Академия темных властелинов - Надежда Мамаева

— Учитесь, адепты, как надо искать выход из ситуации! А вы лбы расшибали и колени сдирали… — А потом, уже обернувшись ко мне: — Рейнара, сегодня за находчивость я вам засчитываю выполнение этого задания, как и всем остальным… — Говоривший окинул курсисток пристальным и уже чрезвычайно серьезным взглядом, в котором не было и намека на смех. — Но чтобы на следующее занятие залезли за условным ребенком на столб.

Мы согласно понуро покивали. Не знаю, как остальные, а я решила прикупить себе еще и связку «кошек», с которыми в моем мире электрики покоряют столбы. Надеюсь, здесь тоже есть подобные. Судя по угрюмым лицам девушек, я не одна посещу сегодня скобяную лавку.

Обдумывая перспективы покорения «условного дерева», мы рано предположили, что на сегодня изуверства магистра Дирка закончены. Преподаватель, радостно скалясь, сообщил, что еще есть немного времени, а оттого не надо тратить его попусту, и выдал нам рогатки.

Я воззрилась на орудие, столь знакомое с детства.

— Няня должна не только знать множество игр, но и подавать пример, быть авторитетом, — пояснил физрук. — А посему, чтобы не оконфузиться, вы, дорогие мои, должны уметь не только быстро бегать, высоко прыгать, шустро лазать, но и стрелять. Сегодня осваиваем прицельное попадание в мишень из рогаток.

Это его «сегодня» наводило на мысль, что у нашего преподавателя имеется весьма внушительный список оружия. Такими темпами в конце года нам выдадут местный аналог гранатомета. Так или иначе, но закончилось занятие под звуки набата, и мы сложили орудие устрашения котов и воробьев в общую корзину. Наконец-то первый учебный день подошел к концу и можно отдохнуть!

Именно так я думала, бредя по аллее к воротам. Адепты текли бурлящим потоком. Шум, присущий лишь тем местам, где молодость бьет ключом, вторил лейтмотивом царившей вокруг суетной студенческой жизни. Смех. Обрывки разговоров. Кто-то шел, взявшись за руки, иные — прижимая к груди свитки и листы пергамента. Лужайки пользовались особой популярностью — в погожий вечерок можно посидеть на траве, почитать или поболтать с друзьями.

Из ворот домой спешили отучившиеся студиозусы: погулять или по делам. Кто их разберет? В общем, повседневная послеучебная идиллия. Посреди которой — две старушенции, отчаянно ругавшиеся у одной из створок входа. И вот ведь странность: их напрочь игнорировали все окружающие. Это-то и поразило меня в первую очередь. А лишь во вторую — что эти две перечницы — Смерть и… та самая привратница, что встретила меня при поступлении.

Я не хотела к ним приближаться, но выйти по-другому из магистерии не представлялось возможным. Набрала побольше воздуха в грудь и с самым невозмутимым видом поперлась мимо.

Какое дело Смерти до меня, а мне до нее? Вон, в прошлый раз нечаянно вмешалась — еле откупилась. А тут притворюсь, будто не вижу никого, как и остальные адепты. Авось не обратят внимания на меня ни костлявая, ни привратница.

Только подойдя ближе, заметила, что некоторые студенты нет-нет, да и принюхивались, вглядывались, словно силясь увидеть фигуру в белесом до молочной густоты тумане, но старались при этом держаться подальше. Причем эти некоторые были тоже весьма и весьма странные типы. В основном либо пепельные блондины, либо с седыми прядями. Многие — с отметинами времени или болезней на лице. Опять же все — в черных рубашках. И лишь сейчас до меня дошло: да это же некроманты! Они чувствуют костлявую, но отчего-то не видят ее, в отличие от меня.

Энжи на плече нервно завозилась, ее усы бешено задвигались.

— Я чую Смерть, — пропищала она.

— Скажу больше. Я ее вижу, — постаралась ответить как можно тише.

Зря надеялась. Костлявая повернула череп ко мне.

— О, нежданная встреча! — прозвучало из-под капюшона униформы.

Привратница недовольно зыркнула на меня, а потом заступила костлявой дорогу.

— Не трогай девочку! У тебя на нее сопроводительных документов нет! Ты сама сказала, что за парнем идешь. За… как его там, Уиллом. Да и тот — вероятник.

Я же, проглотив первый испуг, оглядывала работницу загробной конторы. По памятной надписи на косе поняла, что передо мной та самая, с которой я смогла сторговаться на новое тело.

— Здравствуйте, — пискнула я и выдала первое, что пришло на ум: — А вы с повесткой?

Теперь уже на меня уставилась привратница.

— Нет, — вздохнула знакомая Смерть, — я в командировку. Прибыла чуть раньше, а меня заселять не хотят. — И она обвиняюще ткнула косой в привратницу.

— Ишь, чего удумала! На постой пустить. У тебя что в командировочном листе указано? Прибыть. Причем завтра. Если выпадет возможность — забрать душу и увести с собой. Ни про какой постой и руны нет. Оттого: не пущаю! Это мои владения.

— Храфнекетель, ты словно сама раньше Смертью не была! — разозлилась моя знакомая.

— Была, — согласилась горбунья, — оттого и знаю. Только пусти, обязательно какую-нибудь душу умыкнешь. А у меня все на счету! Не укараулю кого — меня же ректор накажет… Оживит еще, не приведи тлен! Так что у меня все по ведомостям. Привидений — пятнадцать, личей — четыре, стригоев — семнадцать, — начала перечислять она, и я поняла, что та, которую я в первый день приняла за местную вахтершу, — здесь вроде духа-хранителя.

— Если так, я вон у этой, — кивок в мою сторону, — остановлюсь. Тем более что у нее должок, — прервала Смерть причитания местного завхоза.

— Да я при первой встрече с ней уж поняла, что должок. Только те, кто получил дар напрямую, могут нас видеть. Эти, — привратница мотнула головой в сторону некромантов, которые сейчас впились в меня взглядами (остальные адепты просто, проходя мимо, недоуменно смотрели на меня; ну да, наверное, с их точки зрения, я ненормальная, стою, разговариваю сама с собой), — только чувствуют, что ты здесь. Они же с врожденным, а не врученным через уста даром, да и то у многих он столь разбавленный, что позволяет догадаться о близости Смерти лишь по безотчетной дрожи в коленках.

— Ну так как, пустишь или я к смертной иду? — перекинув косу из руки в руку, спросила костлявая.

Привратница недовольно пожевала впалыми губами и махнула рукой:

— Иди уж, так и быть, привечу. Только смотри у меня! У тебя лишь на одну душу допуск есть.

Больше не говоря ни слова, дамы побрели в сторону той части магистерии, которую в народе величали Академией светлых паладинов.

Я же все еще стояла, невидяще глядя перед собой. Не знаю, сколько я так зависала, как комп, в котором начистили друг другу файлы установленные сразу «Касперский» и «Доктор Веб». Рука, которая легла на мое плечо, заставила вздрогнуть от неожиданности и вскрикнуть.

Медленно, как на проржавевших шарнирах, повернулась. Сзади стоял… не юноша, не мужчина и не старик. Единственное, что можно было сказать с уверенностью, — это никак не девушка.

Жесткая складка губ, сеть морщин, выцветшие до блеклого глаза и… то, что я сначала приняла за блондинистую макушку, при ближайшем рассмотрении оказалось абсолютно седой шевелюрой. Глянула на черную рубашку. Ну точно — некромант. Теперь-то до меня дошел смысл фразы, оброненный эльфом: «Ты на некроманта не похожа…»