Черный властелин - Алексей Шеховцов

К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение дай на земли!

Будь нам заступником,

Верным сопутником

Нас провожай! Нас провожай!

Сюрприз удался. Не только негус нагаст, но и вся его свита, в которой я заметил знакомого мне раса Бахыра, были под глубоким впечатлением от нашей церемонии встречи. Думаю, теперь мне будет значительно легче влиять на негуса.

Светло-прелестная,

Жизнь поднебесная,

Сердцу известная, сердцу сияй!

Под заключительный куплет песни я спрыгнул с Хитрого Глаза, подошёл к негусу и отвесил ему формальный поклон, по всем правилам вдолбленного в меня абуном этикета.

– Приветствую тебя, отец мой негус нагаст! Твоё прибытие наполняет наши сердца радостью. Дозволь пригласить тебя на пир по случаю твоего приезда.

К чести негуса, взял себя в руки он достаточно быстро и соизволил пройти с нами на пир. С собой он взял парнишку года на три младше меня – принца (так понимаю, что это мой здешний брат) и какого-то сурового мужика. Мужик оказался Текле Хайманотом – ычеге, фактическим главой эфиопской церкви. Мы с Йесусом-Моа пересели на лошадей, чтобы не смущать царя, и в молчании проделали путь до монастыря.

В монастыре нас ждал накрытый стол. К традиционным эфиопским яствам (век бы их не видеть!) добавилась и «новая волна» кулинарного искусства. В дело пошли бегемотные котлеты и сало – вариант с чесноком и лёгким копчением себя оправдал. Сюда бы ещё морозилку, но и так неплохо. Тёртое яблоко с мёдом (кстати, мёд – редкость, африканские пчёлы весьма злы и не любят высокогорья). Наконец-то изготовленный мной яблочный пирог. Рыбные котлеты из здоровенного речного сома. Икры чёрной и икры красной, правда, не получилось. Зато на столе стояли кувшинчики с охлаждённой водочкой из лучшего ректификата и дистиллированной воды. Ударим водкой по неокрепшему африканскому мозгу! Ещё была порция экспериментального джина – я не смог удержаться при обилии вокруг можжевельника и заказал у Тамара перегонный цикл с добавкой ягод можжевельника. Получилось на удивление прилично – хвойный аромат и приятный вкус. Жалко, что у нас нет тоника.

Вообще, алкоголя было мало – достаточно, чтобы оценить его, но никоим образом не нажраться. Перегонка пищевого ректификата у меня была под строгим контролем. Нечего алкашей плодить. Спиваться у меня будут только магометане. Весь ректификат пойдёт к ним, а на зажигалки пока технического хватит.

– Сын, откуда у тебя слоны? – Именно этот вопрос мучил негуса всю дорогу.

Я его понимаю. Оставил пацана в игрушки играться на деревне у дедушки-абуна, возвращаешься, и на тебе. Ребёнок на танке разгуливает.

– Йесус-Моа подсобил. Оказывается, у нас на севере живёт племя слонопоклонников.

Негус нахмурился, вспоминая что-то, и повернулся к абуну:

– Это то самое племя, о котором ты мне рассказывал в детстве?

Йесус-Моа кивнул.

– Но зачем тебе слоны, сын? Неужели ты хочешь собрать из них армию?

– Ага, армию. Трудовую. Видел бы ты, отец, как они полезны на стройке и заготовке деревьев. На войну я их пока не пущу – слишком мало слонов. Да и не сверхоружие они совсем. Ни персов, ни карфагенян боевые слоны не спасли.

Негус рассмеялся:

– Удивил ты меня, сынок. Надо же, слоны! В войска, говоришь, они не пойдут?

– Пока не пойдут. Когда слонов будет больше, они у меня будут служить инженерами и вездеходами. На слонах войска смогут возить огромные грузы, например тяжёлое осадное вооружение. Смогут передвигаться в тыл врага, строить лагеря… Слоны вообще полезнее лошадей.

– И всё же, почему ты не хочешь боевых слонов?

Вот настырный царь. Или снова экзаменует? Я всмотрелся в его глаза. Действительно, в наличии хитрый прищур «добреньких» глаз. Теперь понятно, он же знал про это племя, но слонов себе не заграбастал. Так, что там было в Тамаровом трактате о боевых слонах?

– Слоны на поле боя себя не оправдали. Ещё римляне научились бить их по слабозащищённым местам, пугать огнём и свиным визгом. Тем более что слон на смерть не пойдёт и, скорее всего, побежит от эффективной обороны. Оружия, способного нейтрализовать слабости слона, у меня нет. Пока нет. Зажигательных бомб слоны сами пугаются. – Я не стал упоминать о Хитром Глазе, который к зажигалкам относился весьма терпеливо. – Так что сегодня место слонам во вторых рядах. Я разве что готов использовать их как платформы для лучников позади боевых порядков.

– Ягба, какие ещё зажигательные бомбы?

– О! Есть у меня для тебя ещё пара сюрпризов после обеда, отец.

Разобравшись со слонами, негус нагаст отдал должное столу. Из кулинарии его поразило бегемотное сало. Неудивительно, эти мракобесы же не едят свиней… Как бы приобрести настоящего Украинского Сала? И сожрать, чтобы церковный надзор не заметил антикошерность? Эх, за неимением гербовой бумаги, то есть съедобных свиней, едим сало из бегемотика. К салу я разлил водочку. «Братишке», правда, не наливал – окосеет ещё на фиг. Тут негуса нагаста в очередной раз проняло:

– Ягба, это ещё что за огненная вода?

Если в жизни не пробовал ничего крепче вина, то первый стопарь водочки – это сильное впечатление. Ычеге даже закашлялся.

– Она самая, огненная вода. Между прочим, это возможное стратегическое оружие против наших исламских соседей.

– Ты их что, травить собрался? – Негус по моему примеру закусил сальцем с луком. – Сильна водица, до кишок продирает!

В ответ я зловеще оскалился:

– Травить. Медленно, цинично и беспощадно. Магомет был не дурак, когда запретил своим последователям пить продукт винной лозы. Пьянство – смерть нации. А мы запретик обойдём – спиритус можно делать и из сахара, и из зерна. Кстати, попробуй вот это. – Я передал негусу джин. – Тем более что мусульмане сами его обходят – многие пиво употребляют, кто-то ночью вино квасит. А кое-кто на гашиш сел. Моя огненная вода под запрет вообще не подходит. Убойное действие у неё раза в три сильнее, чем у вина. – Я перевёл дух, схарчил тефтельку и продолжил: – Дальше – лучше. Повторить огненную воду у соседей вряд ли получится, даже если узнают принцип получения. Так что мой продукт будет и качественнее, и благодаря методам производства дешевле, чем вино. Я им продам, недорого, верёвку, на которой их же и повешу. Сопьются как миленькие. Единственное, нужно не допустить распространения огненной воды и пристрастия к ней в Эфиопии. В этом мне будет нужна помощь церкви.

Я посмотрел на иерархов. А ведь речь мою внимательно слушали. Иерархи с негусом отодвинули алкоголь подальше от себя, а братец вообще отодвинулся от стола. Текле Хайманот впервые за день промолвил:

– Ты не боишься выпускать джинна из бутылки, принц? Быть может, лучше забыть про это оружие, если оно может поразить и нашу страну.

Голос у иерарха был приятный, бархатистый, но со стальным стержнем внутри.