Лорды гор. Белое пламя - Ирмата Арьяр

— Говорят, это сотворила неупокоенная душа Отраженной Саэтхиль.

Он отшатнулся, схватив ее за запястье.

— Что за бред ты несешь, женщина?

Жрица прикусила губу, на ресницах задрожали слезы: хватка лорда была железной.

— Вы спросили, благородный фьерр, и я рассказываю, что слышала от старейшины и других синтов.

Наэриль разжал пальцы, в глазах мелькнула растерянность.

— Почему? И что значит — неупокоенная? Она же…

— Убита, мой господин. Вчера нашли ее обезглавленное тело.

— Кем убита? — Даже губы лорда побелели.

— Нам неизвестно. — Жрица продолжила обтирать его лицо. На ее запястье набухали синяки, но лорд, вперившийся остановившимся взглядом в раскрытую дверь, этой мелочи не заметил. — Но главная жрица всегда говорила, что, если ее убьют, она восстанет и укажет на убийцу.

— Где это случилось?

— На нижних ярусах Адовой Пасти.

— Вот как… Дай мне, я сам. — Наэриль вырвал из ее ладони полотенце, вытер лоб, устало прикрыл веки. «Баэр, почему ты не сказал?»

Дух не отозвался.

«Баэр! Изгоню к дьяволу!»

«Эва, напугал! — фыркнул опекун. — Бегу и дрожу».

«Жрица не лжет?»

«Смотря в чем. Насчет причины обвала — бред. Насчет смерти Саэтхиль — правда. Ей снесли, наконец, безумную голову. А молчали мы, потому что когда было говорить? Ты же вчера пребывал в бешенстве, не подступись. Да еще с такими новостями. А потом закрылся с девками, а в спальню твою и нам доступа нет».

«Да неужели? — Тонкие губы лорда иронично скривились. — Как же ты смог ворваться ко мне с вестью об обвале? Или это был не ты?»

«Ну, это же экстренный случай… Зато я могу сказать последнюю новость: все Белогорье на ушах стоит из-за того, что мертвая голова Саэтхиль внезапно ожила и явилась аж в два горных дома. Понимаешь, что это значит?»

«Что тут понимать. Кто-то применил темную магию».

«Причем все говорит о том, что ритуал проведен здесь, в недрах горы Раэн. Потому и нежданный обвал случился: горы ответили на удар Тьмы».

Лорд, закрыв глаза, не обращал внимания на жадный, изучающий взгляд жрицы.

«Так вот с чем связаны вейриэны и вызов в Совет… — Его губы горько скривились. — Они сочли, что темный ритуал — моих рук дело?»

«Не буду скрывать. Неприятности у нас крупные. Но у тебя алиби. Придется свидетельствовать перед Советом».

«И допустить, чтобы эти гнусные черви копошились в моей душе? Никогда!»

Наэриль швырнул синтке полотенце, поднялся. Но жрица, загородив выход, бухнулась перед ним на колени:

— Господин, не гневайтесь, прошу вас!

— Я не на тебя зол, женщина. Спасибо за помощь. Понадобишься еще, я пришлю за тобой.

Она мотнула головой, височные кольца мелодично звякнули, губы жалко дрожали, а покрасневшие от бессонницы и слез глаза опять стали мокрыми. «Невыносимо отвратительное зрелище», — передернуло лорда.

— Господин, умоляю, спасите еще одного мальчика. Он еще где-то там, в завалах, но он жив.

— Какого мальчика? Выведены все.

Она опять отчаянно мотнула головой:

— Его нет среди спасенных.

«Баэр, там еще кто-то живой остался?»

Дух сопел, но молчал.

«Баэр!!!»

«Ты сказал искать синтов и дальегов, а он — ни то ни другое. Ничтожный пария», — виновато выдавил предок.

«Дерьмо ты собачье! Азархарт по тебе плачет, дряхлый засранец, — выругался лорд. — Где он? Веди!»

Но при мысли об еще одном переходе его едва не вырвало.

«Не поведу, — уперся Баэр. — Там точно не вытащить, только по частям. Руку ему придавило. Пилить будешь? А если и вытащишь, сдохнет сразу: в конечности кровь загнила уже. Пошевелишь — яд расползется».

«Но он жив?»

«Уже нет… почти».

«Покажи».

Шок, испытанный Наэрилем, изгнал даже мысли о мертвой Саэтхиль и ее убийце. Лорд вздрогнул и едва удержал возглас: «Лэйрин?»

Но нет, невозможно. Померещилось. Да и откуда в недрах горы Раэн возьмется ненавистный принц? Черноволосый, коротко стриженный парень был вполне жив — повернул голову, словно почуяв потусторонний взгляд, и сходство с Лэйрином окончательно развеялось.

На лорда, точнее, куда-то сквозь него, смотрели глубоко посаженные под густыми бровями, полные боли черные глаза. Не зеленые. И лицо у мальчишки совсем другое — узкое и острое, как клинок, с родинкой на смуглой скуле. Хотя возраст, похоже, тот же — лет шестнадцать, не больше. Через миг парень застонал и потерял сознание.

Капкан, пленивший его, был довольно просторным: рухнувшие глыбы сложились шалашиком. Левая рука парня уходила в щель между камнями. Он еще и умудрился как-то перетянуть ее ремнем чуть ниже локтя. Наверняка зубами затягивал. Если давно наложил жгут, лучше сразу отрубить руку — ее точно не спасти. Но для замаха мечом места нет. Придется пилить.

«Веди, Баэр, — приказал лорд. — И готовься к ответу: столько умолчаний не прощу».

«Отвечу, чего уж… Но чем ты расплатишься за переход?» — Дух сразу перешел на деловые отношения.

«Снами, как обычно».

«Держишь нас на голодном пайке! Кончились в эту ночь все твои сны, Наэриль, а новых ты еще не наспал».

«Тогда возьми память о сегодняшнем спасении половины дальегов и синтов. Только это. И только половину. Хватит?»

«Две трети».

«А не жирно тебе будет хапнуть четыре полновесных часа моей жизни?»

Дух укоризненно напомнил:

«Так я же тебя в долг переносил, смотри, как я весь истощился уже».

«Не могу. Ты же не воплощен».

«Вот именно! И скоро обессилю так, что и голоса не останется. Ладно, пусть будет половина этой ночи».

«Не этой ночи, а сугубо время в очерченных мной рамках. Даже не надейся смухлевать, старый лгун. Я записываю все, ты знаешь. Мои полуночные забавы с девицами тебе не достанутся».

Обиженный дух проворчал что-то невнятное, а Наэриль уже занялся подготовкой к последней спасательной операции: потребовал у жрицы жгуты, бинты, пилу и обезболивающие снадобья. Смел полученное в ее же холщовую наплечную сумку, повесил флягу с целебной смесью настоев на пояс и спросил:

— Как его зовут?

— Последнее его имя — Ильде.

— Сладкий? — перевел Наэриль с древнего языка айров и криво ухмыльнулся. — Так он ваш жрец?

— Младший. Его первое посвящение было месяц назад, — чуть покраснела синтка.

— И кто его посвящал? Уж не ты ли?