Невинный трофей для охотника - Лана Морриган

— В ту ночь, когда я тебя встретил. Там в трущобах, — голос за спиной запустил мелкую дрожь по спине. — Ты мне напомнила Элю, мою младшую сестру. Именно так она смотрела на отца, когда тот в пьяном угаре возвращался домой, — струя воды била в дно раковины. — Как на чудовище из самых жутких ночных кошмаров. На меня никто и никогда не смотрел с таким ужасом. С растерянностью, злобой, страхом, но не с ужасом. Только ты.

— Поэтому ты меня не убил? — прошептала сдавленно.

— У тебя сложилось неверное представление обо мне, клопенок.

Я фыркнула и повернулась. Мужчина стоял в двух шагах. Одной рукой он сжимал телефон, а второй бокал с алкоголем.

— Ты охотник.

— Именно. Охотник, а не бездумный убийца, получающий удовольствие от самого факта убийства. Даже у охотника не поднимется рука на ребенка, а именно так ты и выглядела.

— Я не ребенок, — вздернула подбородок.

Ивар спустился по мне взглядом, посмотрел куда-то в сторону и ответил со смешком:

— Вижу. Взрослая, даже губы накрасила.

Как же мне хотелось толкнуть мужчину в грудь. Толкнуть сильно, чтобы коньяк пролился на белоснежную рубашку.

— Ты не отец, и не имеешь права запрещать пользоваться косметикой.

— Точно не отец, — отпил из бокала. — Какой он был? — спросил неожиданно. — Он любил тебя?

— Очень. И мама нас любила, но папа, наверное, больше, если можно так говорить о родительской любви. А твой?..

— Любил, когда был трезв. А трезв он был не часто, как и мать. Их не стало, когда мне было пять, сдохли после очередной пьянки. Отравились паленкой.

— Мне жаль.

— Не жаль, не выдумывай.

— Нет, жаль, правда. Я же знаю, что такое потерять родителей.

— У меня была тетка, она заменила и мать и отца. Не знаю, как она меня не сдала в детдом. Такого как я сам бы упек. Избавился от проблем.

— Она тебя любила.

— Наверное. Других объяснений нет.

Ивар вернулся за стол. Громыхнув о столешницу дном бокала, поставил в нашем разговоре точку. А внутри меня все закричало: “Не закрывайся. Пожалуйста”. Мы словно прошли сотни шагов друг к другу навстречу, и молчание вновь отдаляло. Стремительно растаскивало в разные стороны.

— Как ты стал охотником? — выпалила, испугавшись тишины.

— Как и все.

Выключила воду и, вытерев мокрые руки о полотенце, села рядом с мужчиной.

— Я не знаю, как все становятся охотниками. Есть какая-то специальная школа? Или…

— Угу, Институт наемных убийц.

— Не смейся надо мной.

— Не буду, — ухмыльнулся. — Подростком я был не сахар. Таких, как я называли идиотом или отморозком, а в официальных документах — “асоциальным”. В день моего совершеннолетия тетка за руку отвела в военкомат в надежде, что хоть армия сделает из меня человека.

— Не сделала? — я поймала себя на том, что вешу на самом краю стула и боюсь принять более удобную позу.

— Отчаянно пыталась. Да и не только меня. Но построения и уборка территории оказывали ничтожное влияние. Когда в твоей голове отчаянная дурь, нужны меры по жестче.

— Какие?

— Хорошенько получить в морду и осознать, что ты не бессмертный, каким казался до этого. Почувствовать настоящий страх. Вот он отлично избавляет от дури в голове. Заставляет ей думать, а не только есть и пить. За несколько дней до демобилизации нам организовали встречу. С нами говорил мужчина в форме без опознавательных знаков и лычек. Он предложил хорошо оплачиваемую работу. И не обманул.

— Эти шрамы, — я указала на мужской подбородок, — они?..

— Оборотень, — Ивар расстегнул две верхние пуговицы рубашки, — хотел вскрыть когтями горло. После этого я стараюсь не встречаться с волками в ближнем бою. Да и вообще избегать боя. В отличие от вампиров, они передвигаются группами. Инстинктивная привычка сбиваться в стаю, — пояснил. — Не забивай голову. Сегодня праздник.

— Почему ты мне рассказал?

— Предостерегаю от необдуманных поступков, Софья Алексеевна. Не связывайся с оборотнями, — назидательно покачал указательным пальцем перед моим лицом.

— Ты же понял, о чем я! — вспыхнула. — Ты никогда не рассказывал о себе. Избегал, делал вид, что меня не существует…

Мужчина склонился, поманил пальцем и прошептал:

— Рассказал, — придвинул стул ближе, — чтобы ты не считала меня чудовищем. Я человек.

— Я так никогда не считала, — шептала.

Наши лица разделяло ничтожное расстояние. Кожей я ощущала чужое дыхание. Горячее. Волнующее.

— Я предупреждал, что не люблю вранья.

— Наверное, — силилась вспомнить, но близость Ивара дезориентировала. Окончательно перемешивала мысли.

Нужно выпрямить спину и наваждение спадет.

А меня тянуло к мужчине. Манила приятная смесь аромата парфюма и кожи, не отталкивало в этой смеси даже присутствие алкоголя.

Я задержалась взглядом на губах.

Тело меня предало: выдало постыдные мысли алой краской на щеках.

Я поддалась порыву и потянулась вперед. На деле же неуклюже соскользнула со стула, больно ударившись коленями о каменный пол.

Сидя у мужских ног, страстно желала отмотать все назад, ровно до моей безрассудной попытки поцеловать Ивара.

— Недоразумение, — прошептал охотник, склоняясь и подхватывая пальцами мой подбородок. — Ты меня все же убьешь, — выдохнул обреченно, касаясь моих губ своими.