Академия отверженных. Избранница зимы - Анна Одувалова

— Диана… — пробормотал он, и этот едва слышный волнующий, бархатный голос с придыханием послужил толчком. Я поймала в ладони его лицо и жадно поцеловала, забыв про стыд. Желание узнать вкус его губ было таким сильным, что заглушило голос разума. Привкус ментола и легкий выдох от неожиданности в момент поцелуя свели меня с ума, заставив забыть о здравом смысле окончательно.

Мужчина опешил и даже не сопротивлялся. Я прижалась к нему грудью и с наслаждением услышала, как гулко застучало сердце, разгоняя по венам кровь и все убыстряя ритм в ответ на мои действия. Неподатливые сначала губы дрогнули и нерешительно ответили, но спустя миг все прекратилось.

— Что ты творишь? — воскликнул он и оттолкнул от себя.

Я, осознав, что поступила опрометчиво и глупо, на секунду пришла в себя, отползла в сторону и, обхватив себя руками, пробормотала:

— Простите.

В его глазах полыхал яростный, ледяной огонь. На скулах заходили желваки, и я поспешила ретироваться с дивана. Понимая, что просто не способна находиться рядом. Желание было слишком сильным.

— Стоять! — крикнул он и ухватил меня за руку. Я не устояла на ногах и рухнула к нему в объятия, снова теряя остатки самообладания. Лорд Рэмол был так близко — сильный, волнующий, горячий. Губы опять оказались рядом с моими губами. И я чувствовала: продолжить поцелуй хочется не только мне. Я вывернулась в его объятиях, обхватила руками шею и прильнула со словами:

— Еще один поцелуй ведь ничего не изменит.

— Он изменит все… — хрипло отозвался лорд Рэмол, но, как ни странно, объятия не разжал. Он держал меня как хрупкую фарфоровую вазу, а я сгорала от нетерпения. Не дождавшись реакции, перешла к активным действиям. Немного отстранилась, и когда он с легким сожалением меня отпустил, уселась ему на колени лицом к лицу, заключив его бедра в плен своих ног. Жаль, я не в юбке, а в домашних штанах.

Сильные руки сомкнулись у меня на пояснице и слегка надавили.

— Ты не понимаешь, что творишь, — хрипло прошептал он, сжимая сильнее, привлекая к себе. И когда до поцелуя остался один миг, все прекратилось. Лорд Рэмол резко поднялся, отстранил меня от себя и более холодным и уверенным голосом произнес: — Ты ведь действительно не понимаешь, что творишь! Диана! Ты меня слышишь?

— Ты считаешь меня маленькой и глупой девочкой? — спросила я, по-своему истолковав его возмущение, прильнула ближе и потерлась всем телом, словно большая кошка. — Но поверь, я знаю, чего хочу. Очень сильно хочу.

— Это не твое желание…

— Поверь… это очень даже мое желание. Я его чувствую. Хочешь, покажу где именно?

— Уволь!

Мужчина снова отстранил меня от себя, заставляя подняться. В душе стало пусто, а сердце болезненно сжалось. Но я уже побывала в его объятиях и не собиралась сдаваться.

— Диана, я бы даже, может, соблазнился, если бы не понял, в чем дело! — продолжил он. — Меня не интересуют одурманенные малолетки! А вот Марго получит! Давно я не был так зол из-за дурацкой шутки!

— Кто такая Марго? — Я капризно надула губки, отказываясь отпустить объект своего вожделения, и Рэмолу пришлось с силой оттаскивать меня от себя. На плечах я почувствовала холод. Сверкнула вспышка, от которой я отлетела на ковер и обиженно пискнула. Но встать не успела, так как вокруг меня прямо из пола выросли ледяные прутья, которые образовали клетку наподобие канареечной. Он совсем обнаглел? Я ему что, нашкодивший йорк?

— Посиди пока тут! — зло бросил мужчина.

— А ты куда? — спросила я, надувшись.

— В холодный душ! — В этой фразе было столько злости, что я на миг устыдилась. А потом в моей голове созрел коварный план. По возвращении из ванной лорда Рэмола будет ждать оригинальный сюрприз, после которого ему, смею надеяться, снова придется сходить в душ. А нечего меня игнорировать и обращаться со мной таким образом! Ну кому придет в голову заключить девушку в клетку?

Пока лорд Рэмол отсутствовал, я скинула с себя совершенно неэротичные домашние штаны и осталась маленьких трусиках-стрингах и олимпийке на молнии. Молнию можно было очень долго и эротично расстегивать. То, что нужно!

Такого лорд Рэмол точно не ожидал. Я знала, какое впечатление произвожу — танцевать я умела, а фигурой меня природа не обделила. Жаль, приходилось двигаться без музыки. Взмахнула волосами и сделала несколько шагов, покачивая бедрами и не спеша расстегивая молнию на кофте. Мужчина выругался, откинул в сторону полотенце, которым вытирал голову и сделал решительный шаг в сторону ледяной клетки. Я в этот момент как раз сняла и откинула в сторону кофту, оставшись только в кружевном нижнем белье. Танцевать при этом я не прекратила.

— Ты даже не представляешь, Диана, как сильно ты будешь жалеть об этом с утра! И я ничего, слышишь, ровным счетом ничего не сделаю для того, чтобы облегчить твои моральные страдания, и да… — Он отступил и поморщился от моего очередного откровенного движения. — Спать тебе тоже придется здесь на полу. Сама виновата. Прости, но дальше наблюдать за твоим представлением я не намерен.

— А ты куда? — испуганно поинтересовалась я, понимая, что объект вожделения уходит и поделать с этим ничего ровным счетом нельзя.

— Подальше! — рыкнул он и в сердцах бросил: — Пока твой коварный план не сработал.

— А так? — хитро улыбнулась я и взялась за застежку лифчика, расположенную на груди.

— Да чтоб тебе! — выругался он и ушел, громко хлопнув дверью.

Сразу стало тихо и грустно. Я сначала собиралась крикнуть лорду вслед какую-нибудь гадость, но потом поняла, что не очень хочу, чтобы на мои вопли прибежал кто-то другой. Видимо, мозг еще функционировал. С перебоями, правда.

Я устало уселась на ковер с толстым и мягким ворсом. Хотела накинуть на плечи кофту, но она оказалась за пределами ледяной клетки. Может, и у меня получится выйти? Я осторожно протянула руку и тут же вскрикнула от обжигающе холодной магии. Не получится. Так и придется всю ночь сидеть здесь в нижнем белье. Холодно и неуютно.

— Да что же это такое! — пробурчала я сквозь зубы.

Все же придется привлекать внимание моего тюремщика. На вопли «Умира-й-ю-ю!» никто не отозвался. Я кричала еще что-то. Финальной фразой была:

— Несносный старый извращенец! Нельзя держать юных дев в клетке! Холодно.

— Как ты назвала меня, Диана? — спросил он, появившись в дверном проеме.

— Повторить? — невинно поинтересовалась я и, наткнувшись на гневный взгляд, перевела тему. — Я замерзла. Дай пледик.

— Ты назвала меня старым извращенцем.

— Ну… если кто-то к тебе заглянет, поверь, он подумает так же. Только старый извращенец может держать юную невинную девицу в нижнем белье в ледяной клетке, — отозвалась я, чувствуя, что в его присутствии снова начинаю ощущать прилив возбуждения. Но сейчас мой мозг хотя бы понимал — это неправильно. Поэтому я сказала: — Не хочешь продолжения стриптиза, неси мне одеялку.