Рука Оберона - Роджер Желязны

Задний двор выглядел иначе! Пара развалившихся садовыхстульев, которые когда-то были прислонены мной к полуразрушенной клетке дляцыплят и которые у меня все не хватало времени убрать, куда-то исчезли. То жесамое произошло и с самой клеткой. В прошлый раз, когда я проезжал здесь, все былона месте. Куча сухих веток, которые когда-то я сам спилил и сложил вместе сдавнишними, полусгнившими, чтобы время от времени рубить на дрова, тожеисчезла.

Не было на месте и компостной кучи.

Я бросился туда, где она раньше лежала. Там был только неправильнойформы участок голой земли примерно той же формы, что и сама куча.

Но я давно уже обнаружил, еще только настраиваясь на Камень,что могу заставить себя почувствовать его присутствие. На мгновение я закрылглаза и попытался это сделать. Ничего.

Я снова стал искать, на этот раз особенно тщательно, нонигде не заметил его волшебного, сказочного блеска. Не понимаю, на что ярассчитывал: ведь я действительно не чувствовал Камня Правосудия где-либопоблизости.

Окна в освещенной комнате были не занавешены. Осматриваядомик снова, я заметил, что ни на одном из окон нет ни занавесок, ни жалюзи, ниставен. А значит...

Я обошел дом с другой стороны и, подойдя к освещенному окну,быстро заглянул внутрь. Большая часть пола была накрыта разными тряпками имешковиной. Мужчина в кепке и рабочей одежде красил дальнюю стену.

Ну разумеется!

Я ведь тогда попросил Билла продать дом! И подписал всенеобходимые бумаги, лежа в местной клинике после того покушения на меня, когдаеще рассчитывал вернуться домой — возможно, благодаря воздействию Камня. Поместному времени с тех пор прошло уже несколько недель, если считать, чтовременной коэффициент Амбера по отношению к Земле примерно два с половиной кодному, да плюс те восемь дней, которых, по времени Амбера, стоило мне пребываниеу Двора Хаоса. Билл, конечно же, уже поступил в полном соответствии с моейпросьбой. Однако дом был в плохом состоянии, он и до меня несколько летпростоял заброшенный, потом там «похозяйничали» какие-то бандиты... Нужно былосменить рамы, починить крышу, сделать новые водосточные желоба, покраситьстены, кое-где подцементировать... И еще там было жуткое количество мусора — ив доме, и во дворе, — который требовалось убрать...

Я повернул прочь и пошел вниз к дороге, вспоминая, как впоследний раз тащился здесь на четвереньках, в полубессознательном состоянии, аиз раны в боку текла кровь. В ту ночь было куда холоднее, на земле лежал снег,и сверху тоже падали снежинки. Я прошел мимо того места, где сидел, махаянаволочкой и пытаясь остановить машину. Перед глазами у меня тогда плыл туман,но я еще помнил, как пролетали мимо автомобили.

Я пересек дорогу и двинулся по полю к деревьям. ОтвязываяБарабана и садясь в седло, я сказал ему:

— Надо кое-куда заглянуть. На этот раз не слишкомдалеко, правда.

Мы вернулись на дорогу и проехали по обочине мимо моегобывшего дома. Если бы я не сказал тогда Биллу, чтобы продал дом сразу же,компостная куча все еще была бы на месте вместе с Камнем. И я бы ужевозвращался в Амбер с красным самоцветом на шее, готовый попытаться сделать то,что нужно сделать. А теперь нужно продолжать поиски, при том, что время опятьподжимает. Здесь, по крайней мере, временное соотношение с Амбером болееблагоприятное. Я прильнул к шее Барабана, подтянул поводья, и мы помчались. Небыло смысла зря тратить драгоценные минуты.

Через полчаса я уже въезжал в город по тихой улочке в старомжилом квартале, где вокруг меня толпились дома. У Билла горел свет. Я свернулна его подъездную дорожку, объехал дом кругом и оставил Барабана на заднемдворе.

Дверь мне открыла Алиса, мгновение изумленно смотрела наменя, потом воскликнула:

— Боже мой, Карл!

Через несколько минут я сидел в гостиной рядом с Биллом,справа на столике стояла выпивка. Алиса хлопотала на кухне: она совершиланепростительную ошибку, спросив меня, не хочу ли я закусить.

Билл изучающе смотрел на меня, раскуривая трубку.

— Твои способы появления и исчезновения, как всегда,впечатляют, — сказал он наконец.

— Важнее всего результат, — улыбнулся я.

— Знаешь, эта сиделка в клинике... мало кто ейповерил...

— Мало кто?

— Меньшинство, которое я имею в виду – это я сам.

— Ну и что же она рассказывала?

— Она уверяла, что ты дошел до середины комнаты, сталсовсем плоским и просто растаял на месте, сопровождаемый радужным сиянием.

— Радужные вспышки перед глазами могут быть вызваныглаукомой. Ей необходимо проверить зрение.

— Она проверила, — кивнул Билл. — Зрение в норме.

— Да, невесело. Следующий на очереди невропатолог.

— Перестань, Карл. С ней все в порядке. И ты этопрекрасно знаешь.

Я улыбнулся и отхлебнул из стакана.

— А ты сейчас, — заметил он, — выглядишь в точности какна той игральной карте. В комплекте с мечом... Что происходит, Карл?

— Все совершенно перепуталось, — честно признался я. —Даже больше, чем в прошлый раз.

— То есть ты по-прежнему ничего не можешь объяснить мнекак следует?

Я покачал головой.

— Ты выиграл бесплатную экскурсию ко мне на родину,когда все это кончится, — сказал я. — Если к тому времени у меня еще будетродина. Сейчас со временем полный швах.

— Чем я могу тебе помочь?

— Кое-какой информацией. Мой старый дом. Кто тотчеловек, который там все ремонтирует?

— Эд Уиллен. Местный. Работает по найму. Да ты еговроде знаешь. По-моему, он тебе душ строил.

— Да, да, строил... припоминаю.

— Он слегка расширился, прикупил тяжелое оборудование.На него теперь еще несколько парней работают. Я веду его дела.

— А ты не знаешь, кто именно там работает сейчас?

— Нет, но узнать ничего не стоит. — Билл положил своюручищу на телефонный аппарат, стоявшийна боковом столике. — Хочешь, я прямосейчас ему позвоню?

— Да, пожалуйста, — попросил я. — Мне, собственно,нужно только одно: там, на заднем дворе, у меня была компостная куча. А теперьее нет. И я хотел бы выяснить, куда она подевалась.

Билл склонил голову на правое плечо и широко улыбнулся, невыпуская трубку из зубов.

— Ты это серьезно? — наконец вымолвил он.