Эра Отмены - Лев Пучков

– Впечатляет, – кивнул Янис. – Если так и было, тебе нечего бояться.

– Пока не пришёл Командор, у тебя есть время подумать, – подсказал Арсений. – Если откажешься, силком тебя никто в камеру пихать не будет.

– То есть это дело добровольное?

– Конечно, – Арсений хитро усмехнулся. – Но если ты не Бес, то ты нам… не нужен, сам понимаешь. Мы тебя отпустим, и тогда все вопросы с правосудием будешь решать самостоятельно. Ты там, говорят, четверых невинных граждан на куски изрубил? И самостоятельно же будешь спасаться и спасать свою семью от дочурки Хозяина Красного Дома. У них отменные команды профессиональных убийц, так что скучно не будет. Думаешь, это было просто, истребить всех Бесов в ареале проживания?

– Получается, у меня нет выбора, – удручённо заметил Семён.

– Да не переживай, всё будет нормально, – обнадёжил Богдан. – После гаражей тебе сам чёрт не страшен…

В оставшееся время до прихода Командора Семён наблюдал за узником. Ему было интересно, что собой представляет этот человек, который через несколько минут попытается его убить.

Человек в камере сидел за столом и читал какой-то текст на ноутбуке. Выглядел он вполне мирным и тихим.

– Целыми днями читает? – спросил Семён.

– Целыми днями валяется на полу, – ответил один из операторов. – Это он на публику работает. Знает, что в операторской посторонние, вот и делает вид, что у него всё здорово.

– А его предупредили, что в операторской посторонние?

– Нет, естественно. Он просто ЗНАЕТ…

Семёна заинтересовало, почему эмпат лежит на полу, откуда ЗНАЕТ, что в операторской посторонние, и зачем, вообще, ему делать вид, что у него всё здорово.

Янис сказал, что Элита очень тяжело переносит неволю, и возлежание на полу – не самый худший способ проявления депрессии. Например, предыдущий пленник постоянно пытался совершить ментальное самоубийство, в результате сошёл с ума и стал негоден для тренировок. Пришлось добывать нового. А его предшественник постоянно провоцировал бойцов, надеясь, что его убьют. И в итоге его закономерно убили.

Так что пусть себе валяется, хуже от этого никому не будет.

Присутствие посторонних эмпат определяет каким-то иррациональным способом. Каким именно, установить пока что не удалось, несмотря на то, что каждого пленника неустанно и всесторонне исследуют.

Делает вид, что у него всё в порядке – чтобы не кололи антидепрессанты и витаминные комплексы. Вообще, у этого последнего эмпата на диво развит инстинкт самосохранения: он послушный, рассудительный и спокойный. Его предшественники вели себя в разы хуже, так что этот своей покладистостью заработал себе вполне сносный режим содержания и почти что человеческое отношение со стороны научного контингента.

Если вообще можно говорить о каком-то человеческом отношении к Элите.

– А почему его не постригли? – спросил Семён, машинально проводя ладонью по своей стриженной под машинку голове.

– А ты не пробовал стричь эмпата, когда он этого не хочет? – усмехнулся Арсений.

– Ясно. Капризный?

– Ну, в общем…

– Я бы сказал – наглый, – вставил Богдан. – Как и все они. Порода такая, ничего не поделаешь. Считают себя господами, а всех прочих – быдлом.

Семён заметил, что Богдан в подразделении имеет статус всеобщего любимца. Он может безнаказанно встревать в разговор старших и, несмотря на молодость, на равных ведёт себя со всеми, кроме Командора. Надо будет как-нибудь на досуге поинтересоваться историей и происхождением нового приятеля…

– Зачем же так категорично, – возразил Янис. – Про породу верно, тут не поспоришь. Но вот собственно отношение к тем, кто не принадлежит к их касте, определяется целым рядом нюансов…

Тут пришёл Командор, и ликбез закончился.

Начался эксперимент.

* * *

Для начала Янис пообщался с пленником по громкой связи.

По-видимому, в камере были установлены микрофоны. Эмпат говорил, не повышая голоса, и в операторской было отчётливо слышно каждое его слово.

С Янисом они общались непринуждённо и даже дружелюбно, возникало ощущение, что это разговаривают не смертельные враги, а старые приятели.

После процедурных вопросов о самочувствии Янис поставил задачу на тренировку и сообщил пленнику, что сегодня будет Особый Объект. В связи с этим задание будет несколько необычным, так что удивляться не надо.

– И что мы будем делать с Особым Объектом? – спросил эмпат.

У него был приятный баритон, чистый и глубокий, без хрипотцы. Голос его звучал спокойно и уверенно, и это было странно. Человек никогда больше не увидит неба, он обречён на недолгое прозябание в подземной тюрьме и прекрасно знает, что в ближайшем будущем его ждёт неизбежная смерть.

Однако это показалось странным только Семёну, человеку постороннему, впервые видевшему пленника. Все прочие на интонации и тембр голоса эмпата не обратили никакого внимания.

Наверное, привыкли. Или, может быть, все знают нечто такое, что неведомо Семёну.

– Будем бить во всю силу, – сказал Янис. – То есть буквально насмерть.

– Интересно… – Эмпат на мгновение призадумался и с любопытством посмотрел в ближнюю к нему камеру, как будто рассчитывал увидеть в ней Особый Объект. – Это казнь?

– Это тренировка, – поправил Янис. – Просто Объект, как я уже сказал, особый. Необычный.

– Понял, – послушно кивнул эмпат. – Сделаем всё, как скажете.

Затем Командор спросил Константина о состоянии бойцов, которых Семён излечил во время Паузы.

Константин доложил, что все параметры в норме, бойцы свежие и бодрые, и вообще, возникает такое ощущение, что их никто не «бил». Это очень странно, учитывая тот факт, что даже после слабого «удара» на тренировке и последующего лечения на аппарате нейтрализации человеку с хорошим сопротивлением требуется для восстановления в среднем около трёх суток.

Между тем, судя по показаниям Богдана и самих бойцов, в гаражах с ними не церемонились, «били» вполне по-взрослому.

И вот ещё что: до аппарата нейтрализации дело так и не дошло. Состояние бойцов таково, что он им просто не нужен.

– То есть, либо мы имеем дело с реально чудесным исцелением… – сделал вывод врач. – Либо Богдан и бойцы рассказывают нам сказки.

Богдан тихонько возмутился таким заявлением, предложил вспомнить хоть один случай, когда он искажал факты в научных целях, и вкрадчиво, с интонациями и хорошо узнаваемой мимикой Арсения (сразу видно, кто воспитывал!), спросил Константина, какова, по его мнению, генеральная мотивация «сказочника». Произвести впечатление на коллег?!

– Потом поспорите, – недовольно нахмурился Командор. – Сейчас посмотрим, сказки это или суровая действительность. Начинайте…