Наяль Давье. Граф северо-запада - Владимир Зещинский

Алим махнул рукой, что-то крикнул на своём языке, и корабль качнулся. Я придержался, чтобы ненароком не свалиться. Поначалу мне казалось, что будет интересно путешествовать таким образом, но очень быстро стало скучно смотреть на природу. К тому же течение реки было слабым, мы еле тащились. Такими темпами доберемся к следующему году. Хм, нам бы мага воздушника, он бы сейчас нагнал ветерка.

– Скажите, ваше высочество, а эти корабли крепкие?

– Конечно, их строили еще при моём деде и они много раз ходили из Мансура в Хонор и обратно.

Что-то мне оптимизма это не прибавило.

– А они всегда так медленно ходят?

Алим озадачился, видимо, ответа на этот вопрос не знал, поэтому тут же поймал пробегающего мужчину возрастом лет под сорок и что-то быстро у него спросил на мансурском.

– Сальди говорит, что это нормальная скорость, ветер хороший, течение великолепное, погода отличная. Нам не о чем волноваться.

Я на это кивнул и отвернулся, замечая, что неугомонный принц снова куда-то хочет бежать. Секунду спустя рядом уже никто не стоял.

Перейдя на магическое зрение, стал всматриваться в воздушные нити. Многие из них как обычно плавно покачивались. Хм, а как же получается ветер? Мне пришлось наблюдать за привычным природным явлением почти полчаса, пока я не придумал, что с этим можно делать. Ветер ведь совершенно не магическое явление, а природное. Но это не значит, что если взять нить воздуха и не ускорить её, то не получится магический ветер. Ведь тогда, когда многие нити стремились в сторону костра, ветер тоже был.

Постояв, подумав еще минут пять, я поймал парочку таких нитей и осторожно махнул ими перед лицом, замечая, что меня тут же обдало воздухом.

Выпустив все свои нити, проверил, что впереди нас нет ни корабля, ни какого-нибудь камня, ни неожиданного поворота. Потом каждой нитью, так сказать, «поймал ветер» и махнул ими, пропуская всё это через парус. Корабль так дёрнулся, что и я и все остальные попадали.

Тут же поднялся крик, шум. Алим бегал туда-сюда, смотрел за борт, интересовался у меня, всё ли нормально, махал рукой другим кораблям. В общем, весьма активный молодой человек.

Я же спокойно сел, мысленно дал себе подзатыльник, а потом снова направил магию в паруса, которые тут же надулись, заставляя корабль бежать втрое быстрее. Минут через тридцать я приноровился и пропускал магию беспрерывно, что позволяло кораблю не дёргаться, а идти вперёд плавно, уверенно и, самое главное, быстро.

Поначалу на корабле поднялась паника, особенно когда они увидели, что только наш корабль двигается так быстро. Я же, поняв свой промах, максимально удлинил свои нити, пропуская воздух теперь через все пять парусов. Правда, из-за того, что нити пришлось разделить поровну, скорость слегка упала. Это на словах кажется просто, но концентрация нужна весьма и весьма сёрьезная. Поначалу. Буквально через пару часов я настолько привык, что делал это автоматически, в очередной раз убеждаясь, что магия у меня весьма умная.

Поначалу я не придал этому значения, а потом понял, что просто так махать туда-сюда нитями будет глупо, так как ветер будет работать не только в ту сторону, куда мне надо, но и в обратную. Так вот мои нити на обратном пути полностью обвивали нити воздуха, мгновенно помещая их в кокон, так что обратно нити летели совершенно безобидными.

Длина получалась около ста метров, благо корабли шли не прямо друг за другом. Наш впереди один, а четыре других не параллельно друг другу. Не помню, чтобы до этого вытягивал нити на такую длину. Ну, будет мне тренировка.

– Мастер, это ведь вы?

Алим стоял рядом, подставляя лицо под струи прохладного воздуха.

– Мне показалось, что скорость у корабля слишком маленькая.

– И долго вы так можете?

– А сколько плыть до Мансура?

– С таким ветром, какой был еще недавно, недели две.

– Мне нужно еды побольше и доплывем за неделю.

Еду мне предоставили. Если бы не пороги, на которых нам пришлось провозиться два дня, то уложились бы в неделю точно. Алим был в восторге, говорил, что еще никто не плавал так быстро. Я его радости не разделял, так как умаялся, как собака. Причём планировал в пути поделать светляки, а сам всё время стоял и махал нитями, гоняя ветер. Делал работу, за которую мне никто не заплатит. Хотя время тоже своего рода валюта.

Линея цепляла Мансур лишь краешком, но это не помешало на её берегу появиться портовому городу. Как и любой портовый город Фальмир, в переводе на наш язык «сияющий», был шумным, многолюдным и в отличие от наших городов, довольно чистым. По берегу были натыканы небольшие причалы, около которых с двух сторон стояли самые разнообразные корабли. Сразу становилось понятно, что Мансур активно развивает речной путь.

Пальм не увидел, зато были деревья очень похожие на них. Как сказал Алим, почти по всему берегу, где Линея проходила в Мансуре, жили люди. И это не удивительно, ведь в пустыне оазисов не так много, а река это всегда зелень, всегда вода и плодородные почвы. С севера она несла с собой ил, который веками выбрасывала на свои берега.

Грязи тут не было по той простой причине, что на земле вместо земли был песок, да и дожди тут не частые гости. Все говорили на чужом языке, носили совершенно другую одежду, но меня это мало смущало.

Пришло время испытать своё плетение, которое я сделал еще в самом начале нашего странного заплыва по Линеи. Как показали полевые испытания, плетение работало, но требовало доработки.

Скажу сразу, до ума я его довёл, так что чувствовал себя в своём плаще ничуть не хуже, чем в своём графстве. Мне было не жарко, даже немного прохладно.

Если говорить о домах, то сделаны они были из какого-то пустынного камня. Камень этот мне незнаком. Цвет имел песочный, был на удивление лёгким и запросто поддавался обработке. Алим как-то его обозвал, но мне слово показалось больше похожим на ругательство. Никаких стёкол в домах не было, даже слюда и та отсутствовала, окна затягивали обычной тканью, лишь бы песок в дома не сыпался. Вообще, песок тут был везде. На улице, в домах, в одежде, в волосах, на зубах, в еде. Просто проклятье какое-то, но местные давно уже привыкли к этому. Так же, как и те, кто бывал тут по работе, то есть торговцы. Женщин видел, огорчился. Я думал, хоть в другой стране будет больше худышек, но и здесь в чести были пышные телом. Вот такие каноны красоты в этом мире.

В городе я наконец увидел, что из себя представляют кахоры. Кахор – ездовое животное. Туловище похоже на лошадиное, но ноги крупнее и явно сильнее. Вместо копыт трехпалая, широкая лапа, позволяющая животному устойчиво стоять на песке. Тонкий, хлыстообразный хвост, короткая шерсть песочного цвета. Зубы явно жвачного животного, но спереди есть клыки, значит, может и мясо съесть, если сильно приспичит. Похож на верблюда, но и не верблюд. Горбов точно нет. И кахор не такой высокий. Издаёт странные звуки, похожие на кашель глубоко больного человека. Наверное, поэтому имеет такое название.