Осенний Лис - Дмитрий Скирюк

Олег откинул крышку.

Пахнуло холодом.

Некоторое время оба молчали, опасливо заглядывая в черный провал. С краю был виден толстый пласт дернины. Прямо у ног брали начало и терялись в темноте рыхлые земляные ступени. Из провала тянуло сыростью и тленом.

Олег шмыгнул носом, покосился на Жугу.

— Погреб, наверное… Или землянка… Войдем, или как?

— Или как, — буркнул Жуга. Лицо его осталось серьезным. Нашарив в мешке серую восковую свечу, он разгреб еще теплую золу утреннего костра, раздул огонек, кивнул молча: «Пошли»— и первым направился вниз по ступеням, ладонью прикрыв от сквозняка робкое свечное пламя.

Олег замешкался, подыскивая что-нибудь потяжелее. Взгляд его упал на посох. Олег поднял его, согнул для пробы — сгодится ли? Обернулся. На миг ему почудилось, что в кустах на той стороне пруда мелькнуло что-то белое, но вглядевшись, он не заметил ничего, кроме желтизны осенних листьев. Он встряхнулся и двинулся следом, догоняя товарища.

* * *

Спуск оказался коротким, да и можно ли тут было глубоко копать? — ведь ниже была вода. Даже сейчас под ногами противно чавкала грязь. Сырой бревенчатый потолок порос грибами и плесенью. Свет сюда почти не проникал. Олег дважды треснулся головой о какую-то балку, затем, наконец, догадался пригнуться, и огляделся.

— Все таки погреб… — пробормотал он. — Эй, Жуга, ты где?

— Не ори — не в лесу… — послышалось откуда-то справа. — Тут я, рядом.

Показался огонек, высветив в темноте голову и плечи Жуги. Только сейчас Олег смекнул, что друга скрывала откинутая крышка сундука, который стоял чуть поодаль. Задевая посохом за стены, Олег подошел ближе и заглянул внутрь.

— Что тут?

— Подержи свечу, — сказал Жуга, отвел рукой упавшую на глаза прядь волос и снова склонился над сундуком. Олег ругнулся втихомолку, когда горячий воск капнул на руку, и прислонил посох к стене.

Доски сундука почти насквозь прогнили, и лишь набитые поверху железные полосы не давали им рассыпаться. В таких вот сундуках старухи обычно хранят свои пожитки, а девушки — приданное. Этот же почти до половины был забит какой-то слипшейся неоднородной рухлядью, весьма мерзкой на вид, да и на запах тоже.

— Гработы, кдиги, деревяшки какие-то… — гнусаво бубнил Олег, пальцами зажимая нос, пока Жуга ворошил истлевшие листы пергамента. Потрескивал фитиль. Со дна сундука волнами поднимался тяжелый прелый дух. — Это, что ли, ты искал? — Он повернулся к выходу — глотнуть свежего воздуха, и осекся на полуслове: синеватым призраком мерцая в темноте, в грудь ему смотрело лезвие меча.

В горле у Олега мгновенно пересохло. Медленно, очень медленно он поднял голову и встретился взглядом с глазами Геральта.

— Отойди, — хриплым голосом потребовал ведьмак.

* * *

Взгляды обоих остановились на ведьмаке. Тот стоял, слегка пригнувшись, у выхода из погреба, отрезая друзьям путь наверх. Олег покосился на свечу — может, загасить? — но потом решил: нет, не поможет.

— Отойди, — повторил Геральт и повел мечом.

— Ты это… — набравшись храбрости, нерешительно сказал Олег. — Ты что творишь-то? Мы с добром к тебе, а ты…

Жуга подошел ближе.

— Может, лучше будет, если я… — начал было он.

— Нет, погоди! — Олег протестующе поднял руку. — Пускай сперва уж сам ответит. Ишь, меч нацепил, и думает, что ему все дозволено. Эх, говорил же я — нельзя ему верить… Одно слово — ведьмак!

* * *

Сырая травянистая лужайка глушила любые шаги, и потому опасность все трое почуяли слишком поздно.

Тень за спиной у ведьмака вдруг шевельнулась и двинулась вперед — косматая, худая и до ужаса сутулая фигура в сером проеме земляного коридора. В последний миг, почуяв неладное, Геральт успел обернуться, и удар получился скользящим.

Затрещал, разрываясь, кожаный кафтан. Геральта отбросило к стене; посыпалась земля. Ведьмак молниеносно вскинул руку, прикрывая голову — блеснули серебряные бляшки на рукаве. В следующий миг клинок описал дугу, и отрубленная когтистая лапа шлепнулась в грязь.

Тварь взревела. В тесном подвале этот рев мог свести с ума. Уцелевшая рука рванулась, корявыми пальцами нащупывая горло противника — смять, сокрушить, разодрать! — Геральт ускользнул куда-то вправо и нырнул под занесенную руку; меч взметнулся снизу вверх коротким быстрым колющим ударом и по рукоять вонзился чудовищу в грудь.

Ведьмак знал свое дело!

Рев захлебнулся. Пронзенное тело рухнуло на колени и медленно завалилось на бок. Содрогнулось раз, другой, и замерло неподвижно. Воцарилась тишина, лишь хлюпала, вытекая, невидимая в темноте кровь.

— К… кто это был? — Олег только сейчас понял, что все еще сжимает в руке горящую свечу. Все произошло так быстро, что двое друзей не успели даже рта раскрыть.

Геральт отступил назад, провел рукой вдоль шеи, нащупывая прореху. Молча поднял взгляд, и молчание это подействовало на двоих друзей сильнее любых слов.

— Все вот думаю, — медленно сказал он, — понимаете вы сами или нет, куда вляпались… Как вас сюда занесло, зачем, я не знаю, но вот это… — Он ткнул мечом убитую нежить.

— До тебя все спокойно было! — вскричал Олег. — И чудо это не иначе как за тобою следом приплелось…

— Я слышал, — подал голос Жуга, — вы, ведуны, зарабатываете на жизнь, убивая всяких чудищ… Ты за этим сюда пришел?

Ведун повернул голову.

— Может быть… А ты не такой дурак, каким кажешься, рыжий.

Олегу стало нехорошо от его взгляда: показалось на миг, что зрачки у пришельца — вертикальной щелочкой, навроде как у кошки. Вдобавок, только теперь, в свете свечи он понял, что волосы у Геральта светлые не сами по себе — то была седина.

— Мне заплатили, чтобы я убил вас, — холодно сказал он.

* * *

Шли минуты. Прямой, отточенный как бритва меч ведьмака остался недвижим, и Жуга снова обрел дар речи.

— Вот, значит, как… Скажи хоть, за что?

Геральт пожал плечами:

— За то, что лезете, куда ни попадя. Не сами накуролесите, так старое зло разбудите. Готов спорить: кто-то из вас балуется магией. А может, и оба… Так?

Ответа не последовало.

— Я так и знал, — медленно произнес Геральт и поднял окровавленный клинок.

* * *

Олег бросил свечу и шарахнулся к стене. Огонек погас. Под руку попался посох. «Мне! — крикнул Жуга, — дай мне!»

— Держи!!!

Посох взвился в воздух.

В полумраке сверкнул меч — Геральт сделал выпад. Жуга еле увернулся и почувствовал, как сталь оцарапала ребра. Левый бок пронзила боль. Рубашка вдруг прилипла к телу. Меч вновь рассек воздух, и Жуга вскинул посох, защищаясь.