Рыцарь ночи - Ярослава Лазарева

— пел мой телефон.

А я завороженно смотрела на него. Все происходящее казалось невероятным. Наконец опомнившись, я схватила телефон и ответила.

— Лада, — услышала я голос Грега и заулыбалась от счастья, — я вижу в твоих окнах свет.

— Ты здесь? — спросила я, нисколько не удивившись.

— Я стою возле твоего дома, — ответил он. «Пригласить его я не могу, — метались мысли, — хотя бабушка уже спит. Но все равно это крайне неудобно».

— Я сейчас выйду, — решила я.

— Хорошо, — мягко произнес он и положил трубку.

Я натянула джинсы, свитер, наскоро расчесала волосы и двинулась в коридор. Не задумываясь, обула кожаные сапоги. Накинув куртку и замотав шею длинным вязаным шарфом, вышла на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.

Грег ждал меня, привалившись к забору. Я увидела его высокую фигуру, еле различимую в темноте, и почувствовала, как заколотилось сердце. Мне хотелось подбежать и обнять его, но я сдержала свой порыв и пошла спокойно.

— Так захотелось побыть с тобой, — сказал Грег, когда я приблизилась. — Я гулял возле своего дома. А потом ноги, словно сами, привели меня сюда. Ты не сердишься?

— Что ты! — тихо засмеялась я и взяла его за руку. — Пошли?

Мы медленно двинулись по улице. Если вы бывали когда-нибудь в деревне в бесснежном ноябре, то вы представляете, насколько темно там поздним вечером. А времени уже было около девяти. Редкие фонари горели через один, причем были настолько тусклыми, что казалось, их свет рассеивается, не дойдя до земли. Освещенных квадратов окон было мало, так как деревенские, как правило, ложатся рано. Но та часть улицы, на которой мы находились, тонула в полном мраке. Лишь далеко впереди маячил тускло-желтый шар фонаря. Вначале я практически ничего не видела и ориентировалась лишь на идущего рядом Грега. И крепко держала его за руку. Он был в перчатках, и их кожа неприятно холодила мои пальцы. Грег шел уверенно, словно видел в темноте. Но скоро и мои глаза привыкли, и я начала различать очертания домов и палисадников. Странно, но мы двигались в полной тишине, отчего-то ни одна собака не выскочила из-под забора и не «поприветствовала» разгуливающих по ее территории чужаков.

— Мы куда? — спросила я.

— Не знаю, — беззаботно ответил Грег и крепче сжал мои пальцы. — Да и не все ли равно? Я обожаю ночь. Особенно в деревне. Здесь она необычайно хороша своей непроницаемой темнотой, тишиной и близким небом.

Я с удивлением его слушала. Чувствовалось, что от его дневной апатии и заторможенности не осталось и следа. Грег был явно возбужден, энергичен и даже, я бы сказала, взвинчен.

— Смотри, луна! — воскликнул он и остановился. Затем резко повернулся и пошел вправо в узкий проход между заборами. Мою руку он так и не отпускал. Я знала, что мы сейчас окажемся на краю довольно высокого берега. В низине текла река, и деревня тянулась вдоль ее русла. На противоположном, более низком берегу находилась еще одна деревня. Их соединял деревянный мост. Грег шел быстро, словно встающая луна притягивала его. Ее огромный красновато-серый диск уже выплыл из-за горизонта и медленно поднимался. Редкие, похожие на черные перья облака скользили по небу, делая картину мрачной. Но выглядело это эффектно, словно декорация для какого-нибудь мистического фильма, и я пожалела, что не захватила фотоаппарат.

Грег вышел на край берега и остановился. Его поднятое к небу лицо было слабо освещено светом встающей луны, но я четко видела его. И не могла отвести глаз от бледного профиля и приоткрытых ярких губ. Он стоял в напряженной позе, словно хотел прыгнуть вниз, ноздри нервно раздувались, глаза не отрывались от лунного диска.

— Я обожаю полеты! — восторженно произнес Грег.

И мне показалось, что он может прямо сейчас улететь с этого обрывистого берега.

— Только не оставляй меня здесь одну, — машинально сказала я.

Грег медленно повернул ко мне голову и улыбнулся. Я замерла, глядя в его глаза. Видимо, из-за лунного освещения они казались необычайно светлыми и со странным бирюзовым отливом.

— Ты решила, что я могу стать птицей и улететь от тебя? — спросил он и громко рассмеялся.

Белоснежные зубы притянули мой взгляд. Они были довольно крупными, но безупречно ровными. Я впервые видела, что Грег смеется. Обычно он лишь улыбался, и, как правило, прохладно. И сейчас его лицо выглядело по-другому. Оно было полно энергии, задора, удовольствия. Но что-то неприятное звучало в этом резком отрывистом смехе, словно Грег получал удовольствие от каких-то своих не совсем чистых мыслей. Или мне показалось?

— Было бы интересно посмотреть, как ты слетаешь с этого берега и уносишься в ночь, — я попробовала все перевести в шутку.

— Провоцируешь? — неожиданно серьезно спросил он и перестал смеяться, внимательно глядя на меня.

Он даже наклонился и приблизился ко мне, чтобы глубже заглянуть в глаза. Я улыбнулась лукаво и призналась, что да, провоцирую. Он помедлил, затем взмахнул полой расстегнутого черного плаща, и я тут же зажмурилась, так как вдруг ясно увидела огромное черное крыло. Когда я открыла глаза, Грега рядом не было. Я вскрикнула от испуга и позвала его. И его голова тут же вынырнула из-за края берега. Грег рассмеялся и выбрался наверх.

— Как ты меня напугал! — с обидой произнесла я. — Знаешь, у меня ведь воображение буйное. И ты даже не представляешь, что я иногда вижу! А уж мои сны — это вообще отдельная тема! К тому же я заметила, что именно ты на меня влияешь таким образом, что мои фантазии становятся все невероятнее. Уж и не знаю почему.

— Просто я обладаю экстрасенсорными способностями, вот и все, — спокойно пояснил Грег. — И многие люди замечают, что я на них как-то странно влияю. Ты ведь понимаешь, что экстрасенсорика еще не изучена, для науки это вообще что-то по ту сторону.

— Вот, значит, в чем дело! — изумилась я. — Как здорово! Ты и лечить можешь?

— Не пробовал, — нехотя ответил он. — Знаешь, я стараюсь это не афишировать. В современном обществе к таким способностям относятся не всегда адекватно.

— Это да, — согласилась я. — А в Средние века тебя бы вообще на костре сожгли!

— И не говори! — весело сказал Грег. — Хорошо, что мы живем не во времена инквизиции. Ну что, Ладушка, полетаем? — неожиданно спросил он.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну ты же сама только что сказала, что я действую на тебя по-особому, что твоя фантазия становится необузданной.

— Это так, — согласилась я. — Даже видения какие-то непонятные посещают. Но может, это вовсе не из-за тебя! Я всегда любила фантазировать.

— Тогда полетели! — воскликнул Грег. — Мне так хочется! Только ты, и я, и эта прекрасная ночь!

Я смотрела на него немного испуганно, но мне очень хотелось испытать то, что он предлагал. Я думала, что это будет что-то типа гипнотического транса. Грег взял меня за руку и подвел к краю берега. Затем накинул мне на плечо полу плаща.