Частная магическая практика. Заговор - Елена Малиновская

— В таком случае она очень глупая девушка. — Вашарий усмехнулся. — Напротив, своим спектаклем лишь привлекла к себе внимание. Однако ты права, она мне тоже не особо нравится. Но сначала я бы навестил наместника. Я с ним уже общался сегодня, но из-за твоего побега… хм… разговор несколько не сложился. Полагаю, он уже вернулся к себе. Заодно я распоряжусь пригласить к нему домой остальных свидетелей трагедии. Так сказать, проведем следственный эксперимент на месте.

— Хорошо. — Я одним глотком допила вино и отрицательно замотала головой, когда Вашарий потянулся было наполнить мой бокал вновь. — Спасибо, мне хватит.

Пожалуй, мне и правда на сегодня было достаточно алкоголя. Неожиданно стало трудно дышать, навалилась непонятная духота и головокружение. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить зачастившее сердце, чьи удары гулко отдавались в ушах. Да что такое с тобой, Киота? Неужели не рассчитала нормы и напилась двумя бокалами легкого вина?

— Что с тобой? — с сочувствием спросил Вашарий, заметив, как я побледнела. — Тебе плохо?

— Не знаю, — невпопад ответила я, обмахиваясь ладонями и пытаясь хоть так остудить разгоряченное лицо. — Что-то странное. Будто… будто…

Я замерла на полуслове, уставившись перед собой остановившимся взором. Мелькающие в голове разобщенные картинки вдруг сложились в единое видение.

Темнота. Мрак настолько полный, что я ощущаю его физически. Он струится по моему телу, впитывает мои страх и пот. Некуда бежать. Я не могу даже пошевелиться, поскольку лежу в каком-то тесном подобии ящика. И неожиданно меня бросает в ледяную дрожь от осознания того, что меня похоронили заживо! Никто не услышит мои крики, никто не придет на помощь. Мне остается только ждать, когда закончится воздух и я задохнусь…

— Киота! — вывел меня из оцепенения резкий окрик Вашария. — Что с тобой?

Я мотнула головой и с трудом сфокусировала зрение на нем. Перед глазами все плыло, в затылке поселилась странная свинцовая тяжесть. Неужели опять получила приветик от потерянного дара универсала? Но почему?

Увидев, что я вполне осмысленно смотрю на него, Вашарий придвинул стул ближе и ласково взял меня за руку, словно невзначай нащупав пульс.

— С тобой все в порядке? — уже спокойнее спросил он, тыльной стороной ладони проведя по моему лбу, явно желая проверить температуру.

Я почувствовала слабую щекотку от его прикосновения. Приятель в этот момент осторожно сканировал мою ауру.

— Да, наверное, — неуверенно проговорила я. Тошнота и головокружение медленно уходили, оставив после себя лишь неприятную дрожь в коленях. — Просто… Вашарий, это очень странно, но я вдруг увидела себя похороненной заживо. И знаешь, это сильно напоминало те видения, которые у меня были, когда я обладала магическим даром универсала.

— Вот как? — В темно-карих глазах приятеля застыло искреннее беспокойство. Он еще раз провел рукой по лбу, затем крепко обхватил мою голову так, что его указательные пальцы оказались на висках, и замер.

Прикосновение Вашария обжигало, но я не решалась протестовать, терпеливо ожидая его вердикта.

— Плохо, — наконец резюмировал Вашарий и опустил руки. Закусил губу, продолжая изучать меня с каким-то нехорошим любопытством.

— Что «плохо»? — моментально заволновалась я. — Я заболела?

— Можно сказать и так, — уклончиво произнес приятель. Поморщился, когда я напряженно выпрямилась, и все-таки снизошел до объяснений: — Видишь ли, Киота. На тебя кто-то навел смертельный сглаз. Уже этим вечером ты должна умереть.

— Что?! — испуганно ахнула я. — Ты серьезно? Но… Это ведь как-то можно исправить?

— Безусловно. — Вашарий кивнул и замолчал, что-то напряженно обдумывая. Я вскинулась было еще что-то спросить, но он приподнял палец, призывая меня к тишине, и продолжил только через несколько минут: — Дольшер говорил, что из тебя получился бы неплохой теоретик, Киота. Полагаю, ты должна понять мои объяснения. Любой сглаз или порча — это тоже своего вида магия. Сами по себе эти чары не наносят очевидного вреда, но изменяют ауру человека таким образом, что жизненные силы начинают покидать несчастного. Поскольку этот вид воздействия относится к наиболее слабому, мой щит на него не отреагировал. Но и не пропустил далее. Грубо говоря, ты сейчас носишь на себе проклятие. С одной стороны, оно не способно убить тебя, но с другой — ты чувствуешь близость смерти. Видимо, именно поэтому ты увидела себя погребенной заживо.

— Вот как? — Я заинтересованно подалась вперед. — Но теоретически возможно снять нить заклинания с щита и отправить его по принципу обратной связи к создателю.

— Умничка. — Вашарий довольно кивнул, подтверждая мои слова. — Дольшер был прав: ты все схватываешь на лету. Жаль, действительно очень жаль, что ты не захотела работать на государство.

— Ну я, возможно, и согласилась бы, предложи мне другое начальство, — буркнула я себе под нос.

Судя по улыбке, приятель услышал мое замечание, но никак не отреагировал на него.

— Заманчиво, — произнесла я, задумчиво накручивая на палец выбившуюся из пучка прядь волос. — Что нам мешает сделать это, затем собрать в одном месте всех присутствовавших на званом ужине, как ты, кстати, и собирался чуть ранее, и посмотреть, кому именно станет плохо? Нам хватит времени нейтрализовать сглаз после обнаружения злоумышленника.

— Ничто не мешает, но не здесь же этим заниматься. — Вашарий повелительным взмахом руки подозвал официанта. — Счет, пожалуйста. — Затем обратился ко мне: — Киота, надеюсь, ты будешь не против наведаться к моим местным коллегам?

— С удовольствием составлю тебе компанию, — ответила я и злорадно усмехнулась.

Что скрывать, возможность отомстить неведомому злодею весьма меня обрадовала. Безумно хочется узнать, кто же меня настолько ненавидит, что уже второй раз за один день пытается убить. И за что, самое главное?

* * *

Местное отделение учреждения по развитию и укреплению иномирных связей находилось на тенистой улочке в самом центре Микарона. Вашарий остановил самодвижущуюся повозку, которая, видимо, принадлежала его ведомству, у тротуара, вылез первым и любезно подал мне руку. Я поблагодарила его кивком за помощь и окинула взглядом двухэтажное кирпичное здание, полностью увитое ядовито-зеленым плющом, особенно разрастающимся в период дождей. Ухмыльнулась, заметив разукрашенную самыми грязными ругательствами вывеску с названием учреждения. По всей видимости, государственных чиновников в Озерном Крае не любили. Впрочем, было за что, судя по рассказу приятеля о бурной деятельности прошлого наместника.

Вашарий заметил мою улыбку и проследил за взглядом. Досадливо цокнул языком, увидев шалости хулиганов.

— Только утром все оттерли, — пробурчал он и небрежным щелчком пальцев возвратил вывеске прежнюю чистоту, после чего устало вздохнул. — Да, чувствую, мы еще долго будем расхлебывать последствия недолгого правления Байгона Куисского.