Уж замуж второй раз? - Елена Малиновская

— Присядьте, баронесса, — обманчиво мягким тоном предложил мне Джестер, заметив, что я не тороплюсь занимать прежнее место. — Так будет лучше.

В этом он, пожалуй, прав. Иначе еще в обморок от страха упаду.

Я послушно опустилась в кресло. С волнением выпрямилась, сцепив перед собой руки в замок с такой силой, что от напряжения побелели костяшки.

Джестер, однако, пока не торопился начинать разговор. Он неторопливо прошелся по гостиной, тронул гардины, словно проверяя, не спрятался ли кто за ними.

В принципе правильно делает. Как я убедилась на собственном опыте, это отличное место для укрытия и подслушивания чужих разговоров.

Затем Джестер остановился около столика с напитками. Налил себе из того же графина, что и мне чуть ранее. Принюхался к бокалу, недовольно дернул щекой и чуть смочил губы.

Я с сомнением покосилась на свой фужер, который так и стоял на полу. Но отказалась от намерения выпить. Мне необходимо оставаться абсолютно трезвой, о чем бы ни пошла речь в дальнейшем.

— Баронесса Теоль, — негромко начал Джестер, разглядывая меня через переливы красного напитка в своем бокале. — В девичестве Тереза Трей. Внучка печально известной Тиальды Трей.

Я молчала, так сжав челюсти, что у меня заныли зубы.

— Полагаю, вы в курсе, чем прославилась ваша бабка, — произнес Джестер без тени вопроса. Тут же продолжил, не дожидаясь моей реакции: — Ей повезло, что в то время к занятиям темной магии относились с известной долей снисходительности. Некоторые некроманты даже состояли на государственной службе. Понадобилось много лет, пока не стало ясно: заигрывания со слугами бога хаоса слишком дорого обходятся людям. Зло быстро отравляет душу человека, безвозвратно убивает в нем все доброе, заставляет совершать воистину ужасные поступки.

И опять я промолчала. Да, Джестер совершенно прав в своих рассуждениях. Но он вряд ли поверит мне, если я скажу, что могу лишь догадываться о сомнительных подвигах Тиальды Трей.

— Инквизиторов принято не любить. — Джестер издал короткий неприятный смешок. — Их никогда не приглашают в гости. Их избегают всеми возможными способами. Все очень быстро забыли, что творилось в нашей стране всего несколько десятилетий назад. А сколько людей погибло в результате слишком мягкого отношения к ведьмам и колдунам, практикующим темную магию.

Джестер опять пригубил бокал. Но теперь он сделал хороший глоток. На дне его зрачков танцевали алые искры, правда, вот беда, я была уверена, что на сей раз это не отблески магического шара.

— Вашей бабке, баронесса, несомненно, повезло, что она жила не в наши времена, — тихо произнес Джестер после секундной паузы. — Иначе ей была бы гарантирована смерть на костре.

— Она все равно погибла, — буркнула я, вспомнив разговор между Дугласом и Петером. — Ее убили собственные слуги.

— И правильно сделали, — серьезно проговорил Джестер. — Поверьте, они терпели более чем достаточно. Тиальде повезло, что ее просто опоили сонным зельем и отрубили голову. Она заслуживала куда более мучительную и долгую смерть.

Да уж, настоящая ирония судьбы. Дуглас с таким восхищением повествовал об умении своей матери рубить головы курицам. И совсем забыл упомянуть, что саму Тиальду ожидала такая же участь.

Но я не удержалась и все-таки поморщилась. Не нравятся мне подобные разговоры, очень не нравятся. Мороз по коже от столь неприятной темы.

— Вы не согласны со мной? — тут же спросил Джестер, заметив мою гримасу. — Считаете, что ваша бабка получила не по заслугам?

— Я считаю, что любой преступник, какой бы ни была его вина, прежде всего заслуживает честного разбирательства, — медленно ответила я, тщательно обдумывая каждое слово. — Самосуд — опасное дело. Где гарантии, что кто-нибудь не захочет с его помощью поквитаться с неприятелем, оговорив невиновного?

— Справедливо, — согласился со мной Джестер. — Но, поверьте, в случае с вашей бабкой никакой ошибки быть не могло. Слишком много людей было свидетелями ее жестокости.

Я неопределенно хмыкнула и пожала плечами.

Если честно, мне как-то все равно. Возможно, настоящую Терезу бы взволновал этот разговор. Но для меня слова Джестера не имели особого значения. Да, интересно узнать новое о предках той девушки, чье тело мне не посчастливилось занять. Однако каких-либо эмоций вроде жалости или гнева после истории Джестера я не испытывала. Словно лекцию по истории прослушала.

Блондин еще неполную минуту внимательно смотрел на меня. Затем, убедившись, что никакой реакции не последует, с нескрываемым разочарованием вздохнул.

— Полагаю, вы в курсе, что способности к магии передаются по наследству, — резко сменил он тему.

Я тут же напряглась. Вот мы и переходим к сути. Видимо, господину инквизитору надоело ходить вокруг да около, и он решил взять быка за рога.

Я, конечно, не бык и даже не коза, и рогов у меня нет, по крайней мере, буквальных, о фигуральных не берусь судить, но, надеюсь, смысл сравнения понятен. Думаю, сейчас-то я и узнаю, что Джестеру понадобилось от меня.

— Причем наследование обычно идет через поколение, — продолжал блондин, буравя меня немигающим взором. — Женщины получают силу от бабушек, мужчины — от дедов.

Мое сердце сжалось от дурного предчувствия. Ага, все понятно. Джестер может и не завершать. То есть инквизитор полагает, что я тоже ведьма и тоже использую темную магию, раз уж моя бабка была исчадием зла.

А самое ужасное — возможно, он и прав. Определенные способности у Терезы точно имелись, а следовательно, они есть и у меня, раз уж я живу в ее теле. Я пару раз убедилась в этом.

Беда только в том, что свою силу я пока не умею контролировать. Но главное: я и не предполагала, что этот дар — суть нечто незаконное и порицаемое обществом.

— Вы ничего не хотите мне поведать? — вкрадчиво поинтересовался Джестер. — Помните, что чистосердечное признание смягчит ваше наказание.

Эх, сказала бы я сейчас Лии пару «ласковых»! Да она, наверное, издевалась, когда упомянула про загадочную ложку дегтя в бочке меда, которая ждет меня в новом мире. Такое количество неприятностей только с ванной нечистот сравнить можно. Того и гляди захлебнусь в проблемах.

И что мне теперь делать? До последнего играть роль невинной девицы, которая знать не знает, какие претензии к ней имеет главный инквизитор? Нет, это просто глупо и опасно. Джестер Курц совершенно не похож на простачка, которому можно безнаказанно вешать лапшу на уши. Мой обман он раскусит в два счета, после чего снисхождения от него будет глупо ждать.

Воспользоваться своими женскими чарами? Выгляжу я сейчас как мечта любого мужчины. Молодая, стройная, синеглазая, с густыми каштановыми волосами. В своем мире я бы отбоя не знала от ухажеров.

Опять мимо. За все время общения с Джестером я не увидела даже самых слабых признаков того, что я ему приглянулась. Инквизитор демонстрировал ко мне исключительно профессиональный интерес.