От принцесс добра не ищут - Кира Филиппова

– Да, кажется, я что-то читала об этом, – вспомнила я записи из старых альбомов деда. – Они должны обменяться кровью, породниться.

– Верно. Так вот представь, насколько велико было удивление всего магического мира, когда два совершенно разрозненных клана, враждующих друг с другом на протяжении сотен лет, объединились. Лязомбра – клан вампиров, способных манипулировать тенями, они обладают огромной силой, но, к сожалению, уязвимы для солнечных лучей больше остальных. Вентру – наоборот, весьма устойчивый к свету клан. Конечно, полностью адаптироваться к солнечным лучам они не смогли, поэтому и выбрали для своего проживания сумеречные земли. Соединив свою кровь, они обменялись силой и скрыли недостатки каждого, – вполголоса сообщил Лукас.

Выходит, это самодовольное пренебрежение к солнечным лучам имеет подоплеку. Тогда зачем Натан скрывается под мантией? И откуда у длинноволосого способность подчинять себе других? Моя охрана, Октавиус, оборотни – все это не просто совпадение.

– Знаешь, Лиз, Натан скрытен. Чтобы понять тот или иной совершенный им поступок, порой недостаточно знать психологию вампира. Даже я зачастую не могу предугадать действия Натана. – Оборотень нахмурился. – Вот как сейчас.

– А что сейчас? – не поняла я и тут же услышала, как Лукаса окликнул один из оборотней.

– Уже иду, – так и не договорив, ответил тот.

Лукас грустно улыбнулся, предупредив, чтобы мы были готовы через час отправиться во Флердоранж, и, отдав распоряжения насчет тела Варлака, ушел по делам.

* * *

Солнце спешило скрыться за кромкой леса. После двухдневного пребывания в темном сумрачном Аргусе оно казалось чем-то нереальным, будто сотворенным магией.

Здесь, в восточном королевстве, оно даже светило по-особенному, теплым мягким светом. Четыре фигуры двигались по песчаной дороге, отбрасывая неправдоподобно длинные тени.

Чтобы добраться до Флердоранжа, пришлось проехать мимо Лангемоны – деревни, соединяющей два королевства, принадлежащие Флор и Карнелио. Здесь дорога была куда более широкой и расчищенной, чем та, на которую мы могли бы рассчитывать, если бы передвигались в том же направлении по лесу. Главным образом деревня принадлежала моей кузине, правителю Дейтона отошла лишь окраина Лангемоны. Но тот по этому поводу особо не возражал – жить по соседству с Флоренцией не отказался бы любой нормальный представитель мужского пола. Хотя о разумности Карнелио во время нашей последней встречи я бы промолчала. Да и не мое это дело.

Лангемона славилась бесподобно прекрасными цветами, дородными коровами и вкуснейшим молоком в такой зависимости, что второе постоянно поедало первое и производило третье. Только вот жители как-то не спешили порадовать нас своими знаменитыми сливками и парным молочком. Жаль, я уже успела проголодаться, да и Марго неоднозначно поглядывала на кувшины, стоящие на подоконниках маленьких домиков, выкрашенных желтой краской. Из-за жары к тому же очень сильно хотелось пить, а тут еще прямое искушение в паре метров…

– Я сейчас. – Марго неуклюже спрыгнула с лошади. – Принесу нам попить, – направляясь к одному из домов, сказала она.

Ко мне тут же поближе подъехал улыбающийся Лукас.

– Может, твою горничную здесь оставим? – заговорщическим тоном зашептал он. – А на обратном пути заберем?

– Заманчиво. Но, боюсь, Марго нас найдет. Только хуже себе сделаем. – Я провела пальцем поперек шеи.

– И все слуги у тебя такие болтливые и назойливые? – шутливо спросил оборотень.

– Маргарита превзошла всех. Тайрос в принципе тоже частенько навязывается, но не до такой степени, – признала я. – Но я не считаю Маргариту служанкой.

– Она себя тоже, – согласился Лукас. – Складывается впечатление, что из вас двоих принцесса именно Маргарита, а не ты.

– Я не люблю командовать.

– И зря! – Оборотень обернулся, услышав какую-то возню.

Возле выбеленного дома, окруженного частоколом из несколько увядшего под солнцем чертополоха, отчаянно жестикулировала Маргарита. Женщина, отворившая калитку, пыталась ее вытолкать едва ли не силой. Мы подъехали поближе.

– С чего бы это принцессе здесь делать? – прищурилась крестьянка.

– Во-первых, не принцессе, а ее высочеству. А во-вторых, ее высочество направляется к своей кузине – вашей правительнице, между прочим! – упорно доказывала Марго.

– Ага, как же! А после таких гостей коров не досчитаешься!

– При чем тут коровы? – не поняла Марго. – Мы попросили всего лишь кувшин с молоком, оставьте производителя себе!

– А откуда мне знать, что вы не они? – напирала женщина.

Разговор все больше походил на фарс.

– Кто «они»? Коровы?!

– Сеначи! – Крестьянка оттолкнула Маргариту и захлопнула калитку.

Замок лязгнул, из чего выходило, что угоститься свежим молоком нам не придется.

Сеначи?! Что делают в деревни эти твари? Довольно необычный подвид нечисти, способный принимать облик убитых ими людей. Только вот любопытно: на что им коровы, когда нечисть питается исключительно человечиной?! Что-то здесь определенно не сходится.

Заинтригованный Лукас слез с коня и постучал в деревянную ограду другого дома.

– Чего надо? – не слишком доброжелательно пробасил хозяин дома, просовывая растрепанную голову в узкую щель между калиткой и оградой.

– Скажите, давно у вас сеначи орудуют? – с серьезным выражением лица задал вопрос оборотень.

– А вам какое дело?! – нахмурился тот. – Я вам отвечать не обязан. Кто вы такие?

– Проводим опрос, на какую нечисть жалуются больше всего жители окрестных земель. У нас даже памятные подарки есть – участникам опроса, – выкрутился Лукас.

– Подарки? – Лицо мужика просветлело. – А чего даете?

Лукас с напускной важностью ощупал карманы.

– Зелье против облысения, одноразовый заговор на сведение бородавок, ароматический эликсир – все на гарантии. Потом… парочка целебных настоек от перхоти, осветлитель волос и так, по мелочи, – загибал пальцы предприимчивый оборотень.

Крестьянин заметно приободрился, провел рукой по волосам, ощутил недельную щетину на подбородке, потрогал языком сколотый зуб и бодро отрапортовал:

– С месяц где-то шастают. Никак поймать не можем. Вот недавно даже мой облик приняли! – гордо произнес он и потер спину – видимо, селяне долго не раздумывали, настоящий сенач им попался или нет.

Я недоуменно хмыкнула. Сеначи улик не оставляют. Они всегда убивают своих жертв, перед тем как принять их облик.

– А к вам в деревню недавно никто не заезжал? Может, новый кто поселился? – осведомилась я.

– Ролл… лет пять назад из города переехал. Больше никого. – Мужик поскреб затылок. – Вот еще вы сейчас приехали…