Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

И вот наконец настал тот день, когда Совет Нечестивых собрался на свое очередное заседание. Нас с Эстрельей, естественно, на Совет не пригласили, но мы и не особенно напрашивались. Мы в это время занимались обрядом сефиротов, которому я учила сестру. Она решила, что ей тоже не помешают навыки простейшей магии. Надо сказать, у нее выходило это весьма талантливо, чувствовалось, что Эстрелья обладает недюжинными способностями к волшбе. Но особенно она сильна была в картах Таро. Я еще путала большой и малый арканы, а Эстрелье это было просто как чашку крови выпить.

Кстати о питье крови и вообще о питании. С тех пор как Эстрелья напилась моей крови, она больше не заводила разговора о еде. Когда я спросила ее, не голодна ли она, Эстрелья усмехнулась и ответила, что сидит на диете и чтобы я не волновалась по пустякам. А мне в Храме Клана подавали самые изысканные кушанья, такие, что я просто стала мечтать о жареной картошке с грибами.

Наконец Совет отсовещался и вынес свой вердикт. И вердикт сей гласил следующее:

– не настаивать на инициации ведьмы Улиа- нии и оставить с нею все как есть;

– разрешить вампирше Эстрелье, дворянке и кровной Высшей, путешествие в человеческий и ведьмовской миры, с тем чтобы ведьма Улиания была ее постоянной спутницей и отвечала за ее безопасность.

Мы ужасно обрадовались. Мы торопились и собирали чемоданы. То есть собирала чемоданы Эстрелья (мне-то что было собирать?), а я ходила вокруг, всячески мешала и расписывала в ярких красках жизнь На Той Стороне. Эстрелья вся горела, соответственно своему имени, и даже взяла с меня слово, что я познакомлю ее с симпатичным юношей-человеком. Или с несколькими юношами. А я уже предвкушала, как мы сначала побудем в Толедо, а потом полетим в Оро и уж там оттянемся по полной. Я понимала волнение Эстрельи – до сих пор в своей жизни она не покидала храма и не видела никого, кроме Совета Нечестивых. Не очень-то повеселишься.

И вот настал день отъезда. Точнее, перемещения. Бессмертный выстроил портал, и мы с Эстре- льей переместились во Дворец Ремесла. Только не в зал, где проходил Международный симпозиум ведьм, а ко мне в покои.

Первое, что мне бросилось в глаза,– это солнечные лучи, вольно и щедро льющиеся из незашторенных окон. Я кинулась задергивать шторы, но Эстрелья успокоила меня, разъяснив, что, поскольку она вампир-полукровка, солнце ей не особенно грозит. Вот если под прямые лучи – тогда проблема.

– Ну и слава святой Вальпурге! – сказала на это я.– Располагайся, Эсси. Здесь я жила до свадьбы. Или тебе предоставить другую комнату?

– Нет, что ты, я и этой довольна.

– Ну тогда пудрим носики и идем на встречу с моей частью родни.

Мы привели себя в порядок, надели достаточно яркие платья и вышли из покоев. Прошли пустынную оранжерею, потом виварий, тоже пустынный, и наконец оказались в большой торжественной зале, предназначенной для разных собраний.

В этой зале сейчас собралось почти все население дворца. Ну просто не протолкнуться.

– Эй,– потянула я одну феечку за руку.– А что здесь происходит?

Феечка увидела меня и Эстрелью и взвизгнула. А потом закричала во всю мощь своих фейских легких:

– Госпожа вернулась! Она жива!

Что тут началось... Вопли детей и перепуганных воспитательниц в детском саду – ничто по сравнению с тем, что услышали мы.

Ко мне сквозь толпу вопящих фей и чародеек продралась тетя:

– Юленька, милая, ты жива, ты вернулась! Наконец-то проклятые вампиры отдали нам тебя!

– Тетя, вампиры вовсе не проклятые, но об этом позже. Нельзя ли нам как-нибудь выбраться из этой толпы? Иначе нас с Эсси разорвут на клочки.

– Эсси?

– Позже объясню.

Тетя взмахнула руками, как дирижер, и окружила нас защитным экраном. Так, под защитой этого экрана, мы и отправились в малиновую гостиную, где могли спокойно поговорить.

– Тетя, вы, наверное, жаждете получить от нас ответы на вопросы. Вот пока основной ответ. Вампирам я понадобилась для того, чтобы моя кровь дала новые жизненные силы моей сестре – Эстре- лье. Тетя, это – Эстрелья, Эстрелья, это моя, а значит, и твоя тетя, Анна Николаевна Гюллинг.

– Я не кровная тетка, а духовная, можно так сказать,– немедленно поправила меня Анна Николаевна,– Ты узнала что-нибудь о своих родителях, Юля?

– Да. Наш с Эстрельей папа был вампиром третьего поколения, а мама – ведьмой. Но вы не бойтесь, тетя, вампиром я не стала. Роли распределились очень здорово: я – ведьма, Эсси – вампир. Питается Эсси очень скромно, и моей крови ей хватит надолго. Это не должно вас беспокоить. А у вас что произошло за последние дни, пока меня не было?

– Дни?! Юленька, детка, ты отсутствовала три года по нашему календарю! Мы хотели объявить войну вампирам, но те заверили нас, что ты жива и все у тебя благополучно. Вообще у нас с вампирами натянутые отношения из-за тебя.

– Три года?! С ума сойти! А я-то удивилась тому, что все развизжались, когда меня увидели. Но теперь-то, надеюсь, наши отношения с вампирами наладятся, тем более что вот я – здесь. И Эсси не позволит развязаться войне.

– Не позволю,– кивнула Эсси.– Ведьмы и вампиры должны жить в мире, иначе простым людям придется ох как несладко.

В комнату вошли Дарья Белинская и мессир Рупрехт. Мессир нес на руках девочку лет трех. Вот теперь я действительно осознала, что пропадала жутко долго.

– Госпожа Дарья, мессир Рупрехт, благословенны будьте! – Я заулыбалась и протянула руки к девочке: – Можно?

Маленькая Вика смело пошла ко мне на руки. Она с интересом смотрела на мои блескучие серьги, видимо, это ее и подкупило во мне.

– Юля, пока тебя не было, я снова возглавила Ремесло,– сказала Дарья.– Но теперь, когда ты вернулась, можно все переиграть.

– Ой, не надо ничего переигрывать! – Я представила семейной чете Эстрелью и сказала: – Мы будем учиться друг у друга. Эстрелья знает секрет полета без помела, и я хочу обучиться такому полету.

– А я хочу научиться колдовать,– улыбнулась Эсси.

– Так что не надо нас связывать с властью,– подвела я итог.

Дарья и я сели. Вика немедленно переползла с моих коленей на диван и принялась откручивать большую пуговицу, с помощью которой к дивану крепилась обивка.

– А можно чаю? – спросила я.– У вампиров чай какой-то не такой. Неправильный.

– Это потому, что у нас его никто, кроме тебя, не пьет,– сказала Эсси.– А можно мне капельку... тебя?

– Конечно.– Я подставила Эсси запястье. Она аккуратно вонзила в него клыки. Я же почувствовала только легкое головокружение.

На нас смотрели с ужасом. Даже Вика перестала откручивать пуговицу от дивана.

Эсси оторвалась от моей руки, слизнув последнюю капельку крови:

– Спасибо, сестра.