Джагер - Алексей Бобл

Усмирив коня, Ильмар поскакал в хвост обоза. Он забыл, что обещал Прохору прислать Калеба. Сейчас нельзя медлить, дозор должен следить за караваном Геста.

Долго ехать не пришлось. Обгоняя подводы, ему навстречу катила повозка с сидящими на передке киевскими посланниками. Манис, понукаемый Сельмуром, крутил плоской башкой и шипел всякий раз, выплевывая длинный сдвоенный язык, когда Мирч тыкал шестом ему в шею. Калеб с Рэмом ехали следом и о чем-то громко спорили.

– Калеб! – крикнул Ильмар, подъезжая к повозке. – Скачи к Прохору!

Оба охотника повернулись, прекратив спор. Калеб сдвинул широкополую шляпу на глаза, пришпорил коня и полетел галопом к вершине.

Мирч Сельмур натянул вожжи, останавливая повозку. Коста встал с лавки.

Ильмар объехал повозку сзади, бросил гневный взгляд на Рэма. Переговорщик медленно поворачивался вслед за атаманом. Когда тот поравнялся с правым бортом, не выдержал:

– Что происходит, атаман Крест?

Мирч чуть наклонил голову к плечу, Ильмар заметил, как напряглись мышцы на крепкой шее монаха. Казалось, стоит Мирчу двинуть рукой, и куртка у него на спине разойдется по швам. Он был готов взорваться в любой момент, напасть, убить, и атаман это ощутил.

– Почему за нами приставили соглядатаев? Почему едем другой дорогой? Почему…

Ильмар поднял руку, останавливая коня. И усмехнулся про себя, увидев, что Коста нервничает.

– Караван Геста свернул к долине, – начал Ильмар. Кивнул в сторону вершины. – За тем холмом город.

Оба монаха взглянули вперед, атаман продолжил:

– Другого шанса у нас не будет. Кислая долина лучшее место для засады…

– Но мы не получили еще известий от нашего человека в окружении Геста! – воскликнул Коста. – Наш отряд из Киева…

Он осекся, подумал и сказал:

– А если Гест свернет в Москву?

Ильмар покачал головой:

– Караван уже движется сюда. Вечером все будет кончено.

Конь атамана фыркнул, тряхнув головой.

– В драку не лезьте. Мои люди все сделают, – произнес Ильмар.

– Как в Москве? – Мирч сощурил глаз и слегка повернулся, бельмом уставившись на Ильмара. – Тогда твои люди еле ноги из Храма унесли. Когда покажешь нам Зиновия Артюха?

Коста положил руку ему на плечо, и Мирч сел как прежде, мышцы на его шее расслабились.

Ильмар покосился на Рэма. Охотник объехал повозку слева и оказался за спиной у монахов. Его карабин лежал на локтевом сгибе, ствол смотрел Мирчу в спину.

Вверх по склону, поскрипывая, катили телеги.

– Когда дело сделаем, – сухо произнес атаман, развернул коня и поскакал к вершине.

* * *

Ежи открыл глаза. Рядом шипела карбидная лампа, озаряя каменные своды над головой. Он лежал на чем-то твердом и вдыхал спертый, застоявшийся воздух. Это пещера? Где он? Секретарь попробовал приподняться на локтях, но тут же плюхнулся обратно, потому что в висках застучало, темя пронзила боль и отдалась в затылке. Он застонал, прикрыв глаза.

– Очнулся малец, – прозвучал рядом голос Скалозуба.

Тень заслонила свет, проникавший сквозь веки.

– Ежи.

Его тронули за плечо.

– Ты ворона успел выпустить? – Голос Баграта был напряженным.

Секретарь попытался разлепить ссохшиеся губы, и в горле запершило.

– Павел, воды.

Голову Ежи приподняли, поднесли люминевой флягу к лицу, и он жадно припал к ней. Напившись, перевел дух. В голове прояснилось.

– Все, как ты велел. Все сделал, Владыка.

Сидевший на корточках рядом Баграт кивнул.

– Лежи пока. Особо головой не верти, тебе камнем в темя садануло.

– Мы уж думали, помер, – добавил Скалозуб, стоящий в ногах у Ежи.

– Где мы? – спросил тот.

– В Черниговских пещерах, – ответил Баграт. – Всё, лежи и молчи. И заснуть постарайся.

Секретарь закрыл глаза. И тут он вспомнил все, что случилось: речь Баграта, Чембу с мутантами и платформу… и призрака с желтыми глазами, спустившегося по световому столбу с неба. Ежи вздрогнул, уставившись в каменный свод. Что же еще важное такое было… Протез!!! Заерзав, он приподнялся на локтях. В темени заломило, боль сместилась к затылку. Летающая тварь, смертельно жалившая монахов, едва протез ему не откромсала!

– Утихомирился бы ты, – бросил Скалозуб, вешая флягу на пояс.

– Протез мой!

Владыка помог Ежи сесть, и тот, убедившись, что хромированный штырь и набалдашник из резины целы, осмотрелся.

Он находился в конце узкой короткой пещеры. Скалозуб едва не касался макушкой низкого свода – прям нора какая-то. Где же повозка, лошади? Впереди на стенах замерцали отблески огня, донеслись шаги, к ним добавилось шипение манисов, совсем близко всхрапнула лошадь. Да это просто ниша каменная, куда его уложили, догадался Ежи.

– Время к вечеру. – В нишу с фонарем в руке заглянул один из монахов.

Баграт оглянулся, и Скалозуб отступил к стене, пригнув голову.

– Семен умер, Гавеш совсем плох, – произнес монах.

– Как остальные? – Владыка поднялся.

– Еще четверо не ходоки боле. А Трою пришлось руку отрезать: рана загноилась.

Баграт посмотрел на Скалозуба.

– Собираемся. Пока в предместья Минска не доберемся, за перепутье не уйдем, будем ехать только ночью, иначе нас с платформы заметить могут. Да и ночью могут… Но все равно двигаться надо. Едем быстро и с осторожностью, ясно? Все, готовьтесь, выступаем скоро.

– Не успеем к Свири, Владыка, – возразил телохранитель. – Коста с Мирчем раньше нас там будут.

– Знаю. Но теперь мы вдвое быстрее ехать будем.

– Да как же мы… – начал Скалозуб.

– Пусть Захар, – Баграт кивнул на монаха, стоявшего у входа в нишу, – берет всех раненых, лошадей и в Киев возвращается. А мы дальше едем.

– Захар, все ясно? – Телохранитель повернулся к нему.

Монах кивнул, посветил фонарем на Ежи.

– Его забирать?

– Я с вами! – воскликнул секретарь и скривился от боли в затылке.

Баграт задумчиво хмурился.

– Вдруг толмач будет нужен, Владыка? А еще… Мне, я… я узнать хочу, что да как дальше… Постичь… Уразуметь… Не отправляйте меня назад!

– Ладно, с нами едешь.

Ежи вздохнул облегченно. Захар ушел.

– Как бы манисов нам не загнать, Владыка, – сказал телохранитель.

– Придется рискнуть.

Скалозуб кивнул и молча вышел из ниши.