Взрывная натура  - Екатерина Богданова

Саламандр окинул группу беглым взглядом, прошел к преподавательскому столу и, подтянувшись на руках и запрыгнув, бесцеремонно уселся на него.

— Силы вам… доросшие мои, — поприветствовал он нас, с прищуром посмотрев на полуэльфа.

Впервые увидела, как краснеют выдающиеся уши рыжего друга. Забавно смотрелось — острые верхние кончики приобрели насыщенно-красный цвет, постепенно светлеющий к низу, а мочки, наоборот, побледнели, будто вся кровь в огромных полуэльфийских ушах резко прилила снизу вверх, жестоко поправ законы притяжения.

Но Эйшаш продолжил общение с группой, и я отвлеклась от ушей Сана. Да и было на что отвлечься.

— Все внимание — на распрекрасного меня, детки, у меня изменились планы, времени возиться с вами нет, да и желания — тоже. Так что мы немного скорректируем и ускорим процесс обучения. Есть несогласные? Нет несогласных. Я так и думал, что вы все будете в восторге, — заявил он, оскалившись в довольной улыбке. — А теперь слушаем внимательно, два раза повторять не буду. Сейчас быстренько проводим небольшой инструктаж, а потом тихонечко, без шума и привлечения лишнего внимания, шагаем в лаборатории. Я там уже договорился, нам выделили изолированное помещение.

— В к-какие лаборатории? — с запинкой полушепотом спросила я.

— В институтские, дорогуша, в институтские практические лаборатории. А ты о каких подумала, взрывная наша? — с ухмылкой протянул саламандр.

Неопределенно дернула плечами и предпочла промолчать. Да мне вообще следовало заткнуться и не привлекать лишнего внимания, а я… И чего испугалась, спрашивается? Да и в честь чего нас в исследовательские-то пустили бы? Там с охраной строго, и посторонним шастать никто не позволит… за редким исключением.

— Глазки на меня, эксклюзивненькие вы мои дарования, ушки навострили. Тебе, быстроногое лопоухое создание сомнительного происхождения, не надо, у тебя и так с этим проблем нет. Очень внимательно слушаем и, что немаловажно, запоминаем.

У Сана кончики ушей посинели, от злости, наверное, потому что я даже скрип зубов расслышала. Да, не любит, похоже, рыжий, когда по поводу его происхождения и ушей проходятся.

Но это все мелочи, а вот инструктаж, который устроил нам профессор Эйшаш, явно мелочью не был. Минуты через две я уже совершенно перехотела учиться и вообще предпочла бы сейчас оказаться где угодно, только не среди учеников этого красноволосого, притворяющегося подростком саламандра. Да я даже на очередную встречу с Крантом согласна, лишь бы не идти в учебную лабораторию вместе с этим маньяком!

Уже через пару минут мое мнение, похоже, разделяли все сокурсники, но возражать ни у кого духу не хватило.

— Итак, — спрыгнув со стола и азартно потерев руки, воскликнул Эйшаш, — вперед! К новым горизонтам и свершениям! Только тихо… а то знаю я ваших нянек-перестраховщиков.

И мы все дружно поплелись демонстрировать свои силы в условиях ограниченного пространства и повышенной магической проводимости воздуха. Как объяснил саламандр, это позволит ему почти без погрешностей определить минимальный и максимальный пороги наших возможностей. И, уже опираясь на эти сведения, он сможет приступить к непосредственным тренировкам. Тренировать профессор Эйшаш планировал нас, но у меня сложилось такое впечатление, что это он собрался на нас тренироваться. В общем, не нужно обладать развитой интуицией, чтобы понять — ничем хорошим эта затея не закончится. Мы и понимали, но покорно шли за преподавателем, ибо, как гласит пункт восемнадцать устава факультета эксклюзивной магии, «распоряжения преподавателей не обсуждаются, а принимаются к выполнению незамедлительно». Одногруппники шепотом переговаривались, возмущаясь и высказывая обоснованные опасения, мы же с Саном молчали, уже убедившись, что слух у саламандра чрезмерно острый. Да и глаз — тоже, он периодически оборачивался и поглядывал на особо недовольных. Подозреваю, что и на память профессор Эйшаш не жалуется, так что лучше его не провоцировать…

Как бы нам ни хотелось обратного, но до расположенных на цокольном этаже учебных лабораторий мы добрались беспрепятственно. Сама судьба, видимо, была на стороне саламандра, дорвавшегося до живых игрушек в нашем лице, — мы даже прогуливающих занятия студентов по пути не встретили, не то что преподавателей. А посему не избежать нам всем незавидной доли. Я была уверена, что обязательно что-нибудь разрушу, в чем меня же впоследствии и обвинят. И доказывай потом, что это уважаемый огненный дух возжелал полюбоваться моими выдающимися способностями. Остальные тоже явно боялись последствий применения своей эксклюзивной магии. Так мы все и зашли в стандартную учебную лабораторию, вздрагивая, со страхом и сочувствием поглядывая друг на друга, а Элиша так и вовсе с неподдельным ужасом взирала на саламандра. Но, помимо ужаса, в ее взгляде читалось еще и что-то вроде: «Ты совсем свихнулся, или это временно?» Подобные мысли наверняка посетили и всех остальных эксклюзивных студентов.

— Зашли, двери закрыли, внимание на меня, — приказал профессор Эйшаш, развернувшись к сгрудившимся на входе подопытным.

Лаборатория представляла собой большое помещение без окон, ярко освещенное магическими светильниками и заставленное столами. На одном из этих столов, бесцеремонно потеснив его содержимое, и устроился саламандр, забравшись с ногами, и каким-то причудливым образом скрестив их. Эйшаш пристально осмотрел всю нашу слегка испуганную компанию и вынес вердикт:

— Будет весело.

— К-кому? — с запинкой спросила Мия.

— Мне конечно же, — широко улыбнулся профессор. — Вам-то не до веселья.

И, задорно подмигнув побледневшей блондинке, перевел взгляд на того, кто стоял к нему ближе всех. Этим несчастным оказался Хариус.

— Вот с тебя и начнем, пожалуй, — радостно заявил саламандр, оттолкнувшись руками и резво спрыгнув со стола. — Все за мной, детки.

Профессор Эйшаш направился к дальней стене, а мы обреченно поплелись за ним. Хариус заметно подотстал.

Эйшаш подошел к глухой стене, положил на нее руку, что-то прошептал и слегка надавил. Стена тут же истаяла, частично превратившись в огромное смотровое окно, а прямо перед профессором появилась дверь. Мы все бросились к окну, любопытно же, что там, за ним. Но там оказалась всего лишь небольшая и абсолютно пустая комната. Саламандр же распахнул дверь и небрежно взмахнул рукой куда-то назад. Послышался какой-то шум, обернувшись, я успела заметить только, как во входную дверь влетает, похоже, пытавшийся сбежать, Хариус. Дверь захлопнулась, а наш беспомощно барахтающийся одногруппник прямо по воздуху медленно поплыл к той самой пустой комнате. Вплыл в нее, долетел до середины и с размаху шмякнулся об пол. Эйшаш улыбнулся всем нам, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Что он говорил Хариусу, мы не слышали, комната оказалась абсолютно звукоизолированной, но полноватый парень вдруг резво вскочил на ноги, бросился к двери и… по воздуху приплыл обратно, шмякнувшись на то же самое место. Саламандр чуть наклонился к нему и произнес что-то резкое, отрывистое. Хариус скорчил мученическую рожицу, медленно, словно смирившись со своей участью, поднялся и, опустив голову, расставил руки в стороны ладонями вниз. Сначала ничего не происходило, но потом из его ладоней начал сочиться то ли дым, то ли черный туман. Спустя пару минут черным, непроницаемым туманом заволокло всю комнату. И, сколько мы не вглядывались, рассмотреть ничего так и не могли, словно за смотровым окном была пустая, холодная, абсолютная темнота… Затем в этой кромешной тьме мелькнул какой-то смазанный силуэт, за ним еще один, и еще. Это были странные, какие-то неестественные тени, мечущиеся по изолированной комнате, и их становилось все больше и больше. От общей темноты они отличались лишь чуть менее насыщенным оттенком черноты, но постепенно очертания их становились все четче и определеннее, а окружающая тьма, напротив, начала выцветать, словно растворяющийся поутру туман.