Фимбулвинтер. Пленники бирюзы - Юлия Скуркис

Она легла на кровать, подключила чип к собственному коммуникатору…

…В тот день в парке голоаттракционов не было ничего нового. Толпа роптала, но всё равно забиралась в кабины мультяшных автомобильчиков, которые на бегу трансформировались в самолёты, смешные древние трамвайчики, прозрачные душевые кабины и даже дракончиков. Собственно, верхом на сине-зелёном улыбающемся ящере и сидела семья – отец, популярный био-креатор, в чью задачу входила как раз разработка виртуальных организмов, вроде дракончика, мать – звезда рейтингового тиви-шоу «Утопи знаменитость», их сын – юный компьютерный гений со скучающим взглядом, и младшая дочь – красотка и кокетка. Надо ли говорить, что ипо всех четверых блестел, словно сапфир на солнце?

Дракончик сложил крылья, готовясь трансформироваться в очередную модель. Его тело вытянулось вдоль и поперёк, превращаясь в кабину с деревянными сиденьями, и… вдруг зависло на месте. Драконья морда удивлённо обернулась к своим пассажирам, короткие лапки беспомощно заболтались в воздухе. Юноша некстати вспомнил, что внешние эффекты аттракционов постоянно обновляются, а вот рабочим механизмам – лет и лет уже. Нет, боты-механики регулярно их смазывают, обновляют отдельные детали, но в целом транспортная система аттракционов не модернизировалась очень давно. Неинтересно современному продвинутому человеку возиться с железками. Юноша скривился. Жалкие объевшиеся создания – вот что думал он о современниках. То ли дело раньше – однажды он взломал старую библиотеку – люди были! Людьми, собственно, и были, не то что…

Ящер издал жалобный свист, и драконо-трамвай рухнул вниз.

Удар. Темнота. И тонкий то ли плач, то ли писк, повторяющийся снова и снова. Юноша с трудом разлепил глаза. Рухнув с высоты в сотню метров, модель вернула форму дракона и теперь вела себя, словно потерявшийся щенок. Юноша приподнялся, стараясь не обращать внимания на жуткую боль во всём теле, осмотрелся. Отец с матерью и сестрой упали на камни. Ему повезло – он свалился в нескольких метрах от них, на илистый берег. И он жив. А они…

Ящер подполз к нему, упёрся мордой в бок. Юноша хотел оттолкнуть сентиментальную машину, но понял, что самостоятельно не сделает и шага. Собравшись с силами, он вскарабкался на дракона, и тот по немому приказу поковылял к трём искорёженным телам.

– …У-ух! Ничего себе!

До юноши начали долетать голоса.

– Наконец-то что-то интересное!

– Помогите, – прохрипел он, но никто не услышал.

– Как натуралистично! А поучаствовать можно?

– Дракончик, иди ко мне!

– Заткнитесь, заткнитесь вы… – Как же тяжело дышать. Не говоря о том, чтобы говорить.

Ящер, наконец, доковылял до злополучных камней. Сестра была мертва – похоже, ей достался самый сильный удар. Мать с отцом ещё дышали, но без срочнейшей помощи им не прожить и получаса. Юноша сполз с зелёной спины, беспомощно прикоснулся к отцовской щеке.

– Ах, как это трогательно!

– Уроды!!! – наконец-то удалось закричать.

Крик обошёлся ему кровавым кашлем. А толпа удивлённо замолкла.

– Постойте, – неуверенно пробормотал мужской голос. – По-моему, он не играет.

Какая-то барышня пронзительно заверещала, а новый голос, властный и твёрдый, рявкнул, перекрикивая поднявшийся гам:

– Медботов сюда! И носилки! Быстро!

Толпа молчала, когда команда врачей-андроидов катила носилки к экстренной транспорт-кабине, на ходу вкалывая обезболивающее, промывая раны, делая перевязки. Молчала, лишь изредка перешёптывалась.

– Бедный парень. Родители наверняка тоже не выживут.

– Ага. Лишь бы он не ушёл в себя после этого. Ипо ведь рухнет. А жаль. Я такого цвета никогда не видел.

– Да, цвет морской волны не каждый день встретишь.

– А потом попробуй восстанови его.

– Заткнитесь! – Юноша резко сел на носилках, медботы бросились укладывать его обратно. – Уроды! Стайка пустых инфузорий! Срал я на ипо!!! Я готов в отщепенцах до конца жизни ходить, лишь бы они жили! Лишь бы сестра моя… Да уберите свои железные лапы!

Медботы вкололи снотворное.

А толпа сделала то, о чём её просили. Заткнулась. Сначала от услышанного кощунства. Потом – от потрясения. Ипо заснувшего парня больше не был цвета морской волны. Он стал бирюзовым.

Мать умерла в больничном холле. Отец месяц пролежал без сознания, но всё же выжил. Открыл глаза, посмотрел на сына, который чуть ли не круглосуточно дежурил у постели, вызывая удивлённые взгляды друзей: «Зачем? Вокруг отца полно механизированного персонала, а ты всё равно ничем не поможешь». Поморгал бессмысленно, склонил голову, будто к чему-то прислушиваясь. И вдруг радостно улыбнулся:

– Сынок. У тебя же… бирюза! А что это за странный кулон? Где твой обруч?

– Э… – Юноша отвёл взгляд. – Папка, ты живой. Я так боялся, что ты тоже… Мама и наша Трейси… они…

– Да, мне сообщила программа, – он протянул руку к ипо-кулону сына. – Как жаль, что они этого не увидели. Вась, как я горжусь. Только его же плохо видно. Почему ты не носишь обруч? Что это вообще такое?

Юноша выбежал из палаты.

– Ты взломал локальную систему ипо? – Она подошла неслышно, задала вопрос одними губами.

Он даже не вздрогнул, посмотрел на неё так, будто они расстались пару минут назад. А ведь Марси искала Васендриалия почти две недели. Ходила с Натэ на пафосные вечеринки, гуляла по тёмным паркам. И, наконец, уболтала Натэну достать билет на спектакль-без-актёров во Дворце фантасмагорий и, улучив минутку, улизнула в оранжерею. Вася нашла возле маленького лунного озера. Лунного – потому что Селена непостижимым образом отражалась в нём и днём, и ночью, независимо от погоды и времени года.

– Я прихожу сюда только ради него, – задумчиво сказал юноша с бирюзовыми глазами. – Даже в парках становится слишком людно. А тут никогда никого нет.

– Вась, я… Прости, что не поверила тебе сразу.

– Да, я взломал систему. Сначала придумал кулон, чтобы оно хоть в глаза не так бросалось. А потом решил вообще стереть, – он помолчал. – Хорошо, что ты пришла. Жаль было бы уехать, не попрощавшись.

– Ты уезжаешь?

– Да. Через пару часов. Я договорился с техником.

– Зачем? Я бы с ним вообще не разговаривала, – буркнула Марси. – Ты знаешь, что лифты ломаются всё чаще и чаще? Людей выбрасывает где попало, словно мешки с трухой! Я уже сомневаюсь в том, что это – случайность.

– Случайность, не случайность, какая разница. А хочешь прокатиться со мной?

– К-куда?

Он улыбнулся одними глазами, светлыми и ласковыми.

– Тебе ведь тоже здесь душно.

Спустя час и сорок пять минут Марсилуна с чемоданами стояла на указанной Васем платформе.