Авангард. Клинок пери - Евгений Гаглоев

Старик закончил молитву и направил острие ножа в середину груди распятого. Он уже собирался нанести удар, когда другие члены секты, стоявшие рядом, вдруг испуганно зашептались. Старик поднял глаза на парня да так и замер.

Глаза у того стали желтыми, кошачьими, с вертикальными узкими зрачками. Он окинул сектантов хищным взглядом и оскалил клыки, длинные и острые, как у дикой кошки. Парень оперся на державшие его на весу веревки и с силой ударил старика обеими ногами в грудь. Тот с воплем слетел с постамента, выронив нож.

А пленник подтянул ноги вверх, весь сжался, словно пружина, дернулся, и веревки с треском лопнули. Парень задрал голову к небу и издал громкий звериный рык. Из его пальцев выдвинулись острые когти. Черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, стали гуще и длиннее. От головы по всему телу черной волной разлилась короткая иссиня-черная шерсть. Он сел на надгробии, подобно кошмарной горгулье, и еще раз пристально осмотрел опешивших сектантов, словно выбирая, с кого начать, а затем прыгнул на ближайшего людоеда.

Старик, воя от ужаса, ползал по гранитным ступеням:

– Темный повелитель! Владыка тьмы! Защити своих детей…

Его сообщники, казалось, окаменели от ужаса, и только когда всех окатило струей крови, они, завопив, бросились бежать в центральную часть кладбища и к выходу, где стояла будка сторожа. Но никто не успел пробежать больше десятка метров.

Сначала Илларион в теле Никиты настиг самого молодого, черногубого. Мощный удар когтями вспорол спину сектанта через кожаный плащ. Бандит коротко взвизгнул и повалился в траву. Второй сектант получил такой мощный удар, что перелетел через две старые могилы и, как тряпочная кукла, повис на чугунной ограде, напоровшись на острые пики. Третьему сектанту оборотень с разбегу запрыгнул на спину и с громким хрустом вмял его в сырую и мягкую после дождя землю.

После этого Илларион в теле Никиты вернулся к каменному надгробию, у подножия которого все еще ползал старый жрец. Похоже, при падении он подвернул ногу и теперь не мог встать. Увидев приближающегося оборотня, старик громко завыл от ужаса и быстро пополз прочь. Илларион приблизился к старику и ударом ноги перевернул того на спину. Лицо старика исказилось от ужаса.

– Не трогай меня! – завопил он. – Не трогай! Я не…

Вдруг он захрипел и задергался. Оборотень, громко урча, склонился над ним, скаля белые клыки. Старик дернулся еще раз и затих. Умер от страха.

– Вот так-то! – Илларион расхохотался. Обтер чужую кровь с лица и довольно встряхнул черной гривой. – В мое время с проблемами разбирались только так.

– Ты же убил их, – потрясенно произнес Никита где-то внутри черепа оборотня.

– Иначе они убили бы тебя. Закон природы – выживает сильнейший.

– Довольно! – рявкнул Никита. – Скройся туда, откуда вылез!

– А если откажусь?

– Только попробуй!

Илларион недовольно что-то проворчал, но послушался и убрался из его головы. Никита снова стал хозяином своего тела, и превращение пошло в обратную сторону. Шерсть исчезала прямо на глазах, когти и клыки втянулись. Когда осязание вернулось, он почувствовал во рту вкус чужой крови. Парень упал на колени, и его тут же вырвало.

– Старый мерзавец! – прохрипел он, содрогаясь всем телом. – Такого уговора у нас не было…

– Тебе не понравилось? – удивился мертвый колдун. – Что может быть лучше крови врага? Она делает меня… делает тебя сильнее! С каждой каплей чужой крови твоя сила растет. Так что не пренебрегай сим драгоценным напитком…

Никиту опять вырвало. Когда рвотные позывы прекратились, он умыл лицо и грудь дождевой водой, скопившейся в мраморных чашах на некоторых старых могилах, потом подобрал свои вещи, разбросанные на земле, и начал одеваться.

Неплохо прошел день, ничего не скажешь! Узнал о существовании целой организации демонов-убийц и прикончил четверых сектантов. Нужно было избавляться от Иллариона, и чем скорее, тем лучше. Вот только как это сделать?

Никита застегнул рубашку и одернул пиджак. Хорошо хоть, с этими проклятыми людоедами покончено. Он подобрал свои кроссовки, сел и спокойно обулся, рассовал по карманам бумажник, телефон, ключи от машины и документы. Затем подошел к старику и вытащил из его кармана медальон. Подобрал с земли свой пистолет. Как удачно вышло, что, расстреляв оставшиеся патроны в замок на чердаке дома Игнатьева, он так и не удосужился получить новые и поэтому, отправляясь на кладбище, взял с собой разряженный пистолет. Как выяснилось, очень мудро поступил.

Приведя себя в порядок, Никита позвонил Игорю.

– Ты где пропадаешь?! – воскликнул Лапшин, мгновенно ответив на звонок.

– Я все еще на кладбище.

Никита поднялся со скамейки и направился в сторону выхода, на ходу ощупывая шишку на затылке.

– Ты чего? – спросил Игорь, когда приятель ойкнул от боли.

– Да так, небольшая травма. Слушай, Игорь, найди мне информацию о компании «Горгона». Кто такие, чем занимаются.

– Подожди, сейчас запишу.

В трубке послышался шелест бумаги.

– Кайгородцев не появлялся? – спросил Никита.

– Пока нет. Я звонил его секретарше, она сказала, что он уже в курсе и на днях возвращается в город.

– Хорошо.

Никита вышел из ворот кладбища и подошел к своей машине.

– Слушай, Никит, – вдруг как-то застенчиво, тщательно подбирая слова, произнес Игорь. – Если у тебя с Лизой действительно не клеится, ты не будешь возражать, если я приглашу ее куда-нибудь этим вечером? Мы с ней вчера отлично провели время.

– Да ради бога, – сказал Легостаев. – Я буду только рад.

– Славно! – обрадовался Игорь. – Я заеду к тебе через часик. Хочу кое-что у тебя одолжить.

– Давай. Только лучше часика через два. Я как раз подъеду. А еще сообщи нашим, чтобы наведались на старое кладбище. На меня тут набросились эти сектанты, пришлось с ними… разобраться. – Никита смущенно откашлялся.

– Что?! – взвился Игорь. – Ты цел?!

– Цел, – заверил его Легостаев. – А вот они – не очень… Но другого выхода не было, иначе они принесли бы меня в жертву своему Темному повелителю. Завтра я напишу все отчеты, какие от меня потребует Мерзликин. Но, похоже, это дело можно закрывать.

– Я передам Владимиру Михайловичу, – пообещал Игорь.

Никита выключил связь и взглянул на экран мобильника. Он приехал на кладбище в четыре, а сейчас было уже восемь часов вечера. Ничего себе! Почти четыре часа провалялся в отключке после удара электрошокером. Да еще эта разборка с сектантами… Никита завел двигатель и тронулся с места. Он вспомнил, что отсюда рукой подать до дома Бероевых, и решил наведаться туда еще раз.