Фронтир. Перо и винтовка - Константин Калбазов

– Не извольте беспокоиться. Господин, у которого потянули бумажник, получил все обратно и претензий не имеет. Так что мальцу, считай, повезло. Вот только я должен знать, кто забирает парнишку.

– Кхм… Если позволите, я не хотел бы называть свое имя.

– Так не получится, господин хороший. Оно ведь по-разному бывает, и помочь могут с разными целями.

– Справедливо. А если так? Я покажу вам свой паспорт, а вы с ним ознакомитесь, не называя моего имени вслух?

– Это другое дело. Ага. Та-ак, ясно. – Как видно, городовой не был почитателем Дворжака, хотя и срисовал для себя всю нужную информацию.

– Да, а как можно установить, кто этот мальчик?

– Это Ростик Бенеш. Пока гнался-то, не признал, а после уж. Батька его душегуб известный, нынче на каторге. Давайте я его свезу домой. Зачем вам путаться с этими?

– Ну уж нет. Если что-то делаешь, то доводи до конца. Вот выправлю мальца, тогда и верну. Но съездить к нему домой и известить надо бы.

– Что же, воля ваша. Я с вами проеду, чтобы чего не вышло. А ты не улыбайся много, – это уж извозчику, – как господин тебя отпустит, заедешь в участок, а если меня не будет – дождешься.

– Так разрешилось же все.

– Я те дам разрешилось. Наука будет на будущее, как по улицам ездить. Взяли моду устраивать лихие катания.

Паренек перевел просительный взгляд на Алексея. А как иначе-то? Вон как озаботился голытьбой, деньги направо и налево разбрасывает. Но Болотин отрицательно покачал головой. Одно дело – этот мальчишка, и совсем другое – возница. Если сейчас не преподать урок, то он еще набедокурит, потому как все от безнаказанности. Так что пусть сам разбирается. Однозначно в каталажку не загремит, а вот штраф заплатить придется. Ну и пусть его.

Вот только сменить нужно пролетку. Озлобленный извозчик, знающий, где живет столь знатно засветившийся господин со странным акцентом, ему ни к чему. Да-а, что-то он совсем расслабился. Если эдак пойдет и дальше, то его инкогнито совсем скоро придет окончательный абзац.

– …Признаться, найти вас оказалось не так уж и легко. Вы охраняете свое инкогнито похлеще, чем морское ведомство свои тайны. Пришлось задействовать адъютанта его высочества, чтобы господин Коуба сопроводил-таки меня к вам.

– Прошу простить, господин лейтенант, но это коммерческая необходимость. Чем больше таинственности, тем лучше продаются мои книги.

Принесла же нелегкая этого Вашичка. Тебе велели заниматься разработкой подводной лодки, так и занимайся этим вопросом, чего людей дергать за подробности. Почему он в этом уверен? А зачем еще станет разыскивать его лейтенант королевского флота? Ладно бы Алексей мог реально чем-то помочь, так ведь нет этого. За кого они его принимают?

– Я, конечно, не делец, но сдается мне, что ваши книги написаны достаточно хорошим и легким языком, а сюжеты не избиты и оригинальны, чтобы обеспечить вам популярность даже за пределами Рустинии. У вас уже появились подражатели. Про наше королевство и говорить нечего, одно лишь упоминание об очередном романе, подаренном их высочествам, обеспечивает высокие тиражи.

– Возможно, вы правы и мне пора уже заканчивать с таинственностью, об этом я поговорю с господином Коуба. Но чем я мог заинтересовать вас? Не из-за моих же романов вы прикладывали столько усилий, чтобы обеспечить эту встречу?

– Отчасти это именно так и есть. Но только из-за одного.

– Судя по тому, что вы морской офицер, речь пойдет о «Косатке».

– Именно. – Лейтенант даже тряхнул головой и выпрямился в кресле, которое сейчас занимал.

Ну прямо норовистая лошадь. Или нет, скорее ищейка, взявшая след. Вон как стреляет глазами по кабинету, выхватывая цепким взглядом всю нехитрую обстановку и пытаясь даже понять, что за бумаги на столе хозяина. Не иначе как пытается обнаружить признаки того, что господин Дворжак продолжает работать в интересующем лейтенанта направлении. Ох, зря он так приободрился. Во всяком случае, Алексей в этом деле ему не помощник, и ничего подобного в его берлоге нет и в помине.

– Отсюда я делаю вывод, что суть нашего разговора с его высочеством вам уже известна, – стараясь держаться так, как и подобает радушному хозяину, а также делая вид, что не замечает почти неприкрытого изучения своего рабочего места, произнес Алексей.

– И тут в точку.

Господи, да чего он так возбудился-то?

– Тогда вы уже знаете все, что мне известно по данному вопросу. – Алексей развел руками, подчеркивая свои слова и одновременно выражая сожаление, что не может быть полезным.

– И в этом не сомневаюсь, – ничуть не смутившись, согласился офицер, явно не намереваясь отступать. – Но его высочество утверждает, что у вас весьма нестандартный подход к тем или иным вопросам. Боюсь, что я в настоящий момент нахожусь в некотором ступоре, и мне необходим некий толчок. Вот поэтому мне и хотелось бы поговорить с вами на эту тему.

– А вам не кажется, что вы не можете посвящать меня в государственные тайны? Ведь о вашей работе вы не трубите на весь свет.

– Его высочество разрешил ввести вас в курс дела. Более того, мне позволено разговаривать с вами совершенно открыто.

– Нечто подобное я предположил, когда вы попросили о беседе наедине. Но вынужден вас разочаровать. Я не хочу вникать ни в какие секреты Рустинии и быть хранителем каких-то тайн. С меня довольно уже того, что к моей выдумке отнеслись с достаточной серьезностью, что по сути уже является тайной. Так что увольте. То, что мне известно, я сохраню в секрете, остальное меня не интересует.

– Но вы не можете вот так просто отмахнуться! – Возмущенный офицер даже оставил уютное кресло и навис над хозяином кабинета, уверенный в своей правоте.

Еще бы. Алексей не камикадзе, чтобы за здорово живешь вызвать неудовольствие кронпринца. Тот нипочем не забудет, как какой-то выскочка, которому упало с небес внимание члена королевской семьи, да еще и наследника престола, отказал в завуалированной просьбе, а по сути – не выполнил приказа. На фиг, на фиг так подставляться.

Хорошо хоть у него имеется туз в рукаве. Кто бы мог подумать, что то письмо окажется так кстати. Две недели назад ознакомившись с посланием графа Истлича, Алексей от него отмахнулся и забросил в ящик стола. Так, на всякий случай. Как оказалось, не зря.

Надо же, граф, оказывается, озабочен вопросом создания подводных лодок, и не как-то там гипотетически, на уровне фантазий, а ведет разработки в этом направлении. Он рассматривает именно ту схему, о которой упоминал в разговоре с кронпринцем Алексей. Вот только в отличие от безграмотного Алексея уже создал прототип двигателя, способного работать на различных типах топлива, будь то керосин или сырая нефть. Остается свести этих двух господ, и пусть общаются на здоровье. У Болотина в жизни совершенно другие приоритеты.

– Видите ли, господин Вашичек, я писатель и долг свой вижу несколько в иной плоскости. Мне вовсе не блажит оказаться в поле зрения шпионов. Эти игры не для меня. Но вы правы, проигнорировать волю его высочества, даже завуалированную, я не могу. Поэтому я вам помогу. Укажу человека, который в этом вопросе куда более сведущ, нежели я.