Клим Первый, Драконоборец - Михаил Ахманов

Он выпил вино. Щеки его слегка раскраснелись, глаза заблестели ярче. Граф был импозантным мужчиной, высоким и стройным, с темными кудрями, спадавшими до плеч. В них уже проглядывала седина, однако, несмотря на возраст, Ардалион не имел ни жены, ни семьи и считался завидным женихом. Поговаривали, что он с юности влюблен в какую-то эльфийку.

– Ты помянул про ведьму, молодую и рыжую, – произнес Клим. – У нас и правда имеются ведьмы? И что с ними делают? Сжигают?

Судья усмехнулся:

– Нет, конечно нет. Всякая женщина отчасти ведьма, государь, и ни костров, ни топлива на них не хватит. Сжигают тех, кто одержим демоном, коего не могут изгнать чародеи или служители Благого. С рыжей как раз такой случай… А жаль! Хорошенькая и в юных годах, однако загрызла двух малолеток и покалечила стражника.

Некоторое время Клим размышлял. Его познания в экзорцизме были скромными, но мнилось ему, что демон, упомянутый судьей, – всего лишь болезнь, душевный недуг, который может исцелить длань истинного короля. Отчего же не попытаться? После битвы с орками он врачевал жуткие раны, и все эти люди выжили. Паранойя не страшнее, чем разбитый череп или легкое, которое проткнули ребра…

– Не будем ее жечь, это негуманно, – наконец промолвил он. – Я попробую справиться с демоном.

Ардалион воодушевился:

– О, государь! Сделай это на площади перед всем народом и заодно рассуди несколько тяжб! Я временами в затруднении и не могу отделить виновных от правых. А суд короля – это суд короля!

– Верно, – согласился Клим. – Воля монарха – высший закон, как говорили латиняне. Король исцеляет, король защищает, так почему бы ему не судить? Прямо на площади, перед собранием народа… Дельная мысль, Ардалион! Вот разберусь с эльфами, и начнем. – Он подумал еще немного и добавил: – Возможно, порадуем мастера Закешу. Пусть наточит свой топор.

Аудиенция эльфийскому посольству была дана без промедлений. Впрочем, и без особого шика, без трубачей, герольдов, дам в шелках и кавалеров в бархатных камзолах. Кроме короля, в тронном зале находились пять советников, почетный караул из дюжины гвардейцев под командой сира Олифанта и шут Црым, затаившийся в углу. Справа от трона стоял оруженосец Омриваль с копьем, слева – писец-протоколист, помощник старого архивариуса. На копье был вздет череп орка, чтобы гости не забывали, что перед ними король Марклим Победоносный, гроза орков и гоблинов.

Эльфов ввел сир Олифант. Когда почетная стража расступилась и замерла у колонн, Клим поднялся, сделал шаг навстречу и вздохнул в невольном восхищении. Зрелище было пленительным: тридцать или сорок женщин и мужчин благородной внешности, в полупрозрачных широких шарфах палевого, сиреневого, лилового оттенков, с длинными светлыми локонами, в которых блестят самоцветы. Один шарф охватывает плечи и грудь, другой – талию, они спадают до пола, а сзади вихрятся ленты более ярких цветов, шитые золотом и серебром. Все высокие, стройные, гибкие; двигаются бесшумно, будто плывут в ореоле яркого света, и непонятно, откуда это сияние, солнце ли озаряет их или таинственная магия. В тронном зале вдруг повеяло запахом свежей листвы и цветов, и показалось Климу, что слышит он тихую, нежную мелодию, что-то наподобие «Волшебной флейты» Моцарта.

Блюститель Астрофель стукнул жезлом в пол и возгласил:

– Посольство из Великих Эльфийских Лесов к его величеству Марклиму Победоносному, волею Благого Творца королю Хай Бории и всех земель, подвластных королевству!

Из толпы эльфов выступили двое мужчин в лиловых шарфах и синих лентах, поклонились и назвали свои имена:

– Дук Джангалеадзо, государь.

– Дук Гундобальдо, твое величество.

Затем воскликнули разом:

– Вира лахерис, повелитель! Да будешь ты здоров и крепок, как дерево бахбук! Того же желаем твоей королеве и всему семейству! Пусть твои детки и благородная супруга сияют вечной красотой!

Голоса у них были словно у оперных певцов. Лирический тенор, определил Клим и, приосанившись, молвил:

– Майна хабатис, милорды. Счастлив приветствовать вас в своей столице. Деток и королевы у меня еще нет, но когда появятся, я непременно извещу все сопредельные страны о столь радостном событии. А сейчас скажите, благополучен ли был ваш путь?

– Вполне, если не считать Гибельной тропы в Огнедышащих горах, – ответил Джангалеадзо. – Наши единороги тревожатся, ощущая запах дракона.

– Обратная дорога в Великие Леса будет еще опаснее, – со вздохом сообщил Гундобальдо. – Единороги чуют дракона, а дракон чует золото. Лишь сильными чарами можно от него защититься.

– Раз речь пошла о золоте, разговор будет долгим. Прошу садиться, – сказал Клим, кивая в сторону приготовленных для гостей кресел.

Эльфы переглянулись, но ни шага не сделали. Вместо этого Джангалеадзо вновь отвесил поклон.

– Не смеем, государь. Наш предводитель еще не коснулся твоих рук и не вложил в них свиток и верительные сосуды.

– И еще не преподнес дары, – добавил Гундобальдо.

– Ну, так пусть коснется, а также вложит и преподнесет, – молвил Клим. – Чем быстрее мы перейдем к делу, тем лу…

Он замер с раскрытым ртом. Толпа эльфов раздалась с плавной неторопливостью, будто разлетелись два невесомых облачка мотыльков. К нему шла девушка – та, которую он видел в магическом зеркале в опочивальне. Кудри золотые, губы алые, глаза зеленые, загадочные… Ушки как раковины из перламутра, шейка длинная, изящная, кожа что атлас, на щеках чуть заметный румянец и брови вразлет. В своих белых шарфах и лентах, в венце, усыпанном алмазами, она будто парила над полом, и «Волшебная флейта» вдруг сменилась другой мелодией, слышанной не раз и до боли знакомой. Танец маленьких лебедей, подумал Клим, пожирая красавицу взглядом.

Девушка приблизилась, склонила головку и промурлыкала нежным сопрано:

– Принцесса Дезидерада, государь. Позволь исполнить обряд Первой Встречи.

Ее ручки вдруг очутились в ладонях Клима. Пальцы у Дезидерады были совершенной формы, теплые и бархатистые на ощупь. Выпускать их не хотелось. Клим смотрел на нее и боялся, что у него сейчас физиономия восторженного идиота.

– Сосуды, – сказала принцесса, и две прелестные эльфийки в розовом поднесли Климу пару маленьких серебряных кувшинов. Он принял их и уставился на златовласую красавицу.

– Что я должен с ними делать?

– Мы их выпьем, повелитель. Первый – в знак Чистоты Намерений, второй – как Подтверждение Обещанного.

Сзади звякнули колокольчики шута, потом отчетливо послышалось:

– Кгхм… Кгхм!

Но было поздно – Дезидерада отхлебнула из каждого кувшина, а Клим допил остальное. Компот из слив и яблок, подумалось ему. Такой варила бабушка в Скуратовке… Компот, однако, был крепок – не прошло и секунды, как он ощутил кружение в голове.

– Теперь прими свиток и дары.