Академия Хозяйственных ведьм, или Осенний отбор для генерала - Риска Волкова

И тут же, словно под действием волшебной палочки, передо мной упали мои кеды.

У Ники брови взлетели на лоб, а остальные, казалось, ничего не замечают, увлеченные отгоном красавиц легкого поведения от лорда Пуппи.

— Это что? — спросил генерал.

— Как это что? Туфельки от Золушки. Разве не видно?

— Золушки?

Махнула на него рукой, прижимая к груди родную обувь. Надо же как просто оказалось! Теперь главное — не потерять. Нужно спрятать куда-нибудь в надежное место и…

— Леди Фокс! А что это за ужасные ботинки у вас в руках? — леди Визар подкралась незаметно и тихо, словно снайпер.

— А это… Это я сейчас отнесу и…

Мне не дали даже слова вставить. У меня просто отобрали кеды. Вырвали магией.

— Я уберу это.

— Но это мне нужно! Сейчас!

— Сейчас я дала распоряжение всем девочкам расходиться. Поговорим об этом позже.

Я затравленно посмотрела на Нику.

— Это… Это то, что меня держит здесь, — прошептала я. — Понимаешь?

Ника все понимал.

— То есть если вдруг с ними что-то случится, то ты…

— Вернусь домой. В искалеченное тело… — убито признала я.

* * *

Что вы знаете о страданиях? Неизвестность… Пугающе-кошмарным флером она окутала меня с ног до головы. Спеленала. Связала. Схарчила.

— За что? — заламывая от бессилия руки, вопрошала я.

— За то, что подло стрелять в спину… — голосом очнувшегося алкоголика ответил материализовавшийся заяц.

Он летел по комнате, и его периодически то заносило в сторону, то кренило вбок.

— Водички хочешь? — спросила я сердобольно.

— Полагаю, ты туда плюнешь, душа моя, — простонал заяц и все же в итоге согласился. — Ладно. Давай свою воду. Я сам виноват.

Я налила в стакан из графинчика.

— Значит, ты признаешь, что поступал неправильно, желая сосватать меня обратно за Стасика? Тем более что там, в моем мире, я уже почти умерла и осталась бы калекой?

Заяц тяжело вздохнул:

— Признаю. Знаешь, ты ведь мне почти родной стала. Почти семья. По кедам.

Я усмехнулась.

— Ну да. Только кеды теперь тю-тю.

— А генерал твой что?

Пожала плечами:

— Не знаю. Да и не мой он. Вернее… Не знаю.

Если быть честной с собой, то я действительно запуталась в собственных чувствах. То, что меня тянуло к Нике — бесспорный факт. Вот только остатки разума не давали сердцу пойти в разгул. Потому что я только что развелась! Я даже свободой не успела насладиться! А все из-за черной несправедливости по вине Виолетты Глебовны!

— Точно! — осенило меня. — Нам нужен план!

— План? — хохотнул заяц. — По похищению растоптанной обуви? Голуба моя, думаешь, сумеешь их достать из сейфа мымры Визар?

— А они у нее в сейфе?

Заяц икнул. В его руках появилась бутылочка с детским безалкогольным шампанским со вкусом вишенки. Он с громким пыхчпокс откупорил ее и влил половину в свой огромный раззявленный рот.

Еще раз икнул.

— В сейфе. Сам видел, пока сюда плелся…

— А как туда попасть?

— В сейф? Превратись в золотую статую, тебя распилят на медальончики и…

— В кабинет! — фыркнула я.

— А-а-а-а… Никак. Визар его запирает на десять тысяч заклятий. Даже чиичи Ники туда вряд ли попадет. Слишком мощная стоит защита.

Сия новость огорчала. Я бы сказала даже — вгоняла в черное уныние.

— Ик… Хочешь? — заяц протянул мне бутылку детского шампанского.

Сначала хотела отказаться, но потом не смогла. Заяц казался таким заботливым… Таким участливым… Ушки даже прижал, носик такой миленький порозовел. Мне даже захотелось смалодушничать, схватить его и потискать немного, но… Я решила, что для начала просто выпью шампанское.

Взяла бутылку из протянутых лап, сделала глоток с привкусом вишенки и… И поняла, что совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Что-то пошло определенно не так… Потому что мои ноги, руки, туловище… Все это начало раздуваться… Но вместе с этим приходила какая-то странная, почти сказочная легкость.

Заяц отвратительно заржал.

— Мес-с-с-с-сть сладка! — зашипел он, растворяясь в пространстве и делая мне лапкой. — Пока, лапуля!

Я взвыла. И подлетела к потолку. Подлетела — это потому что я теперь была не я! Я была шаром! Воздушным! Большим! И больше похожим на дирижабль. Попыталась закричать, но мой голос исказился как если бы я подышала клятым гелием из шариков. Из таких же шариков, которым я была сейчас сама!

Слезы градом полились из моих глаз. Очень неестественно полились… Дождем, орошая потоками ковер.

— Я тучка… Я это… Не медведь…

И надо было такому случиться, чтобы именно в этот момент в комнате вдруг сначала появился чиичи, а следом за ним генерал Ника!

На лице у мужчины отобразилась вся самая непередаваемая гамма эмоций, что обычно указывает на крайнюю степень удивления. После этого она сменилась другой… Больше похожей на веселье. Потому что этот гад заржал!

— Хватит! Мне плохо! Эта ушастая тварь что-то сделала со мной… — захныкала я, и в комнате снова пошел дождик.

Ника засмеялся сильнее. Его пробрал такой гомерический хохот, что гаденыш не выдержал и завалился на мою кровать! Еще и ножкой дрыгал.

— Хватит!

— У тебя что-то еще и с голосом… ахахахах! — продолжал Ника.

А я стала что есть мочи на него ругаться, доказывая свою правоту, но вместо этого выходил такой позорный писк, что я решила больше даже не пытаться производить на свет звуки, а сохранять мрачное молчание, показывая тем самым свое крайнее недовольство.

— Ладно, ладно… Мир! — Ника поднял руки вверх, отсмеявшись, поднялся с моей кровати. — Я пришел спросить, как ты себя чувствуешь.

— Издеваешься?! — почти прошипела я под потолком.

— Да нет же. Хотя, сейчас очевидно, что не очень. Но я про другое. Про влюбленность в Пуппи.

Подумала о бледном высоком прыщавом лорде… Никаких эмоций. Даже отвращение.

— Думаю, я здорова. Только у меня теперь другие… гхм… проблемы. Ты случайно не знаешь, как их решить?

Ника улыбнулся:

— Случайно знаю.

Он прошептал короткое заклинание, и меня, откровенно говоря, сдуло. Вниз в подставленные распростертые генеральские объятья я рухнула мешком.

— Ну, теперь привет.

— Привет, — смущенно отозвалась я, понимая, что Ника не очень-то и спешит отпускать меня.