Академия Арслада Монтури. Герцог вампиров. - Кристина Нордис

На нас артефакты, чтобы исключить несчастные случаи. Фанды не станут рисковать нашим здоровьем и своей прибылью.

Чуть дальше канаты. Гладкие, из кожи ящеров, куда так просто не вползешь. Стена, по которой надо залезть, имеет пять метров в высоту и абсолютно не имеет выступов, да еще на самом верху узкая, не шире троса, по которому нужно пройти, ну и так, другие препятствия по мелочи. Все с сюрпризами. Но это не страшно. Позже дорога по лабиринту проходит в кромешной тьме до артефакта, откуда нужно забрать синюю ленту. А потом та же полоса препятствий обратно. Ленту нужно сохранить, или ее отберут и тогда задание выполнишь не ты.

Лабиринт всегда перестраивали магией, выучить дорогу невозможно. Полагаться приходится на интуицию. За ошибки, падения, или просто за то, что пришла второй, а тем более если последней, наказание. Обычно приходилось быть привязанной у столба несколько часов, пропуская следующие более интересные занятия магией, лекарским делом, историей и другими, необходимыми для фамильяра наукам.

К ужину и вечерним ваннам провинившихся отпускали. Купались мы до тех пор, пока кожа не станет нежно — розовой и тонкой.

— Не испорти товар! — ворчит на Керею старая фанда Амира.

— Им только на пользу, — смирно отвечает дочка госпожи.

— А если хозяином будет вампир и ему не понравиться то, как ты обращалась с его собственностью?

— Я сотру им память. Вообще, я еще добрая. Вампир за секунду может сломать любую. Загрызет и не поморщится, — фыркает Керея, нагнетая страху.

Но я привыкла уже к ее склочному характеру. К желчным словам фанды, которые нужно делить на двое, чтобы приблизиться к правде. При самом худшем варианте такое могло быть и наставницы ей не возражали. Тем не менее, она единственная могла сказать гадость о нравах господ и во многом благодаря ей, мы ничего хорошего не ждали.

"Трудно угодить господину… Господин всегда прав… На все воля твоего господина…" — так красиво говорили наставницы, не поддерживая и не опровергая слова Кереи.

Сегодня мне удалось прийти первой, а значит на занятия для фамильяров я попаду. И это радует, потому что фамильяры могут увидеть мир чуть больше, чем простые рабыни. А я… я хотела увидеть солнце, ведь нам о нем только рассказывали. Вот такая маленькая мечта, о которой я не смела сказать никому.

Примерно так проходили мои дни с детства. Я стала быстрой, стройной и не смела возразить. Рабыня должна отвечать после того, как ее спросят. Мы должны привыкнуть к боли, потому что господин не станет церемониться с рабыней. Недостойно показывать боль и раздражать господина нытьем. Единственный шанс на жизнь — служить ему. Нас учили нравиться. Обольщать. Контролировать свои эмоции и каждое движение, каждый взгляд. О да, за неправильный взгляд можно было лишиться ужина.

Нередко мне удавалось бывать на занятиях и я умела держать оружие. Любое. Конечно, тяжелое нам не давали, однако мы могли отразить атаку и защитить господина или его ребенка. Кому повезет стать фамильяром. Кому не повезет, останется здесь или переведут в "другое место".

Такая как я может быть продана всего один раз и это мой единственный шанс на жизнь. Мужчин мы никогда не видели.

"Этому господин вас обучит сам", — туманно сказала Керея брезгливо морщась.

Если надоешь, господин выбросит тебя из его жизни. Продать элитную он не сможет по контракту, лишь сдать в аренду. Всю жизнь нам придется служить ему, но если хозяин еще пожалеет свою собственность, которая должна прослужить долго, то чужой нет — разовых не жалеют. Питомник… или бордель может попросить лишь в аренду рабыню, которую прогнал из своей постели хозяин, ибо она не попадет больше к своему господину никогда.

Так что терпи и не зли господина.

Но были и плюсы. Я любила, когда нам рассказывали о мире, о странах, о политике. Учили петь и танцевать, мне нравилась музыка. Элитная рабыня должна разбираться во всем, чтобы быть интересной хозяину. Должна уметь выслушать, посоветовать и быть покорной. Должна смириться со всеми домочадцами, даже если это злой пес. Или еще хуже — избалованный ребенок.

Если получится стать фамильяром, это удача. Да, для того нас и учат много чему, все для пользы господина. В постели ему может понравиться другая женщина, ее он может полюбить больше и тогда просто рабыня станет не нужной. Если ты сможешь служить телохранителем его беременной супруги, это удача. Тогда возможно он доверит и охрану ребенка. Появится шанс, что тебя не сдадут в бордель.

Я долго не знала, что это такое, но знала — самое ужасное место в мире.

Нас учили лекарскому делу и довольно неплохо получалось. Рассказывали о расах с точки зрения лекарских особенностей. О травах и много о чем еще. Питомник расположен под землей и иногда нас выводили в лес, предварительно закутав с головы до ног, чтобы никто не увидел.

Это моя жизнь. Нас готовили служить господам. Я давно привыкла к тренировкам, где каждый был сам за себя. К размеренной жизни. К теплым ароматным ваннам после нелегкого дня. К фандам- наставницам, которые знали намного больше о мире и иногда рассказывали истории, позабыв кто мы.

Хотела ли я на самом деле служить господину? Скорее нет, чем да.

Я боялась перемен. Боялась господ. Но каждая знала — этого не избежать.

И вот однажды ко мне подошла Керея и сообщила.

— Пятая, тебя купили по тройному золотому весу. Это единственное, чем мы можем тебе помочь — дорогую куклу скорее всего не сломают сразу. Идем.

У нас не было вещей или чего-то своего. Даже постели принадлежали всем и ложились кто куда успел. Как-то я нашла камень с белым вкраплением и решила считать его своим. Для этого его пришлось спрятать в лабиринте.

Услышав эти слова, я испугалась до глубины души. Мы всегда знали, что господин легко может убить рабыню, поэтому полагалось слушаться. О том, что стало с девушками, которые постарше и проданы раньше нас, никто не знал. Старшую группу постепенно раскупали. И мне всегда было страшно — вот встречаешь девушку каждый день в бассейне, в столовой, видишь на тренировках. У тебя еще не получается что-то, а она выполняет легко и безропотно такие сложные задания. А однажды исчезает из вида. И больше никогда не возвращается. Продана.

Почему-то всегда вспоминаю убитую.

Словно в тумане я приняла ванну, промыла волосы и вышла в общий зал. В голове билась единственная мысль.

" В последний раз!!!"

Девушки пришли посмотреть, как я уйду. Только моя группа. Шесть человек, включая трех наставниц.

Церемония прощания. На полчаса всех освободили от занятий.

Сегодня сжигали мою одежду, бинты и надевали на меня накидку.

Кроме сандалий и накидки мне ничего не дали. Моя последняя одежда.

Их уже сожжет господин, принимая рабыню к себе. Чтобы ни одна вещь не стала напоминанием о прошлой жизни. Чтобы ни одно заклинание не висело на мне.