Красный реванш - Андрей Максимушкин

В кубриках, каютах и на боевых постах эсминца завыл тревожный, прерывистый, леденящий кровь сигнал. Через минуту на мостик влетел командир корабля кавторанг Антон Петрович Шубин. Антон Петрович по-хозяйски прошелся по мостику, выслушал короткие доклады дежурных офицеров и поинтересовался у Столетова:

– Андрей Викторович, в честь чего кордебалет?

– У нас на носу десант, – коротко ответил Столетов, оторвавшись от радиотелефона. Эскортное соединение оживало. На экране радара вырисовывались все пять эсминцев и ВПК, медленно двигались яркие отметки транспортов, в порту и на рейде рябило от отметок судов и береговых сооружений. Юго-западнее «Славного» выделялись радиолокационные силуэты «летучих голландцев». «Красный Крым» и «Славный» медленно приближались к нарушителям. Тихий гул турбин сменил тональность, стал басовитым, «Бурный» и «Гремящий», корабли, несшие по восемь сверхзвуковых противокорабельных «Москитов» и современные зенитные ракеты, 14-узловым ходом выкатились мористее, готовые сорвать вражескую атаку, ежели таковая состоится. Гидроакустики вслушивались в морские глубины, пытаясь обнаружить подкрадывающиеся к конвою подлодки. «Василевский», обогнав остальные корабли, развил полный ход и удалялся от берега. Перед ним стояла задача раннего обнаружения кораблей и самолетов противника. Столетов предпочел бы выделить в дозор старый ВПК, но на «Василевском» имелась мощная РЛС с ФАР «Фрегат-МА», на порядок превосходившая радары старых кораблей. Эсминцы были подключены к космической системе целеуказания «Легенда», но сейчас над Адриатикой и Балканами не было ни одного спутника. В «Легенде» имелись дыры, и ближайший час помощи из космоса не ожидалось. Оставалось прожить этот час.

Андрей Викторович знал, что с таких внешне безобидных просьб «Усилить бдительность» и неизвестных кораблей, не отвечающих на радиозапросы, начинаются инциденты. Политики утром договариваются между собой считать событие «мелким недоразумением», но погибших ребят уже не вернешь. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Тем временем «Славный» пересек курс нарушителей и потребовал лечь в дрейф. Его 76-мм автоматы угрожающе смотрели на неизвестных. Точнее говоря, они были уже определены как дизельные каботажники водоизмещением по 3000 тонн. Но на запросы они по-прежнему не отвечали и курс держали прежний. «Красный Крым» шел параллельно нарушителям на дистанции в пять кабельтовых. Почти вплотную. Его торпедный аппарат был готов к стрельбе. Ситуация накалялась. Два боевых корабля находились в непосредственной близости от противника. В том, что это противник, Столетов не сомневался. В штаб ушла шифровка с коротким докладом. Ответа пока не было. Каботажники неумолимо приближались к берегу. «Славный», развернувшись лагом, дал короткую очередь прямо по курсу шедшего первым нарушителя. Нарушитель наконец сбавил ход, на его палубе, освещаемой прожекторами БПК, забегали люди.

– Мы мирные рыбаки, прекратите огонь, – прозвучал хриплый голос, говоривший на ломаном английском на общей коммерческой радиоволне.

– Назовите свою национальную принадлежность, название судна и порт приписки, – потребовал Смирнов.

– Мы мирные рыбаки, – повторил тот же голос. – «Антиентам», порт Дуррес, Албания. Мы сбились с курса, компас не работает, радара нет.

– Ложитесь в дрейф и приготовьтесь принять досмотровую партию. Вы находитесь в территориальных водах Союзной Республики Югославии.

– Я вас не понимаю, мы мирные рыбаки.

Столетов сжал кулаки. Пока «Антиентам» лежал в дрейфе, остальные нарушители продолжали приближаться к берегу, им оставалось пройти только девять миль. Пора было приступать к решительным действиям. Наконец пришло сообщение из штаба: «Капитану первого ранга Столетову. Всеми имеющимися в распоряжении средствами воспрепятствовать высадке десанта. Задержать нарушителей. И обеспечьте безопасность конвоя и дружественного порта». Это была индульгенция на отпущение грехов.

– Требую остановить двигатели и лечь в дрейф! – прозвучал в эфире голос Смирнова.

– Виктор Николаевич, – Столетов переключился на УКВ-канал внутриэскадренной связи, – прекращайте эту бодягу. Открывайте огонь.

Приказ прозвучал на редкость будничным тоном. Подобный приказ получил и Алексей Карпович Гайдамачный, командовавший «Красным Крымом». Ночь разорвали хлесткие звучные очереди скорострелок. Загрохотали разрывы снарядов. На горизонте, там, где велась стрельба, вспыхнуло зарево. Видимо, горел нарушитель.

Огонь длился считаные минуты. «Славный» очередью 76-мм снарядов прошелся по ватерлинии ближайшего к берегу судна. А 30-мм зенитным автоматом изрешетил его ходовую рубку. Судно охватило пламя, вскоре оно начало погружаться в воду. «Красный Крым», в свою очередь, снарядами разлохматил носовую оконечность одного нарушителя, а затем перенес огонь на попытавшееся его таранить судно. Первые же снаряды, разорвавшиеся в корпусе, заставили «Летучего голландца» заглушить двигатели, выкинуть белый флаг и лечь в дрейф. Остальные, видя судьбу своих более смелых товарищей, послушно выполнили все требования Смирнова.

Зенитные прожекторы скользили по воде у борта тонущих судов. Море напоминало суп с клецками. В воде плавали сотни человек. Даже у видавших виды моряков шевелились волосы на голове от такого зрелища. Пока «Красный Крым», как заботливая наседка, сгонял в кучу четверку нарушителей, на одном из них полным ходом шла борьба за живучесть. «Славный» и подошедшие к нему «Бурный» и «Гремящий» занимались спасением людей. Горящие суда отбрасывали гротескные тени на мерно вздымающуюся зыбь. На палубы лежащих в дрейфе эсминцев из объятий Нептуна вытаскивались десятки человек, хорошо хоть вода была теплая, и пострадавшим не грозила смерть от переохлаждения. Хуже было с вместимостью кораблей. В экстренном порядке для спасенных приспособили корабельные кладовые. Морские пехотинцы и моряки с автоматами в руках размещали пленных в освободившихся помещениях. Тем временем подразделение морской пехоты с «Красного Крыма» высадилось на ближайшее судно. В переоборудованных по типу войскового транспорта трюмах находились сотни вооруженных людей. К счастью, шок от потопления двух десантных судов оказался слишком сильным, никто и не думал о сопротивлении. Иначе морских пехотинцев просто снесла бы за борт разъяренная толпа.

Вскоре вертолеты с «Бурного», «Гремящего» и «Василевского» доставили новые партии морской пехоты. Незаметно наступил рассвет. Корабли, забитые спасенными, первыми вошли в порт. На причалах их уже ждали. Албанцы были переданы местной полиции. Четверку задержанных судов оставили на внешнем рейде под прицелом «Красного Крыма». Подпускать набитые людьми, как бочки селедкой, суда к причалам было опасно. У морских пехотинцев не было физической возможности обыскать корабли. Они ограничились только высадкой десантов, блокировавших трюмы и занявших ходовые и радиорубки и моторные отсеки. Естественно, первым делом десантники конфисковали все найденное при досмотре оружие и заперли команды в трюмах.

Столетов молча смотрел вдаль, облокотившись на сигнальный прожектор.

– А повезло нам, Андрей Викторович, что на нарушителях были боевики, – заметил неслышно подошедший со спины Шубин.