Прости меня, если сможешь - Яна Ясная

Мэтт

Визит инспектора был неожиданным как для Лизы, так и для меня. Не то чтобы он доставил мне такие уж неудобства — но, если бы Дафна Кован явилась минут на двадцать позже, могло бы получиться ужасно неловко. Про себя ухмыляясь, я пригласил даму в наиболее обжитую комнату первого этажа — на кухню. А потом начались странности. Бог с ней, с инспектором Кован, по-видимому, разделяющей убеждения сестрички Абигайль. Я не осуждал эту женщину, мало ли, что или кого она потеряла в прошедшей войне, но и поддерживать ее не собирался. А вот Лиза беспокоила меня всерьез.

Мисс Лиза Миллс, если подумать, с первого дня, как поселилась в моем доме, если подумать, мало соответствовала образу, нарисованному когда-то Томом — но я не дурак, и прекрасно понимаю, почему он тогда охарактеризовал ее так, а не иначе. Если бы старый друг мне сказал что-то вроде «Слушай, она язва и девица со стальным стержнем, но она не виновата в том, какую кашу заварил ее братишка», я бы просто отказался ее взять — девушка со сталью в характере не пропадет и без моей помощи…

Мисс Миллс, если уж на то, с первого вопроса — «Вы меня отпустите?» — дала понять, что робость и смущение не для нее. Не сомневаюсь, если бы тогда, в первую ночь возле ванной, я действительно воспользовался бы ситуацией — через пару дней споткнулся и сломал шею при падении с лестницы, а все улики неоспоримо указали бы на несчастный случай. Моя подопечная же, вместе с ее боевой статуэткой, осталась бы не при чем.

Я ни минуты не жалел о том, что уступил Тому. Я ни минуты не жалел о том, что перешел грань в отношениях между смотрителем и условно-освобожденной темной ведьмой. Она меня бесила. Она меня возбуждала. Она возвращала меня к жизни. Тогда, стоя между взбудораженными соседями и темной ведьмой, я понял, что я всё еще в строю. Впервые за долгое время ощутил себя не обломком мага, не инвалидом — а мужчиной. Защитником. Я орал на нее, опекал ее и занимался с ней любовью. Я. Жил. И не жалел об этом — впервые за долгое время. И теперь ждал ответа на свой вопрос. Потому что — не так она должна была отреагировать на эту женщину, с ее опросниками и индикаторами. Если, конечно, ей нечего было бояться.

Это Дафна Кован, увидевшая Лизу Миллс впервые в жизни, могла полагаться на показания своего жезла. Я же знал эту женщину уже достаточно хорошо, чтобы и безошибочно определить ее страх, готовый моментально перейти в действия. И понять, как она трясется из-за этой треклятой чашки. Той самой чашки, из которой я пил чай сегодня. И вчера. И все те дни, что мы живем в этом доме.

Не будь я таким безнадежным идиотом, я бы слил тихонько эти остатки и через Тома постарался выяснить, что это такое и как давно меня этим поят. Но я дурак. Поэтому теперь стоял и ждал ответа на свой вопрос. И не отводил взгляда от лица Лизы, на котором сменяли друг друга выражения, слишком быстрые, слишком невесомые, чтобы я мог с уверенностью их определить.

— Чай, — помолчав, отозвалась она.

Это ее выражение я опознал точно — настороженное выжидание, моя темная решала, что и как сказать мне, чтобы не сказать слишком много. И в какую сторону, если что, сбегать. Но мы оба знали, что бежать ей некуда — всё ее имущество конфисковано, а без денег и в браслетах далеко не убежишь. И я слишком заинтересован был в ответе на свой вопрос, чтобы отступить, только потому что она беззащитна и боится.

— То есть, я могу взять этот чай и попросить Тома провести вдумчивое исследование? — чуть усилил давление я.

— Не надо. Там… не только чай. Он… на травах.

«На травах». Какое емкое, обтекаемое определение. Только не юлила бы ты так, не изворачивалась, если бы там были только травы.

— Не спрашивай, Мэтт, — вдруг очень серьезно и предельно честно попросила Лиза. — Просто — не спрашивай. Поверь, я не хочу тебе зла. И не сделала ничего во вред — ни тебе, ни кому-то другому. Давай сойдемся на том, что в этом чае — только травы, идет?

Вряд ли она всерьез рассчитывала на то, что я соглашусь. И потому я просто молча ждал, что она скажет. Чашка в руках казалась тяжелее чем обычно, а остатки чая с мелкими черными крапинками чаинок вызывали желание выплеснуть их в раковину и тщательно смыть. Лиза переступила с ноги на ногу, бросила на меня быстрый взгляд с надеждой — ну, может, все-таки не надо, а? И опустила ресницы. Потом сделала пару шагов и села, положив на стол сцепленные в замок руки.

— Помнишь, когда Камилла заходила… сразу после кризиса? — Я кивнул, и темная, помолчав мгновение, продолжила: — Разговор тогда зашел о том, что Эзра был моим женихом.

Она говорила медленно, делала паузы, было очевидно, что она сейчас лихорадочно подбирает слова и выстраивает мысль так, чтобы сказать, как можно меньше. И это бесило. Поднимало внутри горячую волну ярости, но я давил ее усилием воли и продолжал ждать объяснений.

— Это всплыло не просто так. Мы разговаривали о твоем проклятии, и я сказала, что могу помочь, потому что Эзра делился со мной своими идеями и разработками, в чем-то я ему помогала… — ее голос сделался чуть тише. Разработка темных заклинаний — это уже не мирное сидение в особняке с исключительно моральной поддержкой Сопротивления. — Ну и… я предложила помочь.

Она снова замолкла, и я, не утерпев, ядовито уточнил: — Камилле? — Что? — Предложила помочь Камилле? Это она у нас в помощи нуждается?

— Можно подумать, ты бы стал меня слушать! «С твоим куцым опытом», огрызнулась темная, передразнив мои слова.

Я сверкнул глазами, но пока еще сдержался. — Я слушаю сейчас, Лиза. Что. В чашке. Упомянутая тара стукнула о стол так, что все остальное, что осталось на нем с завтрака, звонко подпрыгнуло. — Чай, — упрямо повторила темная, испытывая мое терпение, но потом торопливо добавила: — И зелье.

— Лиза, — о-очень терпеливо произнес я. — Если я буду вынужден задать хоть еще один дополнительный вопрос, эта чашка вместе с ее содержимым, как я и обещал, отправится к Тому.

Темная подняла на меня взгляд и отчеканила, глядя прямо в глаза:

— Темное зелье. На крови. Твоей, моей. Источником силы служат магические травы, часть, безобидную, я купила в аптеке, часть нашла в оранжерее. Оно не вылечит тебя, но оно значительно замедляет разрушительные процессы, укрепляет систему магических потоков. Рецепт продиктовать?

В голосе теперь звучали колкие нотки — Лиза ушла в глухую оборону, свернувшись клубком, как еж, и выставив иглы во все стороны. А я пытался осознать до конца, что она только что заявила.

— Ты идиотка? — выпалил я, бухнув руками о стол, наклоняясь вперед и нависая тенью над вздрогнувшей темной. — Ты вообще соображаешь, что ты наделала?! Это, — я снова схватил чашку, и сунул ее ей под нос, — темная магия, Лиза. Натуральная темная магия. Ты вообще не понимаешь, что сейчас происходит в стране?! Ты год просидела в изоляторе ни за что и до сих пор не понимаешь?! Ты знаешь, что с тобой сделали бы, найди инспекторша это зелье?!

— Оно на травах, — упрямо повторила темная, глядя на меня исподлобья. — Чтобы его обнаружить надо провести экспертизу или застукать меня за созданием. Ты же не почувствовал…