Вредность - не порок - Катерина Полянская

Услышав это имя, Алекс слегка побледнел.

— Не может быть, — потрясенно выдохнул он.

Лео лишь равнодушно пожал плечами.

— А в ложные хранительницы, я так понимаю, вы прочили ее дочь? — полюбопытствовала я.

— Ага, — подтвердил властелин Ардрады. — Согласен, затея была глупая, но очень уж им Алексэрт поперек горла стоял. А так бы девчонка поселилась у него под боком и при первом же удобном случае всадила нож в спину.

В белой ночной рубашке, с чепчиком на голове и с по-детски поджатыми под себя ногами Лео казался совсем беззащитным. Мне даже стало его немного жаль. За какие такие грехи ему боги ниспослали Рогенду?

— Человека, который у нас скрывался, я видел всего несколько раз, — продолжал он. — И за все время он не проронил ни слова. Заперся в башне и сидел там безвылазно. Еду ему оставляли перед дверью, там же забирали пустые подносы. Так прошел почти год, пока снова не появилась госпожа Данута. Именно ей пришла в голову эта идея с хранительницей. Когда ничего не вышло, она потребовала, чтобы мы любыми способами уничтожили Алексэрта, иначе она угрожала сообщить о наших «подвигах» в Совет долин.

Не проронив больше ни слова, Алекс направился к двери.

— Надеюсь, ты не забудешь, что обещал не вмешивать в это дело Кавигату, — провещал ему в спину Лео.

— Я тебе ничего не обещал, — холодно бросил Алекс и, не оборачиваясь, вышел вон.

Догнать его мне удалось только перед нашей дверью.

— Ты зачем надел на меня охранный артефакт? — потребовала я ответа на давно вертевшийся на языке вопрос.

Алекс удивленно глянул на меня.

— Потому что ничего другого, мало-мальски похожего на обручальное кольцо, у меня на тот момент при себе не было.

— Хоть бы предупредил, что ли, — продолжала возмущаться я. — А то эта гадость мне все пальцы пообжигала.

— И как, по-твоему, я должен был тебя предупредить? — В голосе послышалось раздражение.

— Ну, позже-то ты мог сказать.

— Я забыл.

Я обиженно фыркнула. Как же, забыл он! Просто в очередной раз все за всех решил. Да уж, властелин из него так и прет. Нет, конечно, получилось все-таки как лучше. Колечко спасло нам жизнь. Но как же обидно, когда твое мнение никого не интересует!

Осмотрев комнату, мы пришли к выводу, что для дальнейшего проживания она совершенно непригодна. Поэтому с чистой совестью отправились искать себе новое жилье. И нашли. Думаю, хозяева не сильно обидятся за самоуправство.

На этот раз мы решили, что одной спальни на троих будет маловато. Поэтому каждому досталось по отдельной комнате. Очень даже удобно. А если кому-то что-то не нравится, так нечего было на нас всякую мерзость натравливать. На что они рассчитывали с таким гостеприимством?

Алексу почему-то не понравилось мое желание поселиться одной. Не считая Лапа, конечно, если он не смоется к Габриэлю. Властелин долго торчал посреди комнаты, успел заглянуть в каждую щель, а уходить все не торопился. В конце концов мне это надоело.

— Долго ты будешь здесь топтаться ожившей статуей?

— А что? — Он перестал наматывать круги и приземлился на диван. — Я тебе мешаю?

В другое время я бы даже порадовалась его присутствию, тем более что оставаться одной в этом доме — себе дороже. Но сейчас я все еще злилась из-за кольца. И вообще злилась на одну особо упертую личность. Поэтому недовольно заявила:

— Конечно! Я, между прочим, спать хочу, а ты тут маячишь.

Он собрался было ответить в том же духе, но, передумав, поднялся и направился к выходу.

— Ты хоть защиту на дверь поставь, что ли, — посоветовал властелин, удаляясь.

От переизбытка чувств я запустила в закрывшуюся дверь подушкой. Еще и издевается! Ни в чем не повинная подушка мягко стукнулась о косяк и упала на пол.

Единственная известная мне защита для двери — это ключ с замком. Ничего волшебного на этот случай в моем арсенале нет. Как нет ни ключа, ни замка. Посему я решила понадеяться на авось. Вернее, на то, что сегодня нас уже убивали и со следующим покушением радушные хозяева подождут хотя бы до утра. А то спать очень хочется.

Успокоенная этой мыслью, я задремала, даже не потрудившись вернуть под голову подушку.

Меня разбудили по-зимнему тонкие лучи рассветного солнца. Ох, быстро же утро наступило… Потянувшись, я разлепила глаза и перетекла в сидячее положение. Да уж, ночка выдалась — врагу не пожелаешь. А о том, что приготовил для меня наступивший день, думать вообще не хотелось.

Бросив взгляд на свои пальцы, я обнаружила, что кольцо опять исчезло. А на его месте красовался совсем несимпатичный ожог. Просто фантастическая везучесть!

Лап чинно восседал на кровати и производил гигиенические процедуры. Покончив с утренним туалетом, кошак глянул на меня желтыми глазюками и объявил:

— С утра заходил Алекс. Наш отъезд в Боллату откладывается на несколько дней.

Кажется, день не задался уже с утра.

— Безумно рада, — буркнула я, вылезая из-под одеяла. Эта новость меня не слишком удивила, хотя и вовсе не обрадовала. Что-то в этом роде было вполне ожидаемо.

Как выяснилось, пока я спала, в моей (ага, уже присвоила) комнате побывал не только Алекс (не спальня, а проходной двор какой-то!), но и кто-то из слуг. Иначе как объяснить появление тазика с водой, небольшого кусочка мыла и полотенца из грубой, совсем неприятной на ощупь материи? М-да, странные у них здесь представления об удобствах.

Свежевымытый кот растянулся на одеяле, подставив безразличному зимнему светилу свое упитанное брюшко.

— Хорошего кота должно быть чем больше, тем лучше, — заявил наглый кис, за что я не преминула швырнуть в него мокрое полотенце.

В столовой было пусто. Оно и понятно: продрыхла я почти до полудня. Завтрак уже давно съели, а обед еще не приготовили. Значит, придется добывать что-нибудь съестное самостоятельно.

Еще прошлым вечером приметила небольшую дверь, откуда появлялись слуги с подносами, и сделала правильный вывод: за ней прячется кухня. Туда я и направилась.

Дверь оказалась не заперта, и я осторожно сунулась внутрь. На кухне было жарко и чадно. Здесь царила невообразимая суматоха. Зычным голосом раздавал указания главный повар, суетились стряпухи, мельтешили ученики, удостоенные мелкими поручениями, журчали сковородки, потрескивала огнем печка, тощая серая кошка с голодным мяуканьем путалась под ногами, в надежде, что и ей перепадет лакомый кусочек.

На столе остывали недавно вынутые из печи пироги. Именно к ним я и устремила свои цепкие лапки. И немедленно была обгавкана властелином кухни, который в весьма невежливой форме посоветовал мне не протягивать куда не следует руки, дабы потом не протянуть ноги.

Что ни говори, а гостей здесь любят!