Первая невеста чернокнижника - Марина Ефиминюк

— Можешь таким остаться? — немедленно попросила я.

— Почему я вдруг оскорбился? — хмыкнул Макстен, и снова передо мной предстал знакомый мужчина со шрамами на лице.

— К слову… — наконец поймала я одну весьма тревожную мыслишку. — Когда Эверт выставил меня из замка, почему ты не запудрил мозги людям, а заставил меня разгуливать по улицам полуголой? Я была уверена, что попаду на костер за разврат.

— Никогда не трачу силы на магию, когда мне плевать.

— Честно, — отозвалась я после паузы. — Добавить нечего и обидеться не получается.

Взгляд остановился на лавке с крупной вывеской: «Дом морской ведьмы».

— Магическая лавка? — обрадовалась я. — Пойдем скорее.

— Алина, ты издеваешься? — возмутился чернокнижник.

— Мне нужны сувениры.

— Как понимаю, сувенир — это не проклятье? — сдержанно уточнил он незнакомое слово.

— Вообще не проклятье, — ухмыльнулась я.

— Ноги моей не будет в лавке с бесполезным хламом.

Обе ноги колдуна спокойно переступили порог и даже сделали несколько шагов в тесном, захламленном зале. «Морская ведьма» оказалась «морским волком», в смысле, упитанным мужчиной с хитрющим взглядом профессионального афериста. Не удивлюсь, если сувенирный магазинчик он открыл на деньги, обманом украденные у честных королевских подданных.

— Вы не местные, — начал он беседу после приветствий. — Хотите амулеты от злых чар?

При этих словах Макстен сморщился, как от острой зубной боли.

— Вот смотрите, — не унимался торговец и указал на продетую в грубую шерстяную нитку странную загогулину размером с треть ладони, — амулет от гнева.

— От гнева — это хорошо, — кивнула я, немедленно решив, что куплю штуку маме. Она наверняка впадет в ярость, когда пройдет эйфория от моего возвращения.

— Такого знака не существует, — на ухо мне буркнул чернокнижник.

— А зря вы, молодой господин, так говорите! — вдруг обиделся торговец, хотя мы все понимали полную бесполезность украшения. — Между прочим, у нас места магические. Вы когда-нибудь слышали о черных колдунах Кернах? На старом рыбацком кладбище ворота в их замок.

— И часто местные жители пытаются открыть эти ворота? — сдержанно уточнил Макс.

— Что вы, боятся.

— И правильно делают…

— Я один раз ходил, — заявил торговец.

У Макстена выразительно вытянулось лицо.

— Удачно?

— Спрашиваете! — важно развел руками «морской волк» и вдруг вытащил из-под прилавка кинжал, отдаленно напоминавший ведьмовской, с помощью которого колдовали чернокнижники. — В замке нашел. Родовой кинжал Кернов. Хочешь, парень? Отдам задешево.

Глядя на то, как Макс сдерживается, чтобы не проклясть пустозвона, я с трудом прятала издевательскую улыбку.

— Воздержусь, пожалуй, — сухо отказался он от покупки.

— Да бери! Отличный кинжал! — настаивал «морской волк», не подозревая, что стоит в трех секундах от опасности насмерть захлебнуться водой из стакана прямо за прилавком.

— Лезвие туповато, — изогнул одну бровь Макс, в глубине глаз сверкнуло пламя. Похоже, ему тоже не мешало завести амулет по управлению гневом и каждый раз, когда накрывало, бить себя по лбу. Недолго думая, я ткнула чернокнижника локтем в ребра. Он охнул, потирая ушибленное место.

— Я еще возьму колокольчик, — не сводя с колдуна многозначительного взгляда, объявила я.

Бабуля уже лет двадцать коллекционировала металлические колокольчики и расставляла в старой, еще советских времен стенке.

Вскоре мы вернулись к морю и, стараясь не свернуть шеи на каменистой тропинке, спустились к пляжу. Солнце грело, пенистые ласковые волны облизывали берег. Обувь мы скинули, и Макс быстро подвернул брюки. Едва не мурлыча от удовольствия, я прошлась по горячему песку до воды. Легкая волна набежала на голые ступни…

— Проклятье, холодно-то как! — отскочила я подальше. Никакого удовольствия.

Макстен вытянулся на песке и, подперев голову рукой, прямо из горла прихлебывал бир.

— Будешь? — протянул он мне бутылку.

Я уселась рядом и сделала большой глоток, на вкус бир вовсе не напоминал пиво, скорее густой травяной напиток с горчинкой.

— Почему у вас вся выпивка — сплошная гадость? — сморщилась я, возвращая бутылку, но от следующего глотка все равно не отказалась. Пить из бутылки, без бокалов, лежа на песке возле ледяного моря, было проявлением особенной близости, заставлявшей сердце сладко и испуганно цепенеть.

— В нашем мире считается, что из рук чернокнижника нельзя принимать еду и питье, — вдруг вымолвил Макс, щурясь на солнце.

— Можно заработать проклятье?

— Или приворот.

— И что, Макстен Керн, старик-некромант из рода темных магов, ты решил меня приворожить? — ехидно вымолвила я.

— Упасите демоны, — хрипловато хмыкнул он. — Боюсь, мне потом придется приплатить твоей семье, чтобы по-хорошему забрали в родной мир, иначе через пару лет мы будем жить в лачуге.

— Мельхом меня любит, — с презрением фыркнула я. — У нас… у вас даже дуб ожил!

— Точно. Ожил, — невесело усмехнулся Макстен и вдруг спросил: — Кто тебя ждет в том мире?

— Семья, — вздохнула я, пересыпая из пригоршни в пригоршню мелкий белый песок. — Родители, бабушка с дедушкой, младший брат.

— Мужчина?

— Ты слишком прямолинейный, — сморщилась я.

— Выходит, нет.

За месяц, проведенный в замке, мы ни разу не говорили о том, кого я оставила в родном мире. При мыслях о семье на душе скребли кошки. Страшно представить, что с ними происходило, ведь я исчезла из квартиры, запертой изнутри. Уверена, родители поставили на уши полицию, всех моих друзей и знакомых. Наверное, от отчаяния обратились к ясновидящим. Надеюсь, кто-нибудь разглядел через границы миров, что их дочь жива и даже относительно здорова, если не считать простуды, подхваченной после прогулки по зимним горам. Я плохо представляла, что именно скажу родным, когда появлюсь на пороге родительского дома. Не соврешь же, что меня своровали инопланетяне.

— Не проще сказать правду? — вымолвил Макс.

— Прости? — удивилась я, вдруг осознав, что рассуждала вслух.

— Если не знаешь, как солгать, то говори правду.

— Что усилиями Оленя… прости, твоего талантливого ученика Эверта Ройбаша я перенеслась в магический мир и целый месяц ждала ночи Черной звезды, чтобы вернуться домой? Они вызовут санитаров еще до того, как я вытащу пробку из бутылки с шикером.

— Санитары — это особый вид лекарей? — уточнил Макс.

— Ага, их вызывают всем, кто возвращается из магического мира, — хохотнула я, кажется, немного захмелев от бира. — Скажу, что уезжала в монастырь подумать о жизни. Вот подумала, вернулась, подарки привезла.