Когда повезло, или Иномирянка замужем - Алена Медведева

Чем хорош Нитрок, он не из тех, кто разводит длинные речи.

– Да, – уверенно кивнул в ответ и, чуть помедлив, добавил: – А потом посетим старую знакомую, возможно, она снизойдет до ответов.

Ригарда ощутимо передернуло. Да, от одного воспоминания о сущности древней шаенги пробирает озноб.

Стремительно двигаясь по пустынному городу, мы направились вслед за неизменно задумчивым главой рода. В хранилище никогда не пускали представителей других родов, поэтому мы до конца не верили в успех нашего предприятия.

Увы, нас ждало разочарование: войти внутрь специальной пещеры, которая служила складом информации о наших предках, нам не позволили. У входа поджидал один из стражей города, очевидно вызванный главой рода. Он передал что-то маленькое Нитроку, который, махнув нам рукой с призывом следовать за ним, направился к ближайшему Источнику.

Сапфировоглазый, остановившись рядом с небольшим прудом у явно пустующей башни, плавно опустил руку в воду. И сразу же от его сжатого кулака по поверхности побежала стремительная рябь, вода начала вздыматься, плавно перетекая, переплетаясь и образуя все более четкий силуэт мужчины. Чем-то эта картина напомнила мне послание от собственного отца.

– Не могу понять и объяснить то, что увидел, – зазвучал музыкой звенящих капель незнакомый голос, и стало понятно, что перед нами образ одного из Знающих рода хранителей. – Необъятное зло хлынет наружу, порождая безумие, неся смерть Ниару, сметая все на пути. Будет страшная битва, последнее сражение этого мира, порожденное тьмой. Но в ней не окажется победителей и проигравших, не останется тех, кто сможет радоваться исходу или скорбеть об утраченном. Третий приход случится, и пустынный Ниар накроет тьма и холод.

Вода так же плавно опала, рассыпавшись множеством ярких искр, погрузив нас в недоуменную тишину.

– Только я ничего не понял? – спустя несколько минут прервал напряженную паузу Ригард.

– Никто пока не сумел разобраться в словах первого Знающего. Он был из тех пятидесяти пришедших, самый молодой из них. Он прожил дольше всех своих собратьев, а это видение посетило его на закате жизни, перед самым концом.

– Но если ожидается какое-то нападение, почему сейчас Знающие наших родов не видят опасности?

Недоумение друга было понятно, его собственный отец – Знающий Янтарного рода. Если бы он предвидел малейшую угрозу соплеменникам – немедленно бы известил их.

Мы так привыкли полагаться на эти видения, руководствуясь ими в своем многовековом существовании. Но ведь Знающие – часть Ниара, и все их способности к предвидению связаны с энергиями стихий этого мира, именно из их информационных потоков они получают весточки о грядущем. Сейчас это знание стало доступно мне.

А тот первый Знающий изначально был частью родного мира шаенгов, возможно, вопреки всему, сохранил связь с его силами. Можно допустить, что его видение в первую очередь касается Варлея? Но он говорил о гибели Ниара…

И тут меня озарило.

– Третий приход? Он же сказал – третий?! – Я резко тряхнул хранителя за руку. – А разве их было два? Что это может означать?

Внезапно осознавший сказанное Ригард шумно выдохнул:

– И точно, он говорит о третьем приходе, но ведь шаенги пришли все сразу! И даже вернуться не смогли.

Дина! Внезапная мысль кольнула тревогой: она тоже пришедшая! Является ли ее появление на Ниаре частичкой этой загадки, предопределено ли оно? Шаенга так хотела видеть Дину. Она наверняка знает что-то об этом. Резко развернувшись и игнорируя оклики главы Сапфирового рода, рванул к такому памятному залу – месту выхода из подземной пещеры Оайзира.

– Нургх, – в голосе Нитрока определенно присутствовала досада, – не говори мне, что ты опять туда собрался.

– Я с тобой! – Ригард тоже понял мои намерения.

– Нет! – уже добравшись до отодвигавшейся стены, безапелляционным тоном остановил его. – Она будет разговаривать только со мной. Иду я один.

– Но что, если…

«Для меня она не опасна, не переживай», – послав другу успокаивающую мысль, собрался настроиться на взаимосвязь с энергетической структурой Ниара.

– Стой! – Голос Нитрока заставил замереть: он не просил, а повелевал, как истинный глава рода. – Выясни у нее, почему в первый год погибли все пришедшие женщины, но их спутники жизни выжили? Мы этому также не находим объяснения. Они не только не погибли после утраты Связанных, что неизбежно, но и смогли позже образовать брачные союзы с женщинами коренной расы нового мира – с доргинями. А мы сейчас, обмениваясь браслетами, связываем наши жизни, и в случае гибели одного погибает и его пара.

Снова браслеты! Учитывая новые знания о «начинке» и Динины выводы об их особенном значении, уже можно предполагать многое: их создали только для нас – потомков пришедших. У тех, кто пришел с Варлея, все было заведено иначе.

Но делиться этими мыслями с Нитроком рано. Поэтому, кивнув ему, сделал шаенгам знак выйти из помещения. Они подчинились – вид у меня, должно быть, был очень яростный. При этом хранитель пылал какой-то досадой, а Ригард беспокойством. А вот во мне жила уверенность: я на верном пути.

Коснувшись рукой стены, мгновенно почувствовал, как она дрогнула, начиная движение. Шаенга меня ожидала! В этот раз ради меня не старались с иллюзией – никаких стен и коридоров не было. Вдалеке в неизменной темноте и в холоде места прихода я сразу ощутил чуждую и ледяную энергию приближающейся сущности.

«Ты снова пришел?»

Ее голос в моей голове.

«А ты мне не рада?»

Тот факт, что она не может нанести мне прямого вреда, не умалял ее намерений как-то использовать мою Связанную.

Шаенга, зависнув на некотором отдалении, неожиданно деловито сообщила:

– Теперь ты мне тоже нужен.

Кто бы сомневался.

– Зачем?

– Рилсват, запечатав созданные им ворота, использовал всю силу своего дара, особую – повелевающую – энергию собственной крови. Поэтому я полагала, что взломать их с этой стороны невозможно. Но в прошлый раз мне открылась истина: дар крови не был утрачен и сохранился в потомке.

– Ты хочешь, чтобы я взломал ворота на Варлей?

Вот это неожиданный ход.

– А как иначе ты попадешь в родной мир шаенгов? – прошелестела древняя.

Совершенно пораженный этим заявлением, я растерянно смолк. Зачем мне на Варлей, в изначальный мир нашего народа? Для меня родным является Ниар, и только его безопасность меня касается. К тому же переход невозможен, это доказала та первая группа.

– Зачем?

– Зло необходимо упредить. Бороться с ним, когда оно проникнет на Ниар, будет уже невозможно.

Ага, а чтобы это самое зло сюда проникло, надо вскрыть печать на воротах. И как выясняется, это печать крови. На чьей же стороне сущность моей соплеменницы?