Древний бог желает познакомиться - Надежда Сакаева

Локи же, как ни в чем не бывало, спустился с потолка. Оправил рубашечку, смахнул с плеч невидимые пылинки. Подошел к попятившейся матушке и легонько, даже нежно, ткнул ее пальцем в лоб.

Родительница закатила глаза и последовала примеру Людмилы Яковлевны, стекая в обморок.

Бдымс.

Фаталити.

К его чести, Локи-таки осторожно подхватил мою матушку под руки и дотащил до дивана.

– Ну и? – спросила я, подходя ближе.

Для этого пришлось переступить через бренное тело Людмилы Яковлевны, все еще находящейся в неосознанности.

– Что и?

– Зачем ты это сделал?

– Мне стало скучно, – пожал плечами бог обмана.

– Кто бы сомневался, – фыркнула, склонившись над матушкой.

Выглядела она вполне невредимой, только чуть бледной.

– Так весело же, – Локи улыбнулся уголками губ.

– Весело, – не сдержавшись, хихикнула я. – Особенно с потолком. Это тоже иллюзия была?

– Это были последствия недавнего просмотра одного из фильмов. Знакомлюсь, так сказать, с современным миром самостоятельно.

– И когда ты их смотреть успеваешь?

– Пока ты спишь.

– А ты сам… а, ну да, зло не дремлет. И что нам теперь с ними делать?

– Ну… – Локи прислушался. – Батюшку Фенрир уже догнал. Для профилактики цапнул, но жить будет. Без галлюцинаций дело, конечно, не обойдется… зато, глядишь, этот Константин доморощенный похудеет. А то демонов он изгонять вздумал! Из меня! Иш чего! В конце концов я бог обмана!

И он самолюбиво приосанился.

– Иногда кажется, что все-таки ты дьявол, – хмыкнула я, указав на сиротливо лежащую посреди коридора Людмилу Яковлевну. – А с ней что?

– А что с ней? Сейчас перемещу ее куда-нибудь подальше. Очнется, ничего не будет, – пожал плечами Локи. – Она женщина пакостливая, ядовитая. Таким навредить трудно.

– И куда переместишь?

Не, ну а что? Интересно же. Как минимум сопоставить скорость повторного прибытия Людмилы Яковлевны и расстояние, на которое Локи ее переместит. Хотя, чует мое сердце, она сюда все же больше не вернется. Разве что с полицией – искренняя вера в силы стражей правопорядка пересиливала в ней веру даже в батюшку.

– Куда-нибудь, – вновь улыбнулся Локи, а в следующие секунды напустил туману и исчез.

Вернулся бог обмана почти сразу. Что характерно – без Людмилы Яковлевны.

– А что будем делать с матушкой? – вздохнула, осознав, что настал черед решать самую большую мою проблему.

– У меня есть три варианта. Первый – просто уйти на свидание и не брать трубки. Тем более, что время поджимает.

Я прикрыла глаза, представив, что матушка со мной сделает, если вдруг исчезну после сей эпической сцены. Ответила с долей сожаления:

– Отпадает. Дальше.

– Второй вариант – вернуться в избушку в Темных землях…

– Дальше, – перебила, не дослушав.

Еще одна встреча с жмапиком-Драксом меня не впечатляла.

– Третий – самый сложный, – теперь уже вздохнул Локи. – Убедить твою маму, что ей все приснилось.

Появилась мысль, что жмапик все же не самый страшный вариант, но в этот момент матушка завозилась на диване, и ретироваться куда бы то ни было стало поздно.

Мы с Локи дружно склонились над родительницей. Бог обмана при этом косился на скалку, которую та даже в обмороке выпускать не пожелала.

– Может все же притворишься вампиром? – прошептала я совсем тихо.

Ну а что? В глазах маменьки — это лучше дьявола. И даже лучше вора-олигарха.

– Не думаю, что она потерпит конкуренцию, – хмыкнул древний бог.

Ага, а до этого – вон как ей комплиментами расстилался. Врун с косичкой.

А матушка тем временем, наконец открыла глаза, прищурившись, оглядела нас, и тут же занесла скалку, целясь Локи куда-то в район острого подбородка.

– Ай, мама… можно я буду звать вас мамой, да? – ловко увернувшись, выпалил тот. – За что вы меня так?

– Какая я тебе мама, исчадье ада? – возмутилась матушка.

– И чего это я исчадие ада? – очень натурально обиделся Локи. – Так визит в лекарню можно отменять?

– Какую лекарню? – несколько сбилась с намеченного курса родительница.

– Такую… где лечат. Неужели совсем все так плохо?

И он сочувственно повздыхал.

Не.

Переигрывает. Ни один нормальный зять так теще сочувствовать не станет. Даже если зять пока только воображаемо-потенциальный.

Сама я снова молча отошла в сторонку, заняв наблюдательную позицию. А то еще не дай бог меня расспрашивать начнут, а я маме лгать совсем не умею. Лучше уж послушаю.

– Что плохо? – окончательно растерялась матушка, пристально вглядываясь в физиономию древнего бога.

Тот вроде выглядел вполне себе нормально, и поэтому родительница решилась на разговоры, временно опустив свое оружие мести.

– Так когда мы пришли – вы же на полу лежали, – затараторил Локи, входя в привычный ритм вранья. – А вокруг толпились Людмила Яковлевна с батюшкой. Сказали вам плохо стало…

– Они пришли сказать, что ты сатанист… – мрачно кивнула матушка.

Скалку пока не подняла, но что рука у нее дернулась я заметила.

– Ой, то было недоразумение, и мы его уже разрешили, – отмахнулся Локи. – Какой же из меня сатанист? Они просто слово «программист» неправильно расслышали.

Если честно – я не слишком надеялась, что матушка в это поверит. Но видимо ее желание выдать дочь за приличного мужчину пересилило природную мнительность.

– Хм… – задумчиво протянула родительница, качая головой. – Неужели мне все это приснилось?

– Уж не знаю, что вам приснилось, но в лекарню бы все равно съездить не помешало, – заметил древний бог. – Надо же понять, почему вы упали в обморок и никак не могли прийти в себя.

Ага. Предложение на первый взгляд здравое. Но это он просто не в курсе, что у матушки свое мнение насчет возможных причин ее проблем со здоровьем.

– Наверно давление, – громко охнув, начала свою старую песню родительница. – Сегодня магнитные бури, я прямо как чуяла. Да и желудок пошаливает. Вот сколько я Нике говорила, что все проблемы из-за желудка и надо правильно питаться…

Вот, понеслась. Теперь маменька точно вернулась в себя обратно.

Какое-то время Локи терпеливо слушал ее жалобы, а потом плавно свинтил тему на необходимость подготовки к нашей воображаемой свадьбе, и вскоре мы вдвоем уже свинтили обратно из дома.

Кажется, с тех пор, как ко мне приехала матушка, я там вообще очень редко появляюсь.