Пленённая льдом - Юлия Адриан

– Вот она я! – кричу я, шагая через золоченый зал, мимо стола с двенадцатью золотыми стульями, к трону. Король бледнеет. Он долго смотрит на меня, прежде чем ему удается найти слова.

– Я знал, что ты придешь. Ты и твоя бледная сестра взяли то, что принадлежит мне! – громко восклицает король, но голос его дрожит, а сердце бешено колотится.

– Дитя-фея никому не принадлежит! – шиплю я, неустанно двигаясь ему навстречу. Стражи отступают, они не могут устоять на месте. Королева рядом с ним пошатывается и падает наземь. Горничная подскакивает к ней, укладывает монаршую голову на колени, едва осмеливаясь дышать. Я восхищаюсь ею. Она могла сбежать. Просто тихо уйти – и все. Никто бы не заметил, но она остается со своей королевой. Она верна. В этот момент я осознаю, что тоже хочу подобной верности. Хочу быть королевой.

– Уходите, мы пощадим тебя, тебя и всех остальных! – восклицает король, не обращая внимания на свою супругу. – Нам нужен только один ребенок, тот, которого вы украли у нас и который теперь снова на своем законном месте. Остальные меня не интересуют, можешь оставить их себе.

Я тихо рычу:

– Хочешь договориться?

– Нет! – хмурясь, восклицает мужчина. Он смел. Недаром он король этих людей. – Это мое щедрое предложение. Единственное. Уходи – и можешь взять их с собой. Остается только одна. И клянусь тебе, что мы перестанем вас преследовать!

– Они здесь?

Он кивает и поднимает брови.

– Я не веду переговоров. Если откажешься, я прикажу их убить. Одну за другой.

– Тогда я убью вас всех! – восклицаю я.

– Почему-то у меня такое чувство, что ты так или иначе это сделаешь, – бормочет король, и на мгновение в его глазах вспыхивает ужас осознания. – Он вскидывает голову. – Приведите первых трех!

Ворота за его спиной открываются, и я вижу детей: Гретхен, Одетту и Мари.

Гретхен цепляется за Одетту, плачет. Она еще так мала. Ее лицо – словно маска ужаса. Она это знает, она смотрит на меня, она знает о предательстве и о том, кто его совершил. Она умна, она так умна. Она знает, что я не вынесу этого. Прости меня!

Мари стоит одна в сторонке, плечи напряжены. Ее маленькое сердце плачет.

– Я останусь здесь, – звонким голосом говорит она, сжав руки в кулаки. – Отпустите их – я останусь.

– Какая умная девочка, – улыбается король, но его глаза остаются холодными.

Мари опускает голову. Она не смеет смотреть на меня. Ей очень жаль. Все произошло из-за нее. Так она считает.

– Нет, – говорю я, поднимая ладони вверх так, словно хочу извиниться. И параллельно готовлюсь к схватке. Потому что знаю: он выполнит свое слово. – Мы уходим. Идите сюда!

Слегка помедлив, они сбегают по каменным ступеням. Их шаги эхом отдаются от стен. Король хмурится. Солдаты поднимают луки и целятся в меня.

– Прекратите! – шиплю я им. Мои ладони начинают светиться. – Вы действительно хотите, чтобы дошло до этого? – спокойно спрашиваю я. Мое сердцебиение замедляется, все замедляется. Я должна защитить их, чего бы это ни стоило. Я не вынесу, если придется хоронить еще одного ребенка.

Король рычит. Он оглядывается и кивает своим солдатам, едва заметно, но я все же улавливаю движение. В тот же миг я воздвигаю вокруг нас ледяную стену, и стрелы с хрустом впиваются в нее, протыкают ее. Я слышу, как они жужжат.

– Убейте их, убейте их всех! Только ребенка, золотого ребенка не трогайте! – ревет король. Гретхен начинает хныкать. Одетта нашептывает ей что-то успокаивающее, крепко прижимая малышку к себе.