейс зафиксировал поражение цели и выдал «+5» единиц к меткости. Пулемет диверсанта смолк.

— Пак, вперед! — приказал я. — Добей эту тварь!

Вновь повернул голову в сторону ангара — Кэп с бойцами уже отбежали на приличное расстояние от ящиков, и тут пулемет мини-босса заговорил вновь. Хлопнули в дыму гранаты, брошенные Паком, над пеленой взлетела, кувыркаясь, оторванная часть экзоскелета. Кажется, это была голова диверсанта в шлеме и вместе с ней плечевой механизм с обрубком манипулятора. Достигнув высшей точки, железка начала падать прямо на нас.

— Расступись! — скомандовал я.

Шагнул в сторону — нога запнулась о камень, я взмахнул рукой, случайно зацепив Франца, попытался удержать равновесие, схватившись за плечо пулеметчика. Вместе мы повалились на землю, следом приземлилась искореженная часть экзоскелета, а затем рвануло так, что нас обоих подбросило в воздух и перевернуло.

Слух пропал, от пронзительного тонкого писка в голове свело скулы — перед глазами моргал интерфейс, словно сбившаяся картинка у слетевшего с настроек телевизора.

Я встряхнулся, провел руками по лицу, коснулся ушей, почувствовав что-то липкое и теплое. Посмотрел на ладони — кровь. Поднял взгляд: ангара не было, на его месте вспыхивали и раздувались оранжево-лиловые шары, в небо взлетали языки пламени, расцветая на вершинах снопами искр, просыпались огненным дождем на землю.

Там же Биррат, Док, Чухрай, Жебровски! Я кое-как встал на ноги. Повернулся, ища взглядом Вула с Францем. Из дыма на меня выбрел, пошатываясь, Пак, упал на колени, хватая воздух ртом, качнулся и рухнул лицом в песок.

Твою мать! Два, всего два мини-босса — и гарнизон остался без боеприпасов, в парке горят бронемашины… Наконец заметив сидящего на земле Франца, над которым склонился Вул, я ухватил корейца за ворот и поволок к палаткам, откуда навстречу бежали люди.

— Санитары! — крикнул я. — Ко мне!

Подбежали два незнакомых бойца с красными крестами на шевронах, одному я велел позаботиться о Паке и помочь Францу, другому указал на фейерверк в парковой зоне и распорядился, чтобы вызвал по радио еще людей из медроты.

— Сэр! — окликнул меня санитар, когда я собрался бежать, чтоб разыскать парней и Кэпа. — Туда нельзя, это явная смерть! Надо переждать и…

— Вызывай людей! — отмахнулся я и рванулся вперед.

От зоны уже осталось одно название, везде бушевал огонь — парк боевых машин чадил дымом, будто кратер вулкана при извержении, выбрасывая в небо искореженные железки, бочки из-под горючего, искры и пламя.

Сзади ударили по ногам. Я не успел сгруппироваться, растянулся на земле, наевшись песка. Задохнувшись от ярости, вскочил, ожидая увидеть лицо санитара, но вместо него передо мной стоял подполковник Метрошин, в светлой форме, как у Гомез и погибшего Сэлдриджа.

— Отставить, лейтенант, — жестко, но не громко проговорил он. — Крепости нужен командир, там, — Метрошин кивнул на пожар, — без вас справятся, есть кому тушить и вытаскивать раненых.

Я разевал и закрывал рот, упорно подыскивая слова, но кроме ругательств и проклятий на ум ничего не приходило.

— Успокойтесь, — посоветовал Стас Метрошин.

Его появление, да еще в форме особого представителя штаба, вызвало немалое удивление. Выходит, преподававший некогда тактику в пехотном училище подполковник сменил род деятельности и давно в курсе дел на ТВД.

— Какими судьбами? — сказал я.

Мне было ни жарко ни холодно от его появления. Мелькнули мысли насчет Гомез и покойного капрала — я словно советовался с кем-то через внутренний чат. И этим кем-то, скорее всего, был Киллер, то есть подполковник Метрошин.

— Назначен вашим помощником, — сообщил Стас.

Он почти не изменился: тот же нос с легкой горбинкой, немного сужены глаза, под которыми появились морщинки, крепкий, собранный, затянутый как пружина, готовый в любой момент перейти к действиям.

Я оглянулся. Из дыма от пожарища вышли люди. Двое, подхватив за плечи, волоком тащили раненого, за ними, спотыкаясь, брел двухметровый здоровяк.

— Санитары! — крикнул Метрошин, сделав шаг вперед. — Помогите им!

Он указал на группу выживших, а я наконец сообразил, что здоровяк — это Жебровски. Справа от раненого находится Кэп, слева — Док, тащат Чухрая.

— Все, надо уходить отсюда. — Метрошин спрятал штурмовую винтовку за спину. — Немедленно в Крепость.

И протянул индивидуальный пакет.

Хотелось послать его, но чувство долга, осознание того, что Киллер не просто так засветился, что я должен быть сейчас на посту, перевесили остальное.

Мы поспешили к палаткам, перешагивая через шланги, развернутые суетившимися там и тут пожарными расчетами.

— Вул! — Я поднял руку, чтобы снайпер меня заметил среди людей. — Свяжешься с Крепостью, как только медики осмотрят парней. Доложишь их состояние на КП!

— Есть!

Получалось, я вновь бросил группу, как тогда, после проникновения в Крепость. Франц, наверное, только больше обозлится. На самом деле бойцы спасли наши с Кэпом жизни, а я… что я сделал для них в этот трудный момент? Из-за меня погиб Сэлдридж — великолепно подготовленный солдат.

Голова гудела, в ушах стреляло, я разорвал медпакет, протер лицо. Никак не получалось отделаться от мысли, что я болтаюсь, словно… словно дерьмо в проруби среди происходящего. Все вертится вокруг, но неподвластно мне, командиру, который обязан контролировать ситуацию.

Оказавшись на центральной улице между палатками, Метрошин призывно махнул водителю внедорожника, ожидавшему с включенным двигателем у штаба. Машина сорвалась с места и спустя несколько секунд затормозила перед нами.

— Садитесь. — Подполковник распахнул дверцу, и я полез в кабину.

Стас ухватился за скобу на крыше, встал на подножку, крикнул выглянувшему из штабной палатки дежурному: «Командир убыл на КП!» — и водитель утопил педаль газа в пол.

Сигналя, домчал до восточного выезда из лагеря, где навстречу машине уже распахнули ворота, и затормозил на берегу залива у готовой отчалить по команде лодки.

* * *

Гомез сидела в кресле командира с отрешенным видом. Взгляд застыл, не моргает. Лишь слабо подергиваются уголки рта, будто она пытается пошевелить губами, но что-то ей мешает.

Мы находились на запасном командном пункте, майор проводила экстренный сеанс связи с командованием Оси. Как пояснил Стас, защита коммуникаций и программные системы связи — специальность майора. Поэтому я открыл для Гомез доступ в меню к командирскому пульту — лучше нее никто не справится с настройкой канала и шифрованием. Действительно, навык 78 единиц владения электроникой — весьма высокий уровень.