Убийца - Олег Бубела

Размышляя над будущим графини, я дошел до вырубки и потопал по пеплу, стремясь кратчайшим путем попасть к реке, что протекала неподалеку. Внезапно сзади раздался голос:

— Алекс, вы не могли бы идти помедленнее!

Я остановился и обернулся. Аккуратно ступая по головешкам, ко мне приближалась Снежана. Надо же, хмыкнул я, настолько задумался, что не услышал шагов за спиной.

— Можете не идти за мной, — обратился я к ней.

— Нет уж, — графиня догнала меня и встала рядом, глядя прямо в глаза. — Я хотела бы прогуляться с вами наедине.

— А что так? — удивился я.

— А меня поразили ваши замечательные способности комедианта, — невозмутимо ответила Снежана. — Вас бы чуток подучить — украсили бы собой столичный театр.

— Меня и тут неплохо кормят, — недовольно ответил я, разворачиваясь и продолжая свой путь.

Гряфиня пошла рядом. Некоторое время мы молчали, а потом Снежана ни с того ни с сего решила меня просветить:

— Вы устроили замечательное представление. В какой-то момент я вам даже поверила, но не учли всех деталей вашего поведения, которые выбивались из образа.

— Уж простите, театральный не заканчивал и Станиславского не читал, — огрызнулся я. — А если бы вы делали, что приказал, спектакль продлился бы еще пару часиков.

— Не продлился бы, — уверенно ответила графиня. — Вы что, решили, что ваши усилия перечеркнуло лечение Марики? Зря. Я разгадала вас еще раньше, вспомнив ваше поведение в момент нашей первой встречи и сопоставив его с тем, как вы вели себя передо мной после. А, кроме того, вы забыли учитывать реакцию ваших людей, которых также очень удивил ваш спектакль.

Я слушал её объяснения и понимал, почему мне никогда не нужно лезть ни в политику, ни в высший свет. Все потому, что они все научились такому вот актерскому мастерству еще в детстве и куда мне до них… И все мое хваленое знание психологии перечеркнет одно не вовремя исполненное выражение лица.

— Ладно, признаю, полез своими грязными лапами в тонкое дело искусства, — вздохнул я. — А вы идете со мной, чтобы только сообщить мне об этом?

Снежана усмехнулась:

— Не только за этим. Мне показалось, что вы собирались со мной поговорить наедине, разве это не так?

— Так, — вздохнул я. — Только боюсь, что теперь разговора не получится. Мне уже нечем на вас надавить, чтобы получить необходимую информацию, а разговоры о погоде и птичках… На это у меня нет времени.

Снежана задумалась, а потом полувопросительно произнесла:

— То есть вы хотели таким образом получить инструмент давления на меня? Запугивая участью невольников?

— Именно, — ответил я, подавая графине руку.

Мы уже зашли в лесок и приближались к речке. Я помог Снежане спрыгнуть с невысокого бугорка, образованного причудливым переплетением корней и отклонил ветку, которая могла хлестнуть её по лицу.

— А почему вы думаете, что я просто не смогу дать вам нужные сведения? — поинтересовалась графиня, идя рядом со мной и машинально положив свою руку мне на локоток, который я галантно приподнял.

Такое впечатление, что мы просто прогуливались с ней по лесу, как влюбленные или законченные романтики. Усмехнувшись такому сравнению, я ответил:

— Потому что любая информация имеет свою цену, а я не могу сейчас заплатить вам её рыночную стоимость.

— И что вы собираетесь делать теперь? — поинтересовалась Снежана.

— Остается только одно — отправить вас к более состоятельному покупателю, который сумеет вам предложить за неё реальную цену, да и потом распорядится всей информацией не в пример лучше меня.

— И кто же это? — уточнила графиня.

— Фариам, король Мардинана, — честно ответил я.

Мы помолчали, а потом как-то совсем внезапно оказались на берегу неширокой каменистой речки. Взглянув на чистую воду, я понял, что глубина тут максимум мне по плечи. Хватит и для того, чтобы искупаться, и для того, чтобы поплавать в свое удовольствие. Снежана подошла к самой воде и зачерпнула полные ладони.

— И зачем вы сюда меня привели? — спросила она у меня, смотря, как вода медленно вытекает струйками из её пальцев.

— Если вы вспомните, то вы сами сюда пришли, ради своего любопытства, — ответил я, принявшись стаскивать с себя пропитанную кровью форму.

Графиня несколько секунд смотрела на то, как я разоблачаюсь, а потом уточнила:

— То есть вы сейчас хотите утолить мое любопытство, показав, что вы были серьезны в своих намерениях меня использовать?

Холода в её голосе хватило бы на морозильную установку. Я снял сапоги и принялся стягивать штаны вместе с бельем, а оказавшись абсолютно голым, начал подходить к графине, которая опять плотно сжала губы и с вызовом смотрела мне в глаза.

— Я понял, что отвечать на мои вопросы вы все равно не будете, поэтому решил не тратить свое драгоценное время и сейчас я собираюсь…

Пока я говорил, то подошел почти вплотную к Снежане и ощутил её ненависть, стыд и страх. Поняв, что шутка зашла достаточно далеко, да и смеха уже не вызовет, я завершил свою тираду:

— …хорошенько выкупаться. Если это утолит ваше любопытство, можете посмотреть, я не стеснительный.

После этих слов я резко оттолкнулся от берега и ласточкой скользнул в воду. Какое же это наслажденье, плескаться в чистой воде, смывая многодневный пот и усталость. Как же это хорошо, броситься в прохладную стихию и отдаться её ласковым объятиям. Я купался долго, отмывая буквально въевшуюся в лицо кровь, затем развязал веревку на волосах и начал тщательнейшим образом промывать и их. Странная штука, когда я с ними хожу, то ощущаю, что все так, как и должно быть, а вот как только начинаю их мыть, то появляется непреодолимое желание их обрезать до приемлемых размеров. Вот и сейчас, старательно вымывая пыль из своих прядей, я удивлялся их пышности. Да и размер их уже был вполне немаленький — до середины плеч, впору уже косичку заплетать. О! Так и сделаю, парням будет над чем пошутить.

Наплескавшись вдоволь, напоследок я просто раскинул руки и полежал несколько минут в холодной воде, блаженствуя, пока не услышал с берега вопрос графини:

— А о чем бы вы хотели узнать?

Боясь спугнуть неожиданно повернувшуюся ко мне лицом удачу, я ответил:

— Сущие пустяки. Например, как вы оказались здесь, кто за этим стоял, почему некоторые личности оказались неугодны императору… Ну, и пару сотен подобных пустяков.

Серебристый смех разнесся по поверхности реки.

— А вы нахал, Алекс, — сказала Снежана, отсмеявшись. — Так уж и быть, отвечу на пару ваших пустяков. Но и вы перед этим ответьте мне на один вопрос. Кто вы?

Я последний раз окунулся в воду и стал выходить на берег.

— Уточните, потому что на этот вопрос существует масса ответов.