Кузнец душ - Рин Чупеко

Кален медленно слез с коня и посмотрел на моего брата.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Лучше не бывает, – живо отозвался Фокс. – Вождь, если надо, способен бежать несколько недель, чего не скажешь о других. Нам придется часто менять лошадей либо найти повозку, чтобы уменьшить нагрузку на них, но с этим могут возникнуть проблемы.

– У тебя вот-вот отвалится рука, Фокс, – ласково проговорила Альти. – Уверена, лошади сейчас меньше всего волнуют остальных.

Брат опустил взгляд на свою руку, которая держалась на плече всего несколькими кусочками плоти. Схватил бесполезно болтающуюся конечность и быстрым рывком оторвал ее от тела.

– Тия позже подлатает меня. А пока продолжим путь.

– Кажется, мне плохо, – слабым голосом произнесла Зоя, когда принцесса Инесса свалилась в обморок.

Спальня, которую отвел мне лорд Кален, принадлежала одной из многочисленных наложниц императора Шифана. Она вместе с остальными девушками давно покинула столицу, оставив после себя лишь слабый аромат: лаванды, жасмина, масла и ладана. Я уже отвык от мягкой постели и пышных подушек, а потому бессонную ночь провел, наблюдая за огнями приближающегося легиона солдат – моего единственного источника света. Их вид вселял в меня ужас. Я боялся не за жителей Даанориса или обворожительную суровую ашу, захватившую власть. А за миг, когда она призовет своих дэвов, потому что даже сильнейшая армия всех королевств не справится с ними. Я боялся за солдат, которые не знали, что идут на смерть.

На следующее утро я нашел Кузнеца душ в тронном зале. Интересно, он вообще сдвинулся с места после моего ухода? Аша снова сидела у окна, неподалеку от трона. Сегодня она облачилась в новое хуа, соответствующее даанорийскому стилю: несколько слоев тончайшей ткани лежали поверх шелкового фиолетового наряда, талия была обернута поясом, начинающимся под грудью и заканчивающимся на середине бедра. Она посмотрела на лежащего в углу полусонного императора. Его руки и ноги были по-прежнему связаны, пусть он едва ли смог бы сопротивляться без удерживающих его пут.

– Ты сегодня рано, – заметила она.

– Не мог уснуть. – Даже для меня самого мой голос прозвучал грубо. Взгляд упал на кипу бумаг у нее на коленях.

– Временами я пишу. Поскольку сейчас сплю мало, мозгу нужно отвлекаться. – Затем она показала на себя. – Вряд ли им понравится, что я надела хуа, – ведь меня давно лишили титула аши. Как же они будут разочарованы.

– А где лорд Кален?

– Все еще в нашей спальне. – Ее откровенность смутила меня, но она этого не заметила. – У тебя есть час, чтобы подготовиться.

– К чему?

– Для начала они, конечно же, захотят пообщаться. Наверняка у них накопилось много вопросов. – Ее улыбка светилась озорством. – Ты не прочь послушать продолжение истории, пока мы ждем? Уверена, они не меньше часа будут тянуть жребий и определять того самого несчастного посыльного. А Халад слишком увлечен своей работой, чтобы слушать нас и уж тем более участвовать в разговоре.

– Быть перфекционистом не значит быть глухим, – отозвался Халад, не поднимая головы.

Костяная ведьма рассмеялась.

13

Открыв глаза, первым делом я различила три вещи: мерцающее передо мной озеро Стрипник, аппетитный запах еды и Вождя, нежно уткнувшегося мордой мне в лицо. Вчера перед сном я применила к нему руну Кровопролития, и теперь на горвеканском коне не осталось и следа от полученных ран.

Я мысленно потянулась и нащупала знакомое прикосновение разума ази. Обескураженный попытками преследования, он все еще находился в Ниве. Я двинулась дальше, однако присутствия Аены не уловила, кроме слабого ощущения, что она тоже в Одалии.

– Тия, ты вернулась к нам? – Халад аккуратно положил на большой лист несколько полосок бекона и буханку хлеба.

Лик сидел возле костра и готовил еду. Полер и Микаэла крепко спали на земле, устроившись как можно удобнее на толстых одеялах. Их сердца по-прежнему покрывала зеленая рябь, но меня успокаивало одно: несмотря на истощение, они, по крайней мере, не испытывали боли.

Вернувшись в свое собственное сознание, я с благодарностью приняла пищу от Халада.

– Удивительно, что у нас даже есть еда.

– Альтисия постаралась. Похоже, она прихватила с собой всю кладовую.

– Поразительно. – Шевельнувшись, я поморщилась. – А где все остальные?

– Кален разведует местность, Зоя и Альти купаются. Думаю, принцесса тоже с ними.

– Она уже показывала тебе стеклянное сердце принца Канса?

– Нет. Альти попросила дождаться, когда ты проснешься.

– Ты не знаешь, где мой брат?

Настал черед юноши поморщиться.

– Не знаю. По-моему он решил отделиться ото всех, потому что на него никто не может смотреть спокойно.

– Сейчас мы это исправим. – Я встала, и в ту же секунду мир покачнулся. Лик вовремя успел меня подхватить. – Закружилась голова, – выдохнула я. – В разуме дэва не расслабишься.

– Я даже не знал, что такое возможно, – округлив глаза, произнес Лик. – Я про связь с дэвом.

– Не думаю, что многим захочется такое попробовать. Хотя все лучше…

«Все лучше, чем подчинять своей воле того, кем ты восхищаешься», – закончил за меня мой мозг.

Я застыла. Лик ждал окончания фразы, но я промолчала. Восстановила равновесие и зашагала к озеру.

– Подожди! – окликнул он меня, за мной следовал шорох листвы.

Я продолжала упорно идти, погрязнув в своих страданиях и злости на себя за то, какой жалкой казалась. В конце концов, я ничего Калену не должна. Он мне не друг – так он сказал. Я спасла ему жизнь. Так что это простительный поступок, да? Нет причин унывать.

Тут я заметила, как кто-то плещется в реке. Я до сих пор соображала туго, поэтому не сразу осознала, что этот человек не покрыт ранами и у него две руки, а следовательно, это не мой брат. Но как только поняла, Кален потянулся за вещами, которые оставил на берегу.

Я замерла. Он тоже. Я уже видела Калена без рубашки на тренировочном поле, но тогда все мое внимание было приковано к тому, чтобы увернуться от ударов, и к его отточенному сарказму. Теперь же, когда нас больше не разделяли деревянные мечи, я стыдливо смотрела на то, как по его мускулистой груди бегут капельки воды, и втайне радовалась тому, что он не стал снимать штаны. На миг я даже позабыла о своем поступке. Оторвав взгляд, я скользнула вверх и встретилась с холодным взором его карих глаз.

Дальше не последовало ни остроумных подколок, ни язвительных возражений. Кален просто проигнорировал мое залитое краской стыда лицо и, даже не потрудившись обсохнуть, направился окольным путем в сторону лагеря.