Замок дракона, или Не будите во мне фею - Ольга Шерстобитова

Мы шли через лес долго, почти час, пока не оказались на небольшом лугу, залитом лунным светом. Ривлад остановился, повернулся ко мне, заставив замереть в пяти шагах от него.

– Прошу простить за то, что так себя вел после битвы с Торнахом.

Я уставилась на него, неподвижного, уставшего, растерянного. А где же гнев? Где вспышка ярости? Злость, в конце концов!

– Я думал, ты – моя суженая. Потом Датерей объяснил, что я мог все погубить.

Я сжала пальцы так, что они побелели. Интересно, что моему суженому сказал эльф, если дракон просит прощения?

– Я видел золотых бабочек, проявление силы Эвы в той битве. Мне они не пригрезились! И эта помощь… дала надежду на то, что пророчество исполнится. И я… я почти обезумел. Спасибо, что Датерей не позволил к тебе подойти. И жаль, что Эвы все еще нет рядом. Она где-то там, за гранью… – В голосе Ривлада слышалась боль, и у меня по щекам чуть не потекли слезы. – И я жду. Передай. Пусть она знает.

Дракон замолчал, даже не надеясь услышать ответ. Почему он не скажет про письмо?

– Прости меня, невидимка, – прошептал он. – И спасибо, что уберегла от подлости Торнаха. Я тебя пальцем не трону, обещаю.

Хотелось бы в это верить! Но боль, особенно боль за близких, лишает разума.

– Невидимка… Если ты знаешь, что такое одиночество, то простишь и поймешь одного дракона.

Ривлад вздохнул, задумался.

– Знаешь, я снова предпочел бы оказаться на цепи в той пещере, лишь бы видеть Эву хотя бы раз в десять ночей, – неожиданно сознался дракон.

И по моим щекам заструились слезы.

– Только зелья в меня больше не бросай. Они не подействуют. Понимаю, что ты желала добра, хотела остановить, но Эва – моя индария. Я это с первой встречи понял.

Знал и не сказал, значит. Ну, погоди у меня! Ох, мой ненаглядный, я тебе это припомню!

– Не хотел обманывать, но… Как сказать, если боишься испугать? Так и не смог.

И сердце затопили нежность и любовь.

– Твоя невидимость исчезла, – заметил Ривлад.

Я вздрогнула, попятилась. Дракон смотрел на меня, не делая попыток остановить.

– Жаль, что я не могу даже предположить, кто ты. Всегда думал, Эва мне доверяет, не будет иметь никаких тайн. А оказывается…

В его словах звучала горечь, и я прикусила губу. Выберемся из этого – никогда не буду Ривладу лгать.

– Оказывается, я Эву совсем не знал, иначе легко угадал бы, кто ты, – добил дракон.

Нет, я точно так с ума сойду!

Неожиданно на поляне открылся портал, и из него вышел владыка эльфов с дочерью на руках. Увидел спокойного Ривлада, выдохнул.

– Рад, что в этот раз ты ведешь себя разумно, Ривлад, – мягко и вкрадчиво сказал Датерей, словно разговаривал с больным человеком.

– Я дал слово, – нахмурился дракон.

– Мне нужно сказать нашей невидимке пару слов.

– Говори, я не против, – пожал плечами дракон.

Датерей вздохнул, покачал ребенка, который заворочался во сне.

– Наедине.

Ривлад отошел к краю поляны. Датерей прошептал заклинание, чтобы Ривлад случайно не услышал нашего разговора.

– Я не отдал ему твою записку. Возьми ее в моем кармане, уничтожь.

– Почему не отдал? – одними губами прошептала я, вытаскивая листок из его плаща.

– Ривлад пришел в себя, извинился, готов просто ждать. Я решил, что рисковать не стоит. Осталось всего семь месяцев. Это не много по сравнению с вечностью, – закончил владыка.

Легко ему говорить! У него вон красавица-дочь на руках, Гилл рядом, Аривель смотрит с нежностью и любовью… Война закончена, и нужно только привести в порядок Черные Земли и помочь Ривладу с Мавией.

Я вздохнула и почувствовала, что перемещаюсь. Даже попрощаться со своим драконом не успела!

Ларинда протянула кружку с зельем, возвращающим силы.

В этот раз я встала быстрее, чем раньше, и принялась за домашние дела. Принесла дров и воды, вымыла пол, приготовила обед. Разобрала собранные ведьмой травы и ушла полоть огород, надеясь отвлечься от мрачных мыслей. Ларинда поняла, что я не в настроении, и не пыталась со мной заговорить.

Дни стали какими-то… бесцельными. Иначе не скажешь. Я вставала, занималась домашней работой, помогала Ларинде варить зелья и принимать тех, кто нуждался в помощи. Дважды за последний месяц мы уходили на четыре дня в лес и возвращались с полными корзинами трав, ягод, грибов и цветов. Последние в основном собирала я, расставляя букеты по дому. Так незаметно закончились лето и осень, пришла зима.

Раз в десять дней я пила зелье невидимости, перемещалась к Ривладу. Чаще всего он спал в своих покоях, иногда находился в библиотеке или в лесу, гулял с друзьями. Я радовалась возможности увидеть друзей и суженого. Иногда мне казалось, что я просто жила от одной встречи с Ривладом до другой.

Дважды я попадала к нему в разгар совещания с эльфами и гномами. Почему они собирали Совет по ночам, я не знала. Может, так было удобнее?

Первый раз честная компания обсуждала урон, который принесла война, и решала, как его исправить. У Рея и Леля появился целый свиток того, в чем нуждались драконы, а у Гилла и Датерея – гномы и люди.

Второе совещание, на которое я попала, было посвящено Черным Землям. Карта лежала прямо на полу, и правители ходили вокруг, думая, как разделить территорию. Ривлад предложил мудрое и справедливое решение. Черные Земли разделились на четыре части. Та, что была ближе к Зачарованному Лесу, отошла к эльфам. Вторая, возле гор, отдана гномам. Те пришли в восторг, предвкушая добычу каких-то полезных ископаемых. Остальные две части объединились и присоединились к Аратонии, оставаясь под покровительством драконов.

Я сначала не поняла, что происходит и почему Мавии ничего не досталось, а потом осознала, что моего королевства больше нет. Есть Аратония. Да-да. Мавия полностью добровольно перешла к драконам, стала частью их королевства, но сохранила свое название. Кто теперь правитель всех этих земель? Угадайте с трех раз? Мой суженый, разумеется.

Как только я пришла в себя после этого совещания (благо умудрилась сдержаться) и вернулась к Ларинде, потребовала вызвать Датерея. Знала, что в случае необходимости она может связаться с владыкой. Сейчас был именно такой случай.

Когда появился Датерей, я уже не сдерживалась и выражалась резко. Это надо же! Уничтожить мое королевство, не спросив меня! Даже если остальные думали, что я мертва, Датерей знал правду. Но не помешал разделу земель и просто-напросто лишил меня дома. В прямом смысле слова. Куда ни подайся – драконы да эльфы.

– Эвелина, – спокойно сказал Датерей, когда я затихла, – твоему народу так будет лучше. Почему беспокоишься, не понимаю? Ты ведь вернешься к Ривладу? Вернешься. Вы поженитесь? Поженитесь. После свадебного обряда на все земли у вас с Ривладом будут равные права. Как на Мавию, так, заметь, и на Аратонию, которая всегда, слышишь! – всегда принадлежала только драконам.