(не)случайная невеста - Диана Хант

Я впала в странное оцепенение, напополам со злостью и ощущением собственного бессилия. Пришла в себя оттого, что меня тормошат за плечо.

Рядом стояла Ксана. Комкая парики в одной руке, другой «амазонка» вцепилась в меня. Пальцы у неё были твёрдыми, чувствовалось, что недостатка в силе там нет.

- А ты чего? - нахмурилась она.

- Я не могу, - прошептала я.

- Это ещё почему? Это связано с тем, что ты сегодня чуть не ляснулась с потока? - проявила она замечательную осведомлённость о моих сегодняшних злоключениях.

- Вроде бы нет, - развела я руками.

- Ну так чего ты?! - почти прорычала Ксана.

- Не знаю, - я готова была разреветься от бессилия.

- Чего не знаешь? - Ксана нахмурилась ещё больше, но во влажных чёрных глазах мелькнуло сочувствие. - Используй мун, оборачивайся, как остальные и плыви уже к русалкам, вот наказание!

- Да не знаю я, как это делать! - почти прорычала я. - Не помню!

- А вчера? - тихо спросила она.

- Само получилось, - шёпотом ответила я, беспомощно пожимая плечами. - Не понимаю, как…

Ксана смотрела на меня скептически, поджав губы и прищурившись. Наверное, я выглядела очень глупо. Но «амазонка» почему-то не смеялась.

- Значит, ты хочешь, чтобы Отбор выиграли эти, - она мотнула головой в сторону. - Лысые?

Настал мой черёд изумлённо приподнимать брови.

- Неужели ты хочешь, чтобыяпобедила в Отборе?

Вот это поворот.

Ксана цокнула языком, буквально впиваясь в меня взглядом.

- Я хочу, чтобы рядом с Владаром была достойная его женщина, - сказала она. - Среди этих ощипанных куриц достойных раз-два и обчёлся. Тебя я возненавидела задолго до Отбора, сама знаешь. Но если раньше я знала тебя с расстояния полёта стрелы, то теперь наблюдаю за тобой с расстояния лезвия меча. Я решила составить собственное мнение, поняла, что возможно, ошибалась в тебе раньше. Я желаю тебе победы в этом испытании. Считай, что в это пожелание завёрнуты мои извинения. За башню. За испытание зверем.

- Да ты вчера извинилась, - пробормотала я, чувствуя, как в груди кольнуло. Не физически, скорее энергетически, но как-то всё равно ощутимо.

- Вчера я восстановила справедливость, - хмыкнула «амазонка». - Это моя работа. Я не знаю, Селена, правда ли всё то, что я слышала о тебе, не хочу знать. Предпочитаю делать выводы сама. Но Владар стоит того, чтобы за него бороться. Трон, Арамкад… Это всё потом. Это как мираж в пустыне. Обман, пустая видимость. Тебе нужно постараться. Сейчас. Потому что за свою избранницу Владар будет бороться всю оставшуюся жизнь.

И тут не просто что-то кольнуло, от повторения имени Владыки Ксаной что-то будто пронзило изнутри! Было немного больно, но под этой болью крылась какая-то тихая грусть, щемящая сердце и душу нежность.

Я, не отрываясь, смотрела в чёрные глаза воительницы и вдруг увидела её как-то иначе.

Странно сияющей. В следующий миг свет больно ударил по глазам, а губы Ксаны растянулись в улыбке.

- Удачи! - сказала она, а я почему-то перестала ощущать дно под ногами и ушла под воду.

И сразу всё как будто встало на свои места. Яркий дневной свет больше не слепил, двигаться под водой было намного удобнее и сподручнее. А уж как здесь оказалось красиво! Пространство, мерцающее солнечными бликами, прозрачное, как хрусталь, на дне разноцветная галька и изумрудные кустики водорослей, в которых играет рыбья мелочь… Я, кажется, остаюсь здесь жить.

Привыкая к новому телу, я быстро сделала несколько небольших кругов. Вынырнув, помахала успевшей выйти на берег Ксане и, конечно, не удержалась, плеснула на прощание хвостом. Хвост у меня оказался замечательный: изумрудно-зелёный, в цвет бывших бриджей, по груди, животу, плечам - белая, вперемешку с зелёной, чешуя.

Я поплыла вперёд, стараясь не думать, как это оно получается - так легко, и, что немаловажно, быстро двигаться под водой, потому что как только начинала задумываться, переворачивалась, начинала хаотично махать руками и кружиться на месте. Вместе с новым телом в комплекте оказалось знание, как им пользоваться. Не интеллектуальное, а скорее инстинктивное, на уровне физики.

Подводный мир приветливо встретил меня цветными башенками кораллов, разлапистыми губками, шлёпающими рыхлыми губами, подвижными, словно живыми, водорослями всевозможных форм. Среди всего этого великолепия сновали разноцветные рыбки, с плавниками вытянутыми, словно мечи, с плавниками, похожими на лепестки цветов, и на разноцветные волосы, словом, с самыми разными плавниками и хвостами, а то и вовсе без них.

Чем дальше я плыла, или, правильнее сказать, глубже спускалась, тем красочней и насыщенней представал передо мной подводный мир.

Свет легко проникал сюда, на самое дно, а может, это особенности моего нового зрения позволяли мне видеть всю эту подводную красоту и видеть очень отчётливо. Вода была чистой, прозрачной, практически не преломляла форм предметов.

Время от времени по пути встречались арки из белого камня, строения, напоминающие диковинные пчелиные ульи и амфитеатры с причудливыми статуями.

А потом я заметила русалок и в тот же момент поняла, что они всё это время были здесь, следили, или, скорее, наблюдали за мной. Десятки любопытных глаз таращились из-за белоснежных колонн, рыбьи хвосты, покрытые сверкающей чешуёй, извивались в такт движению воды за пышными кустами водорослей, над коралловыми рифами вздымались, колыхались длинные разноцветные волосы, которые я поначалу тоже принимала за водоросли.

Морские русалки отличались от озёрных, и разительно.

Эти были более крепкие с виду, с ярко выраженной мускулатурой верхней части туловищ, тела их, покрывал ровный бронзовый загар. И чешуя на самых выдающихся местах. А места были и вправду выдающиеся, кстати. Куда там мне со скромным (по сравнению с ундинами, конечно) третьим. Цвета волос у местных тоже отличались разнообразием, объединяла их яркость, сочность, очень смелые оттенки, у некоторых над головами в буквальном смысле колыхались радуги.