Я ненавижу магические академии - Тина Лукьянова

Питомец при упоминании своего имени гордо зашелестел. На Фабиана он почему-то больше не покушался. Видно, воспринимал его уже как часть интерьера.

— Я же предлагал тебя покатать на грифоне, — хохотнул Фабиан. — Вот и причина для этого есть. Без меня не попадешь.

— Вы так любезны, Фабиан, — нерешительно сказала я.

Как-то не нравилась мне идея оказаться в столь тесной близости на огромной высоте с типом, столь явно показывающим свой интерес ко мне. Но другой возможности добраться до нужного места у меня все равно, похоже, не было. Не думаю, что Антер отказался от своего стремления заполучить меня в том или ином качестве. И даже то, что бывший жених уже некоторое время не показывался мне на глаза, не успокаивало, а напротив, вызывало самые серьезные опасения.

— Так что, полетели?

Озвучивать свои опасения мне не хотелось. Мало ли, вдруг он ни о чем таком не думает, а я возьму и подам ему идею? Но у меня была и другая, довольно веская причина.

— Видите ли, Фабиан, — начала я издалека, — не могу же я лететь в платье, а подходящей одежды у меня нет.

— Так купить надо, — спокойно сказал он. — Тебе же для занятий все равно понадобятся штаны.

— Видите ли, Фабиан, в настоящее время я очень стеснена в средствах, — пояснила я. — Собственно, у меня только небольшая сумма, которую ссудил декан.

— А то, что ты у меня выиграла?

— Я потратила, — честно призналась я.

Фабиан пристально осмотрел меня сверху донизу, потом вытянул шею и оглядел комнату, после чего задал закономерный, с его точки зрения, вопрос:

— На что?

— На крайне необходимую мне вещь, — с нажимом ответила я, давая понять, что разговор мне это неприятен и его пора заканчивать.

Внезапно на его лице отразилось понимание и живейший интерес, с которым он попытался заглянуть за мою мантию. Но была она совершенно непрозрачной, да и платье под ней, хоть и с глубоким вырезом, но надежно скрывало мою покупку. Молчание затягивалось, но никто не торопился его прерывать. Как говорила моя бабушка, в такой ситуации проигрывает тот, кто начнет говорить первым.

— А показать в качестве компенсации за неспортивное поведение? — вкрадчиво сказал Фабиан.

Почему-то он совсем не выглядел проигравшим. Наверно, у торгашей совсем другие правила игры.

— В чем это оно было неспортивным, фьорд Чиллаг? — возмутилась я.

— Фабиан, — с нажимом сказал он.

— И все же, в чем заключалась неспортивность, Фабиан?

— Когда профессионал играет с дилетантом — это всегда неспортивно, — довольно ответил он.

Это я — профессионал? Из-за того, что меня записали на соревнования, на которые я и не попаду даже? Да я играла к тому времени всего ничего! Правда, учитель у меня был хороший. Отец Антера не только прекрасно во всем разбирался, но и хорошо объяснял.

— Зато у вас было больше времени для тренировок… Фабиан, — имя его я выдохнула так, что он невольно застыл на месте от неожиданности.

Наверно, он тоже посчитал это неспортивным, но говорить ничего не стал, лишь задумчиво на меня посмотрел и предложил:

— Можешь взять напрокат у сестры. Уверен, она согласится. Пойдем. Только этого своего, — он кивнул на Фиффи, который выглядел очень настороженным, — оставляешь здесь. Он будет нервировать моего Беню.

— Беню?

— По документам моего Грифона зовут Бентли, но я называю обычно его Беней, — пояснил он.

Похоже, лишние девушки фабиановского грифона на своей спине давно не волнуют, невольно подумала я. Впрочем, не волновали они особо и его хозяина, который весьма равнодушно отвечал на приветствия наших девушек.

Элена весьма охотно согласилась поделиться своим гардеробом, у меня даже соблазн возник, а не попросить ли у нее бальное напрокат, но он быстро рассосался, когда она открыла свой шкаф. Бальных у нее было три, и ни одно не подходило блондинке. Хорошо хоть блузочку подобрать удалось, хотя Фабиан, слушая наши обсуждения, ехидно заметил, что согласен везти меня и так, безо всяких блузочек. Ему даже интереснее будет. А то время идет, а мы так и не определились. Скоро уже никого к заключенным пускать не будут, независимо от того, с адвокатами они или без. А уж на то, какая на мне блузочка, точно никто не посмотрит. Его слова ускорили мой выбор неимоверно. Я просто схватила парочку вещей и отправилась переодеваться в Эленину спальню. Перед зеркалом я повертелась всего ничего, только чтобы убедиться, что все лежит так, как надо. А потом набросила на себя мантию. Пусть Фабиан и считает, что зрелище он уже оплатил, я лично так не думаю.

Но когда мы оказались в воздухе, я поняла, что очень ему признательна. Я так давно не поднималась в небо, и мне ужасно не хватало этого чувства полета. Грифон косился на меня настороженно, время от времени издавая недовольный клекот. Сидела я прямо перед Фабианом, он тесно ко мне прижимался, но я решила делать вид, что не обращаю на это никакого внимания, так как полностью поглощена разглядыванием того, над чем мы пролетаем.

— Хочешь, поводья дам? — прошептал мне в ухо Фабиан.

— Нет, — ответила я. — Грифон должен знать своего хозяина.

Но причиной моего отказа было совсем другое — я предпочитала, чтобы руки парня были заняты поводьями, а не мной, что явно предполагало его заманчивое предложение. А так, я бы с удовольствие взяла управление на себя. Как там поживает без меня бедная Майзи, Мазерати Габриэлла Джина по документам?

Приземлились мы прямо перед входом в «Кресты», так в народе прозвали Дом досудебного содержания из-за того, что с высоты грифоньего полета эта группа зданий напоминала крестики из детской игры. Я почесала Бене лобик в благодарность за такую отличную доставку. Он сначала насторожился, а потом аж глаза от удовольствия прикрыл. Видно, не часто ему доставалась ласка!

Фьорд Плевако подошел к нам сам.

— Времени совсем мало осталось, — недовольно сказал он. — Пойдемте, фьорда Берлисенсис.

Внутрь я заходила со страхом в душе. Ведь я тоже могла бы здесь сейчас находиться, если бы не решение Суржика меня отпустить, и сидела бы по соседству с остальными моими родными. Но я тут же вспомнила, что у меня теперь есть адвокат, который заинтересован в выплате ему гонорара по договору, значит, он не допустит, чтобы меня отсюда не выпустили. На всякий случай я ему нежно улыбнулась, напоминая, что я не только клиент, но и красивая женщина.

Бабушка вошла в комнату для свиданий с высоко поднятой головой, уверенная в себе, как и раньше. Разве что морщинки обозначились на лице более резко. Я не выдержала, всхлипнула и порывисто ее обняла.

— Лисандра, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на истерику, — сказала она мне, похлопав по спине. — Поревешь потом, когда все закончится так или иначе.

— Вы не виноваты, вас освободить должны, — торопливо вытерев подступающие слезы, сказала я.