Огонь в твоих глазах. Обещание - Любовь Черникова

— Ты помнишь, что я сказал в первый день? За непокорность расплатятся, те кто рядом. Те, кто дорог.

— Что ты сделал с Лютобором?!

— Так вот кто тебе помог собраться в дорогу? — усмехнулся Пасита к ужасу Киры.

— А я, грешным делом, решил, что все устроил тот лютый пес, — пошутил он. — Сущий волчара! Хотел огреть его плетью, так тот увернулся, шельма!

— Туман!

— А ты ловко сдаешь друзей. Никакого вина откровения не нужно, — продолжал потешаться Защитник. — Не переживай, пес убежал. Он не дурак. Понял, что со мной ему не тягаться.

Кира сжала кулаки, ноздри раздувались, глаза метали молнии. Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Паситу.

— Глаза горят, щёки пылают. Ай-да чудесное зрелище! Ты, как утренний морозец в марте! — Пасита внезапно оказался подле Киры, так близко, что она отшатнулась.

Протянув руку, взял прядь волос, медленно пропустил сквозь пальцы, наслаждаясь ощущениями. А затем шагнул ближе и, схватив целую горсть, поднес к лицу. Ноздри втянули воздух, он буквально зарылся в волосы носом. Кира оцепенела, наблюдая за этим действом и не смея пошевелиться.

Скрипнула калитка, нарочито громко лязгнув засовом — то вернулась Анасташа.

— Доброго утречка, Пасита Защитник! — она низко поклонилась.

Пасита поднял голову и, нехотя, выпустил из рук волосы.

— И тебе поздорову, Анасташа! Видишь, — добавил он, обращаясь к Кире, — твоя мать знает, что такое хорошие манеры.

Мысленно он отметил: не дурна собой, пожалуй, краше дочери будет. А голову держит, что княжна иль королева — оставили отпечаток годы проведенные рядом с Защитником. Он и не сомневался, что Каррон и не смотрел на других женщин, памятуя легендарную верность тин Дарренов.

Кира промолчала, скрипнув зубами. Анасташа подошла и встала с дочерью рядом, на её лице застыло настороженное выражение.

— Чем обязаны такому высокому гостю? — учтиво спросила она.

— Произошло некоторое недоразумение. Но, надеюсь мы поняли друг друга. Не так ли, Киррана тин Даррен? — припечатал он без улыбки.

Киру обожгло ледяным взглядом. От звука собственного имени она растерялась.

Его ни разу в жизни ещё никто не называл при ней вслух. Пасита направился к выходу, по пути прихватив корзинку с пирожками. У самой калитки он обернулся:

— Ах, да! Жду тебя сегодня сразу после полудня на площади. Будь верхом и не запаздывай, — выйдя за ворота, Защитник пешком направился по улице, что-то насвистывая.

— Да что же это творится? — Анасташа была белее мела. — Чего он пристал? И почему так к тебе обратился? — последний вопрос она задала шепотом.

— Мама, я давно все знаю! — притворство разозлило Киру. Анасташа поджала губы, но ничего на это не ответила. — А теперь и он тоже узнал! — Кира почти плакала, сказалось напряжение последних дней.

— Киалана Заступница! — Анасташа прижала руки к лицу. — Да как же это? Да откуда?

— Я сама ему все рассказала, — всхлипнула Кира, но сдержалась.

В стойле била копытом Полночь. В сторонке у стены обнаружились аккуратно сложенные вещи: котомка с провизией, свернутое одеяло, упакованные в кусок холста и плотно увязанные конопляной веревкой мелочи, необходимые в дороге. Добротно собрал её Лютобор, ничего не забыл. Кира сглотнула, неужели снова Люта и Ламита попали под удар? Зачем её позвал Защитник? Уж не для того ли, чтобы при ней наказать помощников? И почему обратился полным именем? Киррана тин Даррен.

Звучит непривычно и благородно. Имя не для деревенской девчонки. Не для неё, не для Киры…

* * *

Пасита едва добрался до дома. Сартог его дернул пойти пешком. Кто бы знал, чего стоило показное спокойствие. Сначала он хотел забрать девчонку сразу с собой, но вовремя понял, что тогда придётся медитировать до обеда. Пришлось послать Мордана к Матрене, чтобы та сделала ему целебного отвара. Что же происходит?! Давно сила не вела себя так странно. Когда он рядом с этой девчонкой, она так и стремится вырваться наружу, подхлестывая сразу все потаенные желания и эмоции. А ведь именно сейчас, как никогда нужен полный контроль, чтобы совершить задуманное.

То, что Кира дочь Каррона тин Даррена и внучка Великого Махаррона, ещё не означает наличие у девчонки силы. Но вдруг Мордану и правда все показалось со страха, или на пьяную голову? Чтобы это узнать наверняка потребуется Церемония Определения, только в этом случае Киррана сможет обучаться в Ордене и стать хотя бы курсантом, не говоря уже о получении ранга Защитника. Для церемонии же нужно согласие Настоятелей, а они его точно не дадут без настоящих доказательств. Впрочем, клятвы на Кодексе будет вполне достаточно.

Кодекс — древний артефакт, умеющий распознавать правду и ложь. Положим сам-то, Пасита, уверен, Киррана обладает потенциалом. Да и его собственная сила просто кричит об этом, но своими глазами ведь не видел? А значит, Кодекс покажет, что он лжет. Нужно заставить девчонку проявить силу у него на глазах: «Подозреваю, это не будет просто». Тем более, что, по словам самой девчонки, такое случилось впервые. Это подтвердило и вино откровения. Учитывая полное отсутствие опыта, Киррана не сможет просто по своему желанию обратиться к силе.

После таких размышлений, а так же прочистившей мозги и успокоившей медитации, в голове Защитника созрел план.

* * *

Слухи быстро разносятся по деревне. Кто-то видел, как из дома Анасташи выходил Защитник. Сказал одному, тот — другому. Любопытные глаза следили, пока она не спеша ехала по улице. Солнце едва отклонилось, от зенита, когда Кира верхом на красавице Полночи прибыла к дому Защитника. Не смотря на теплую погоду, она была одета в застегнутый до самого верха охотничий наряд. Две тугие русые косы падали на грудь. За спиной привычно разместился лук, на поясе — нож Каррона: «Или же Паситы?». От этой мысли стало как-то неприятно. Не было только, бегущего следом, Тумана. Пес сам пришёл домой незадолго до полудня, и Кира посадила его на привязь.

Защитник выехал навстречу. Поодаль следовали присмиревшие Харила и Мордан. Они ничего не сказали, лишь сверлили её нехорошими взглядами. Охотница тоже не стала с ними здороваться. Много чести.

— Ты вовремя. Поезжай следом, — сухо кинул Пасита, развернув коня. На рысях маленький отряд выехал из деревни.

— Мы направляемся к купальням? — спросила Кира, когда Пасита свернули на тропу с дороги. Обычно мужчины тут не ходили, а если нужно было пройти мимо, использовали другую дорогу, чтобы не нарушать негласного правила.

Пасита ничего не ответил, а через пару минут они и правда остановили коней на берегу водоема, к счастью никого не потревожив. — слезай, — кинул Пасита и спешился, хлопнув по плечу Ярого. Конь отошёл в сторону, где его привычно поймал один из тин Шнобберов и привязал рядом с прочими.