Сиротки - Мария Вой

Наконец Шарка взмахнула руками, будто собиралась взлететь. Демоны тут же заполонили всю поляну рваным полотном. Около Морры присел Фубар, нервно касаясь рукояти меча, уже отчищенного от крови Урагана. Но демоны оставались неподвижны, а их длинные неровные морды со светящимися глазами были обращены к хозяйке. Лицо Шарки на мгновение открылось Морре: глаза крепко зажмурены, губы сжаты, словно она пыталась тщетно что-то вспомнить. Возможно, виной тому были тучи, но огненные волосы Шарки сейчас казались смоляно-черными, совсем как у…

Демоны зашевелились, и Морра потеряла мысль. Как насекомые, отбивающиеся от роя, они отлепились друг от друга и начали деловито перетаскивать на противоположный конец лагеря трупы солдат, их доспехи и одежду, все оружие. Грянуло оглушительное ржание привязанных к коновязи лошадей. На эту работу существам, сотканным из мрака, потребовалось всего несколько минут. Расчищенная, пропитанная смертью поляна выглядела странно голой, ее хотелось чем-нибудь прикрыть. Шарка обернулась к Фубару и Морре:

– Если хотите, не знаю, обыскать их, то, наверное, сейчас лучшее время.

Морра чувствовала, как внутри Фубара все переворачивается. Он дернул головой, поводил глазами в поисках подсказки и едва подавил в себе вздох.

– Конечно, не будь нюней, – весело сказала Морра.

Фубар бросил на нее возмущенный взгляд: он, бывший оруженосец герцога Митровиц, а теперь и сам дворянин, должен осматривать трупы?!

– Ох, хватит упрямиться, братец. Никто не звал тебя сюда защищать нас. Коль сам заявился, прекращай ныть!

Полукруглые брови Фубара изумленно поднялись. Кажется, Морра задела его за живое даже сильнее, чем планировала. Она вздохнула. Рейнар уже подскочил бы как миленький – если не от понимания, то просто потому, что Морра так сказала. Как же вышло, что оруженосец, с которым они столько лет были тесно связаны, не понимает намеков?

А может, дело в ней, а не в гордости новоиспеченного дворянина?

– Ладно, – пробубнил наконец Фубар и отправился к горе тел.

– Шарка… – проговорила Морра, но та отвернулась, якобы высматривая Дэйна.

– А что искать-то? – снова подал голос Фубар, осматривая очередное тело с порванной глоткой. – Лично у меня все для похода есть.

– Не знаю, – рассеянно отозвалась Шарка. – Что-нибудь, что пригодилось бы вам в пути, наверное…

– Нам в пути? – воскликнула Морра. – Что ты имеешь в виду?

– Путешествовать вместе небезопасно, – глухо ответила Шарка. К Морре она не повернулась, словно разговаривала со своими демонами, а не с ней. – Видишь, какие люди на меня охотятся? Ты из-за меня чуть не погибла. Так что…

– Нет, – выдохнула Морра, холодея, и попробовала подползти на локте к Шарке, но в плече и бедре снова зажглись огоньки боли. – Шарка, прости, конечно, но ты ничего не знаешь о мире за пределами Тхоршицы! Тебе нужен проводник. Если бы не я, ты бы уже…

– Тлапка, я очень благодарна за то, что ты ради меня сделала, – перебила Шарка, – но ради вашего же блага вы должны уйти. Возьмем из лагеря все, что может пригодиться в дороге, и разойдемся в разные стороны.

За ее спиной Дэйн, не удержавшись, скорчил Морре гримасу. Ах, так вот кто надоумил глупышку Шарку… «Хочешь поиграть со мной, ублюдок?» – подумала Морра, погружая средний и указательный пальцы в грязь. Она размазала жижу по коже, а затем, крепко сжав зубы, просунула пальцы под аккуратно намотанные Фубаром бинты. Края раны раздвинулись, холодная грязь встретилась с горячей кровью, а на глазах у нее от боли снова выступили слезы.

Тем временем демоны сгрудились в центре лагеря, уже утратив сходство с собаками и волками. Теперь на поляне топталось по трупам одно большое черное существо, украшенное по всей поверхности жемчужинами маленьких глазок. У этой безголовой массы было тем не менее множество конечностей, которые отрастили широкие и тупые, как у крота, когти. Земли под массой полужидкого мрака не было видно, но судя по звукам и комьям земли, которые выбрасывали демоны, они копали так же неутомимо и быстро, как до того собирали трупы.

Дэйн завороженно наблюдал, как слуги его сестры роют братскую могилу для поверженных врагов. Если ему и было страшно, виду он не подавал. Наоборот, кровожадный немой мальчишка, казалось, наслаждался обретенной силой. Страшный, страшный вырастет человек…

Долговязый Фубар появился рядом, неся какой-то мешочек.

– Я уж думала, ты решил поступить благоразумно и свалить, – хмыкнула Морра. – Что это?

– Блазнивка для грифона, – ответил он, открыл мешочек и поднес к лицу Морры. Та закашлялась и отвернулась: симпатичные сухие бутончики пахли гнилым мясом. – Да, воняет как выгребная яма! На многие мили. Как раз то, что нужно.

Видать, не такой уж он и тупой…

– Спрячь, пока они не увидели, – тихо сказала Морра, и Фубар послушно кинул мешочек с травой в сумку, куда собирал все, что посчитал полезным. Она кивнула на свое плечо, и он, снова безупречно поняв намек, склонился над ней, делая вид, что проверяет бинты. – Хотя бы так мы сообщим Рейнару – если он догадается за нами вернуться, – куда направляемся.

– Но ведь ты слышала Шарку. Она хочет разделиться.

– Что ж, придется немного подыграть…

Размотав бинты, Фубар выругался себе под нос.

– Морра, ты в своем уме? Я должен это почистить, иначе ты…

– Как ты со мной разговариваешь? – презрительно сощурилась она. – Это наш единственный шанс.

Морра отвернулась к поляне, где существо, сотканное из стаи Шарки, уже вырыло огромную яму и теперь складывало в нее мертвецов. Глядя на то, как оно сбрасывает куски мертвой плоти, бывшие еще пару часов назад подчиненными не только Златопыта, но и ее собственными, Морра кусала губы до крови. Демоны тем временем начали засыпать братскую могилу землей.

Воспаленный ум Морры пытался родить метафору об одеяле из комьев земли, которым прикрывали навсегда уснувших воинов, но вместо этого она вдруг вспомнила, что сама не спала нормально со дня смерти Свортека. Сначала она упрямо отказывалась верить в его гибель и скандалила со всеми, кто осмеливался ставить рядом его имя и слова типа «смерть», «погиб», «пал» и прочие. Потом ее допустили к телу. Ночи стали временем страдания. Затем началась миссия, и она просто не позволяла себе уснуть рядом с ведьмой, которая украла самый опасный предмет во всей Бракадии.

Почему же теперь, когда оказалось, что предмет не имел никакого значения и что Дар застрял в глупой девке глубже, чем все думали, ее наконец стало клонить в сон? Прямо сейчас, когда демоны засыпают останки ее людей землей? Сейчас, когда немой ублюдок нашел нож? Сейчас, когда…

Размышления не помогли: Морра провалилась в липкий сон без сновидений.

Ее разбудил жар, растекшийся от плеча по всему телу. Он то усиливался, то переходил в озноб, но пару часов Морра, несмотря на лихорадку, все же проспала. Затем начался бред, в котором граница между сном и бодрствованием стерлась, а воспоминания перемешались с фантазиями, страхами, обрывками чужих историй, звуками из реального мира и множеством других вещей.