Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

– Четыре световых года.

Старейшина досадливо поморщился:

– Это расстояние, которое свет проходит за год.

– Очень далеко!

– Да, не обладая развитыми технологиями, к нам не добраться. Думаю, через четыре года земного времени за мной прилетит корабль.

– Разве вы знали о нашей земле, городе, людях?

– Да, конечно. Наши спутники сделали снимки земной поверхности, а один из них приземлился недалеко и записывал разговоры проходящих людей. Так мы узнали язык.

– Думаю, нашим цивилизациям есть о чем поговорить. Раньше на этой планете, называемой нами Мидгардом, была земля атлантов. Это была очень развитая раса, но она погибла от землетрясения. Была еще база инопланетян на Южном полюсе. Мы подозревали это, поскольку видели чужие корабли, летящие по воздуху. Твой командор Никита в разговоре со мной обмолвился, что там был взрыв и что они погибли.

– Ваша планета – одна из немногих, где есть условия для жизни: подходящая температура, вода, растительность и животный мир, а в атмосфере – кислород. Поэтому она привлекательна для развитых цивилизаций других планет. Кто-то прилетает изучать Мидгард, другие просто на разведку. Причем цели их неясны: захватить, покорить, переселиться или просто наблюдать, не вмешиваясь. Ваша планета интересна для ученых, она проходит такой же путь развития, как и наши планеты тысячи, а может, и миллионы лет назад. Я не ученый, мое дело установить контакт с мыслящей расой. Если все пройдет хорошо, сюда, по моим следам, прилетят настоящие ученые.

– А командор Никита – что ты о нем думаешь?

– Волевой, временами жесткий, умеет организовывать людей. Умен.

– Тебе не показалось, что он знает больше, чем говорит?

– Он хитер, но не агрессивен.

– Я не о том. Не показалось ли тебе, Эбер, что он… Мягко говоря, что он не с этой планеты?

– Не с этой? Мне такое как-то не приходило в голову. Лодка, воины, навыки аборигена… Впрочем, речь его говорит об уме и достаточных знаниях. По сравнению с ним охотник Варда и воин Тот находятся просто на пещерном уровне. Я пробыл с ними достаточно долго, две недели, и мог убедиться.

– Ты не был в их племени?

– Нет, я попал к ним, когда они направлялись сюда.

– Разве они шли целенаправленно?

– Да, командор говорил о Гиперборее.

Для гиперборейцев это стало неприятным известием. Стало быть, их город, расположение этой земли не было тайной. Но одно дело – легенды, о которых говорил Никита, а другое – целенаправленная экспедиция.

– Расскажи мне о других путниках.

– Кван – рыбак, управляет лодкой. Дело свое он знает, но необразован. О Тоте и Варде я уже сказал – они исполнители. Женщина Ида… Мне непонятна ее роль. Мясо и рыбу готовили Варда и Кван, она пищей не занималась.

– Ублажала командора?

– Совсем нет, я не замечал.

– Какие-то сверхспособности?

– Нет, просто красивая женщина.

– Ладно, что с нее взять? Теперь еще раз о командоре. Чем больше я о нем узнаю – даже мелочей, тем более загадочной фигурой для меня он выглядит. Мы возьмем тебя с собой, ты будешь беседовать с нашими учеными. Они покажут тебе свои достижения.

– Мне бы не хотелось уходить от людей Никиты.

– Ты же ему ничем не обязан.

– Он не дал мне умереть с голоду, разве этого мало?

– Он будет сыт, его никто не собирается обижать, он наш гость. Но к нему надо присмотреться.

– Почему?

– Ты сразу назвался представителем другой планеты и показал прибор, подтверждающий твои слова. То есть ты предельно честен в наших глазах, не скрываешь своего лица. Никита же нам пока непонятен.

Вот так раз! Никита был очень удивлен. Он никогда не считал себя обманщиком, двурушником – и вдруг такое недоверие, даже подозрение. За кого они его принимают? Неужели за разведчика с другой планеты, причем прибывшего с недобрыми намерениями?

Гиперборейцы, а с ними и Эбер, ушли.

Никита вышел за ними на улицу и тут же вернулся, потому что навстречу ему шли два стражника, а с ними – собака. Пес сразу учует рядом с собой чужой запах и может цапнуть зубами накидку. Тогда Никита попадет под еще большее подозрение.

Вернувшись в свою комнату, Никита снял накидку и уложил ее себе под подушку. Эбер, уходя с гиперборейцами, забыл о ней. Ну и пусть не вспоминает, накидка может еще пригодиться ему.

Вошла прислуга и принесла еду. Однако после подслушанного им разговора кусок в горло не лез, а товарищи его, особенно Тот, налегали на еду. Только Ида заметила его задумчивость. Одно слово – женщина, у них интуиция развита.

После еды Никита решил прогуляться и предложил Иде разделить с ним прогулку. Та с радостью согласилась – она никогда не была в большом, по местным меркам, городе. Остальные члены экспедиции от прогулки отказались.

– Зачем? Нас и здесь хорошо кормят, – заявил Тот. – Я лучше посплю.

Но стоило Никите выйти за дверь, как за ним пошел один из двух стражей, стоявших у дверей на улице. Никита это заметил. Так, выходит, они под наблюдением! Но раз уж так, надо использовать стража по полной.

Никита повернулся к великану:

– Меня зовут Никита, и я гость.

– Я знаю. Меня величают Амбером.

– Вот и познакомились. Расскажи нам о городе, покажи интересные места.

– Интересные? – Страж был явно в замешательстве. Наверное, на этот счет он не получал никаких указаний. – А что вас интересует?

– Да все. Где торговля, чем занимаются жители, какие у вас деньги?

– Деньги? – Страж полез в карман и вытащил несколько медных кружочков. – Вот они.

На медных монетах были непонятные значки – вроде цифры, но не арабские и не римские.

– У вас все монеты из меди? – спросил Никита.

– А разве бывают другие? – не меньше его удивился страж.

– Конечно! Из серебра, золота, например.

– Не видел никогда, – растерялся страж.

– Ну хорошо. Ты в городской страже, как я понимаю. А другие жители чем занимаются?

– Некоторые рыбу ловят, другие ремесла ведают, скажем – ткани ткут или краску делают. А больше всего ценятся ученые. На краю города у них целая слобода.

– Чем же они заслужили уважение?

– Изобретениями полезными. Есть такие коробочки, что под землей разные руды видят, например – медные, или горючую жидкость.

Никита решил прикинуться дураком.

– Это какую такую горючую жидкость? Воду, что ли? Вода гореть не может!

– Разве я сказал «вода»? Я сказал «жидкость». В некоторых местах она желтая, в некоторых – черная. Пахнет нехорошо, но пользы от нее много.