Корона тьмы. Сумеречные боги - Лаура Кнайдль

Она покачала головой:

– Проклят он или нет, он все равно убийца.

– Но ведь и жертва тоже.

Зейлан не могла поверить в то, что слышала. Ли рисковал собственной жизнью, чтобы схватить полукровку и отдать его под суд, а теперь хотел его пощадить?

– Почему ты защищаешь его?

– Потому что он мой друг.

Зейлан фыркнула:

– Вот как? И давно вы знакомы? Месяц? Два?

– А разве это имеет значение? Мы знали друг друга всего несколько дней, когда я решил тебе помочь. И уже через несколько недель по своей воле остался с тобой в Нихалосе. Ты ведь не сомневаешься в нашей дружбе, правда?

Смущенная, Зейлан опустила взгляд:

– Нет.

– Мы с Вэйлином спасли друг другу жизни. Я ему доверяю.

– А я – нет.

Бледные глаза Ли сузились:

– Это твое решение, но это не дает тебе права судить о Вэйлине.

– А ты что на это скажешь? – спросила Зейлан, обращаясь к Кирану. Тот до сих пор, как и полукровка, хранил молчание, и это несмотря на то, что именно его мать рассталась с жизнью.

– Я уже не знаю, что и думать, – сказал Киран, сжав большим и указательным пальцами переносицу так, словно его мучила та же головная боль, что и Томбелла. – Кроме того, сейчас я мало доверяю своей интуиции. Нас пытался убить мой самый лучший друг.

Глаза Ли расширились:

– Олдрен?

Киран кивнул:

– Он устроил пожар в нашем убежище.

– Они утверждают, что вы предатели, – сказал Ли.

– И что с того? – прошипела Зейлан, не выпуская из виду полуэльфа. – Еще они говорят, что мы мертвы.

Грубость девушки никак не подействовала на Ли.

– Как вам удалось сбежать?

Вообще-то сейчас Зейлан не хотелось об этом говорить. Она еще не закончила с полукровкой, но, возможно, то, что она скажет, каким-то образом изменит мнение Ли. Поэтому девушка поведала капитану то же самое, что рассказала Томбеллу. Киран подтвердил, что не может творить магию рядом с ней, и когда полукровка попытался подчинить своей власти воздух в комнате, то понял, что его магия тоже исчезла.

– Удивительно, – пробормотал Ли, задумчиво морща лоб.

– Ты что-нибудь слышал об этом раньше? – спросил Киран.

Хранитель покачал головой:

– Нет, никогда.

– А Темные могут иметь к этому какое-то отношение?

Морщины на лбу Ли стали глубже.

– А при чем тут они?

– Когда я спросил Олдрена, тот упомянул о них.

– Темные – преступники.

– Я так и сказала, – встряла Зейлан. По крайней мере, об этом Ли рассуждал здраво, к тому же он должен был это знать. Ведь когда-то капитан Форэш и сам принадлежал к числу Темных. – Но хватит отвлекаться. Об этом потом, мы еще не закончили с этим… полукровкой.

– Его зовут Вэйлин, – поправил ее Ли. – А что с ним?

– Почему ты притащил его сюда?

Ли, так внимательно выслушавший ее рассказ, снова занял оборонительную позицию, и Зейлан никак не могла этого понять. Почему этот полукровка был так для него важен? Не потому ведь, что в Мелидриане они спасли друг другу жизни, правда же?

– Вероятно, по той же причине, по которой ты привела с собой Кирана, – ответил он.

– Киран здесь, потому что не может оставаться в Нихалосе, не подвергая себя опасности.

– У Вэйлина та же проблема. Как только я выпущу его из виду, проклятие вернет его хозяину или хозяйке. Я обещал ему помочь снять проклятие. Тогда он сможет рассказать нам все.

– Ты знаешь, как это сделать? Как снять проклятие?

– Нет, пока нет.

Фыркнув, Зейлан всплеснула руками:

– Просто чудесно…

– Почему ты так озлоблена?

Зейлан, застыв на середине движения, хмуро уставилась на Ли.

– А как иначе? – спросила она голосом, который был острее меча на его поясе. – Из-за этого подонка я неделями тухла в темнице Неблагих! Мне пришлось срать в ведро и жрать то, что не ели даже свиньи! Каждое утро я просыпалась со страхом, что сегодня меня казнят. Двое гвардейцев напали на меня и закололи мечами, думая, что я умру. И все это – из-за него. Прости, конечно, что я так озлоблена, но он – один из виновников худшего периода в моей жизни!

С каждым словом голос Зейлан становился все громче и громче. Девушка бы не удивилась, если бы эта ее вспышка привлекла внимание некоторых любопытных Хранителей. Вряд ли кто-то из них знал, что произошло в Мелидриане. Слухи ходили ходуном: какие-то из них соответствовали истине, повторяя то, что рассказали Томбеллу Зейлан и Киран, другие, в свою очередь, были чистым вымыслом.

– Я все понимаю, – сказал Ли невыносимо спокойным голосом. – Но Вэйлину тоже пришлось нелегко. И ему нужна наша помощь.

– Мне плевать.

– А мне – нет.

– Тогда, может, нам стоит проголосовать? Кто за то, чтобы убить этого полуэльфа? – Зейлан вскинула в воздух руку, уверенная, что Киран последует ее примеру. Этот полукровка не только лишил жизни мать принца, но и пытался убить его самого. Однако рука Кирана не поднялась, и фейри смущенно отвел взгляд. – Ты серьезно?

– Думаю, он заслуживает шанса объясниться.

Ошеломленная, она уставилась на Неблагого:

– Как ты можешь так говорить? Он зарезал твою мать!

– То же самое говорили и о тебе, но я оставил тебя в живых.

– Потому что я невиновна! – взорвалась она.

– И он, возможно, тоже, – ответил Киран, прислонившись к стене. – Если сделать это его и в самом деле заставила кровная клятва, он не виноват. Ты понятия не имеешь, насколько могущественным является это проклятие. У раба нет собственной воли, и, чего бы ни захотел его хозяин или хозяйка, он должен это делать. Тело больше не принадлежит ему, и если Ли говорит, что ему можно доверять, я ему доверяю.

Шокированная, Зейлан в ужасе покачала головой. Неужели Киран и Ли окончательно потеряли рассудок? Оба они желали смерти полукровки. Теперь же они хотели защитить его, помочь ему, спасти его.

– Пожалуйста, Зейлан, – сказал Ли, шагнув к девушке. Его когда-то успокаивающая близость Зейлан не понравилась, но она не отступила. – Я не требую, чтобы ты доверяла Вэйлину. Ненавидь его, сколько хочешь, но, пожалуйста… пожалуйста, поверь мне. Разве я хоть раз сделал что-то, что заставляет тебя усомниться во мне?

Зейлан поджала губы:

– Нет.

– Тогда, пожалуйста, не сомневайся и сейчас. Дай мне время. И когда Вэйлин сможет свободно излить свою душу, а ты все еще будешь желать ему смерти, мы сможем обговорить это еще раз. Но убить его сейчас – это все равно что казнить связанного человека. Это несправедливо.