Маски. Иллюзия заблуждений - Алена Медведева

Смогла бы я прожить там жизнь? Лишенная привычного мира, родных?

Ответ возник мгновенно: да. При единственном условии – если рядом будет мой ребенок. Ради него я принесу эту жертву – собственную жизнь.

– Я подчинюсь…

Голос прозвучал тихо, я отвела взгляд, признавая, что жизнь в очередной раз перевернулась. Приоритеты изменились. Прежние планы и устремления утратили смысл. А Орино… Из врага он превратился в последнюю надежду. В единственный шанс для моего ребенка.

Все в мире относительно.

Отвернувшись, передернула плечами и шагнула вперед. Видеть на лице Орино самодовольное выражение было выше моих сил. Он снова выиграл! Больше того, добился, пусть и не сам, заветной цели – ребенка. А я все так же осталась средством ее достижения. И единственное, на что могла рассчитывать, – на его благодарность.

Не обманет ли он?

Доверия к Орино в моей душе не было.

– Синяя кожа, – дошла до сознания чья-то фраза.

Мгновенно осознав причину столпотворения, испуганно оглянулась. Вокруг стояли люди, указывая на Орино. Но верлианец выглядел непоколебимо спокойным и отреагировал на окружающее оживление, лишь дождавшись моего взгляда. В нем наверняка был испуг! Глаза Орино тут же налились желтизной, он неспешно осмотрелся и… Тут же кольцо людей вокруг нас распалось, они как ни в чем не бывало разошлись, продолжив заниматься своими делами. Мы снова стали невидимками.

– Нам нужен аэропорт, – негромко напомнил Орино, не сдержав гримасы отвращения.

Эти его чувства я разделяла. Современные средства передвижения воздушным путем воспринимались как нечто допотопное и опасное. Но в наших обстоятельствах альтернативы не было – время значило очень многое!

– В этом времени есть и наземный транспорт, – напомнила я. – Быстро доберемся.

Орино снова поморщился, современные автомобили ему также не нравились!

– Ты хорошо тут освоилась за недолгое время. – Устроившись в первом подвернувшемся такси, мы продолжили свой путь. – Ориентируешься во всех этих…

И Орино красноречиво взмахнул рукой, жестом указав на городскую улицу.

– Этот мир мне ближе, чем тебе, – пожала я плечами. – Оглянись – вокруг все зеленеет, летают птицы и жужжат насекомые. Но и технологии достаточно развиты для своего времени. Мне бы не составило труда с багажом знаний будущего выжить тут.

– Но ты согласилась вернуться.

Пусть слова Орино прозвучали бесстрастно, я поняла, что это вопрос.

– Ребенок. Это единственное, что вынудило меня пойти с тобой. – Погладив животик, я вздохнула. – Иначе ты бы меня не заставил.

Орино лишь фыркнул – он явно был не согласен с последним. Но вслух спросил о другом:

– Что ты почувствовала, когда узнала о беременности?

– Страх, – призналась я.

– Меня боялась? Понимала, что я приду?

– Боялась смерти, – качнула я головой. – Боялась не справиться в новых условиях и обречь беззащитное и безвинное существо на гибель. О беременности мне рассказал Тиравиас. А мне как раз предстояло отправиться в новое время. И да, он предупредил меня, что ты появишься.

Вновь вспомнила напутствие одержимого верлианского ученого.

– Я бы хотел услышать рассказ о том, как ты справилась. – Орино не отводил от меня взгляда. – Ты впечатляюще адаптировалась за такой короткий срок.

Водитель, подобно другим окружавшим верлианца людям, не осознавал нашего присутствия, не слышал разговора, не понимал, что движется к конкретной, указанной ему цели. К аэропорту Канберры.

«Австралия? – почему-то я подумала об этом лишь сейчас. – Какое же расстояние мы преодолели на катере?!»

– Как мы доплыли так далеко на такой несерьезной посудине? – выпалила я вопрос, задним числом осознав, какому риску подвергла ребенка. Если бы хоть малейшее волнение на море…

– Я чувствую воду, – отмахнулся Орино. – Я знал, что мы доберемся без проблем. Ты ответишь на вопрос?

Я задумалась, как сказать правду? Для Орино это прозвучит как приговор.

– Мне… помогали, – нашлась я с ответом, поглаживая свой большой животик.

Малыш, чувствуя взволнованное состояние мамы, проявлял активность. И я попыталась сменить тему, беспокоясь о ну-вануатце.

– А на обратном пути островитянина не ждет шторм?

– Да, – кивнул Орино, соглашаясь. – Тебе повезло с окружением. Хотя я просто не представляю, как тебе удалось добраться до островов. Почему вообще ты отправилась в Океанию? Штиль продержится еще четыре дня, он вернется благополучно.

Отведя взгляд, уставилась в окно машины, если бы он знал правду. Орино был бы потрясен! Не сомневаясь в его реакции, я решила молчать. Верлианец так боится вмешательства в ход событий этого времени. Узнай он о случившемся со мной, посчитал бы происходящее катастрофой. И как бы это отразилось на ребенке?

Взгляд скользил по зеленым полям вдоль полотна дороги. Редкая изгородь, светлые пятна пасущихся овец – невероятно умиротворяющая картина. На взгляд землянина будущего, просто фантастическая. Но меня сейчас занимали совершенно другие фантазии.

– Зачем ты отправился за мной?

Разорвавший напряженную тишину между нами вопрос прозвучал неожиданно даже для меня. Но я никак не могла избавиться от этой мысли, Орино же не знал о беременности. Посмотреть в его сторону не решилась, достаточно было и того, что собственным телом почувствовала сковавшее сидящего рядом Орино напряжение.

– Ты пробудила мои ньехи… – через паузу негромко буркнул он свою мантру.

Словно это что-то объясняло мне!

Приступ острой боли, что пронзил поясницу, отвлек от грустных расспросов. Верлианец в любом случае не собирался мне что-то объяснять. Да и мне все было понятно, он одержим идеей наследника! Настолько, что не смог смириться с утратой самого необходимого «компонента» для ее реализации.

– Что? – мгновенно встрепенулся Орино, склонившись ко мне, стоило невольному стону сорваться с губ.

– Ничего! – зло буркнула в ответ. Вот его сопереживания мне только и не хватало.

«Впрочем, о чем это я? Чтобы сопереживать ближнему, надо уметь хоть что-то чувствовать. А это не случай Орино, – мысленно посмеялась я над собственным впечатлением от его «тревоги». – Он просто боится ненужных сейчас осложнений и задержек».

Поэтому, сцепив зубы и сдерживая стоны, вновь уставилась в окно. Но тело, уставшее от марш-броска и затекшее от долгого сидения в неудобном положении, «мстило» мне за отсутствие элементарного здравомыслия. Не слишком ли много я взяла на себя, находясь на восьмом месяце беременности?

– Регина, тебе плохо? – Орино совершенно не внял моему безмолвному намеку, осторожно коснувшись рукой плеча.