Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

Блаженно прикрыв глаза и оставляя в тепле реки все перипетии прошлой битвы, черный гном разглядывал плывущие души с поистине королевским презрением. Вот берсеркер Степи… вон ремесленник из 3алунской гончарной лавки… вон рыцарь из замка Огнеглота… а вот…

Феноламп аж подскочил. Протер глаза, посмотрел еще раз: на него с печалью и болью смотрел Ламер Гронкяйр, рыцарь Болота, как называли его в народе.

Гном, замерев, смотрел на тролля, пока тот не скрылся за поворотом реки.

«Вот те на! – Карлик стер со лба выступивший от страха пот и полез на бережок. – Как же так вышло?»

Гном наскоро обтерся полотенцем и, надев штаны и рубаху, побежал в тронный зал Одина. Мысли в голове путались. Феноламп терялся в догадках: кто мог убить тролля? Ведь, по книге Судеб, ему должно было умереть только через пять лет, на рыцарском турнире!

Когда гном зашел в зал, Хрофт, со скучающим видом развалившись на троне, курил любимую трубку и сонно зевал. Его любимый питомец, Фенрир, громко хрустел костью в углу.

– Феноламп! – Один разом подобрался и приветливо подмигнул гному единственным целым глазом. – Что случилось? На тебе и лица нет!

– Есть на то причины, мастер Один, – мрачно сказал карлик, наскоро отвешивая богу поклон.

– Что за манеры, Феноламп? – нахмурился Хрофт.

– Не до манер сейчас, мастер Один! Ох, не до манер! – покачал головой гном.

– Ну, говори, что ли. Я весь внимание. – В подтверждение своих слов бог протяжно зевнул.

Фенрир в углу радостно залаял, довольный шуткой хозяина.

– Замолкни, Феня! – бросил Один лениво. Пес мигом помрачнел и вернулся к кости.

– Можно? – гном заметно нервничал.

Хрофт задумчиво кивнул: похоже, у Фенолампа действительно была очень важная новость.

– Десять минут назад я купался в реке Забвенья…

– Опять ноги свои грязные мыл?!

– В следующий раз сами лазайте по лесам и деритесь с адскими ловчими!

– Ладно, ладно, продолжай…

– Так вот… И тут вижу – мимо плывет душа тролля.

– И что здесь такого? – презрительно фыркнул Один.

– Да то, что тролль этот – Ламер!

– Гронкяйр, что ли? – не понял бог.

– Он самый. А ведь в книге Судеб ясно написано, что он должен умереть только через пять лет!

– Точно, помню… – Хрофт закусил губу.– Но как же так?

– Убийцу я, конечно, в глазах души не прочел… Но, думаю, это кто-то из наших.

– Из наших?

– Да. Больше некому.

– Ну, почему? – хмыкнул Один. – Ловчих, например, вроде не они насылали.

– Но их, как и лысого маньяка, посылали только за тем, молодым. А тролль знал его всего несколько дней! Что-то с этим парнем не то, мастер Один, как есть, не то…

– Этот случай, кстати, странен еще вот чем, Феноламп… Ловчих мы успели разглядеть и отправили тебя предотвратить то, чему не суждено Произойти! А здесь… здесь даже я ничего не почувствовал…

– Вот видите, мастер Один!,Случай требует срочнейшего разбирательства и…

– Хватит, Феноламп! – Один вскинул руку в прощальном жесте. – Иди, отдохни. Через несколько дней ты мне понадобишься. С троллем я сам все решу.

Гном, скорчив недоверчивую физиономию, вздохнул – приказы начальства не обсуждаются и пошел обратно, к реке: тепло ее вод прибавляло сил и успокаивало нервы.

Хрофт задумчиво почесал подбородок. Потом щелкнул пальцами.

Перед богом, словно из воздуха, выросло средних размеров окно. Секунда – и в нем появилась картинка – чье-то лицо, с бородкой и усами, красивое, рыцарское.

– Ты? – Один был немногословен.

– Нет, Хрофт, – усмехнулся рыцарь. – Я не падок до такой мелочи. К тому же ты все равно знаешь исход!

– Что ж… Если нельзя изменить исход, пусть хотя бы меняются исходящие!

Человек изменился в лице.

– Ты… ты подлый обманщик, Один. Ты сказал, что не будешь вмешиваться!

– Послушай, Паладин, – бог устало прикрыл глаза. – Давай не будем о высоком! Я сам прекрасно знаю, что ловчие – твои. Насчет убийцы тролля я сейчас вряд ли что-то смогу сказать определенно, однако, может, позже…

– Один, ты не прав! – Паладин покачал головой. – Убивать его мне незачем…

– …а вот сыграть на моих нервах можно, да? с обидой сказал Один.

– Ладно, ладно, ты прав. Только не говори теперь, что лысого тоже я посылал!

– Может, и ты. Учти только: оба мы не имеем права вмешиваться в происходящее.

– А я и не хочу. Я буду ждать. – Паладин хищно ощерился.

– Ну и жди, – сказал Один и щелкнул пальцами.

Окно с кричащим что-то Паладином мигом исчезло.

– Добро пожаловать в мое скромное обиталище, мастер Гриф! – Орк повел рукою влево: – Красиво, не правда ли?

– Согласен, – больше для порядка подтвердил я, хотя особых красивостей в шатре не увидел. Разве что устилающий землю узорчатый ковер, а кроме ничего интересного внутри не наблюдалось.

– Присаживайся. – Зорок указал на пару стульев у письменного стола. Я молча последовал его совету, стараясь не выказывать удивления от подобной обстановки «а-ля военный штаб». – Итак, что ты хотел мне сказать наедине?

– Ну… – А действительно – что? Что я вор, мошенник, грабитель и еще не пойми кто? Что приехал разорять святилища огров? Что уговорил кобольда, примерного сына Степи, помогать мне в моей гнусной миссии?

Зорок выжидающе смотрел на меня, и я, все еще колеблясь, сказал:

– Я Ловкач, вор и мошенник из Тчара. – Я, конечно, не ожидал, что закаленный в боях вождь после этих слов бросится на меня и будет гоняться по всей округе, размахивая секирой над головой с криком «Убью висельника!», но орк на мою речь не отреагировал вовсе. – Работаю в Гильдии, она там же. Задание мое состоит в том, чтобы привезти одному человеку спрятанную в горах статуэтку Локи. Это все.

– Я так и думал, – спокойно сказал Зорок. Он поднялся во весь свои могучий рост и, расстегнув висящую на шее цепочку (нет, бить он меня не стал!), протянул ее мне:

– Держи, Гриф. Это – мой дар тебе.

Я осторожно взял подарок из рук орка. Это оказалась не совсем обычная цепочка: на самом большом ее звене висел небольшой кулон в форме орка.

– Это что, защитный амулет?

– Нет, скорее пропуск. Хотя и от магии огров, простой и слабенькой, спасти может при случае. А вообще его надо показать двум голиафам, охраняющим переход в горы, тогда они тебя пропустят.

– Понятно. Спасибо, Зорок!

– Не стоит, Гриф, – покачал головой орк. – Скажу честно: мне наплевать, останешься ли ты жив в пещерах или подохнешь под первым же камнем. Я просто хочу, чтобы статуэтка наконец покинула пещеры!