Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

Её удар заставил меня отшатнуться, а барьер – вновь пойти трещинами.

Но когда огненный меч в очередной раз взмыл в воздух, застыв в высшей точке замаха, Машкину кисть перехватили чужие пальцы.

– Уходите, – удерживая Сусликову за руку, сказал Фрайндин.

Она посмотрела на него с тем же удивлением, что и мы.

– Ты дашь им уйти?!

– Я должен поразмыслить над всем, что здесь услышал. И увидел. И пока я не знаю, что думать, никто не узнает о вашем визите, – произнёс Фрайн отчётливо и глухо. Младший брат Повелителя эльфов смотрел на Эсфориэля, и только на него: казалось, Машку он даже не услышал. – Дайте мне время. Немного. А потом… вы знаете, где меня найти.

– Фрайн, что ты несёшь?! – Сусликова отчаянно дёрнулась, пытаясь вывернуться из цепких пальцев. – Они что, и тебя…

Прохладные руки вновь обняли меня за плечи.

– Алья, давай.

Негромкие слова Лода я услышала даже на фоне Машкиного вопля.

Ощущение пола, уходящего из-под ног, было уже почти привычным. Как и то ощущение, когда он вновь возник под ногами.

Алья сидел за тем же столом, за которым вчера мы проводили совет, непринуждённо подперев пепельной ладонью лунноволосую голову.

– Что ж, – сказал Повелитель дроу, окинув взглядом нашу скромную делегацию из троих эльфов и троих людей, – не могу сказать, что это было результативно, но информативно – вполне.

Отступив от Лода на пару шагов, я позволила себе подвести черту:

– Значит, тэлья Фрайндин ни при чём.

– Как я и говорил, – слова Эсфориэля прозвучали без гордости, без упрёка. – Ему незачем было это делать.

– Ну, все его доводы звучали вполне убедительно. И он согласился надеть ошейник. – Я посмотрела на Лода. – Пусть мы его и не надели.

Колдун задумчиво кивнул.

Я знала, что он думает о том же, о чём думаю я. О том, что Сусликова появилась ужасно не вовремя… или очень вовремя – как посмотреть. И если б она вошла в комнату своими ножками, это могло бы послужить поводом для подозрений.

При наличии крови Эсфориэля для Лода не составило труда следить за перемещениями его младшего брата, подгадав момент, когда Фрайндин покинет эльфийский дворец, куда нам дорога была заказана. А ещё мне успели объяснить, что дом покойной Повелительницы эльфов окружили не слишком-то сильными охранными чарами: они не позволили бы пройти ни эльфам, ни дроу, ни обычным людям, но Лод разрушил их без проблем. Главная загвоздка была в сторожевом контуре, который разрушению не подлежал. Эдакая волшебная сигнализация. Пройти контур не мешал, зато немедленно оповещал владельца дома о том, что кто-то пересёк магическую черту, позволяя приготовиться к визиту незваных гостей. Естественно, в нашем случае контур был замкнут на Фрайндине, и нам никак не удалось бы пробраться в дом незаметно для него.

Если б не сумрачная пыль.

Сегодня я узнала, что Лод придал пыльце волшебных лилий ещё одно весьма полезное свойство: возможность проходить под ней сквозь любые сторожевые контуры, оставшись незамеченным. Однако у Машки не было пыли. Если б она прошла в дом обычным путём, Фрайн мигом бы узнал о её приближении, – но она переместилась с помощью магии. В таком случае Фрайндин не мог предугадать её появления, а мысленный призыв о помощи он Машке явно не посылал. Я достаточно хорошо знала Сусликову, чтобы быть уверенной: она решительно не способна на убедительную актёрскую игру. Её удивление «гостям» было абсолютно искренним.

Как и слова о том, что младший брат Повелителя эльфов убивается по племянникам.

Нет, ей явно не поручали сделать браслет для Фаника. И я даже не знала, радоваться, что Фрайндин не имеет отношения к похищению принца, или огорчаться. Наверное, всё-таки радоваться… хотя бы потому, что где-то в глубине души мне хотелось верить в существование таких, как он. Восхитительных, чистых вечных детей.

Пожалуй, только такой вечный ребёнок и мог потерять голову от любви к Сусликовой.

– Как эта отвратительная девица смогла избавиться от вашего ошейника?

Навиния спросила это так, словно отчитывала Лода за невыполненный приказ, но сам вопрос был хорошим.

– Она не избавилась от него. Не по своей воле, по крайней мере. Ошейник просто… не выдержал. Рассыпался. Сам, – Лод мрачно усмехнулся. – Он создаёт незримое антимагическое поле, которое не позволяет сидису носителя вырваться наружу. В результате получается нечто вроде ограниченного пространства, на стенки которого изнутри давит сидис. Естественно, существует предел давления, которое эти стены могут выдержать, и то количество сидиса, каким наделили нашу иномирную гостью, для них слишком велико. Когда она захотела призвать меч, её сидис попытался вырваться наружу, однако ему препятствовали, и в итоге…

Не договорив, колдун невесело развёл руками, но мне и так всё было ясно. Всё равно что закачать в шину в два раза больше воздуха, чем положено, а потом ещё расширить этот воздух путём нагрева. И чего тогда удивляться тому, что несчастная шина не выдержала?

Значит, в борьбе с Сусликовой ошейники нам не помогут. Печально. С другой стороны, для каждого правила должно существовать исключение. Маг, против которого ошейники окажутся бесполезны, рано или поздно просто обязан был появиться, так что… можно сказать, это было ожидаемо. Жаль только, что маг этот появился не на нашей стороне.

Но, с другой стороны, иначе всё оказалось бы слишком, неправдоподобно легко.

– Эта девушка… – проговорил Эсфориэль, – и такая утончённая натура, как Фрайн…

Он осёкся, явно не желая подвергать сомнению вкус брата, но я понимала, что его собственное чувство эстетизма при знакомстве с Сусликовой пережило суровое испытание.

– Не огорчайся, дядя, – весело заметил Фаник. – В конце концов, прежде дядя Фрайн не влюблялся, и он такой неопытный… в свои триста четырнадцать. А я давно подозревал, что девушкам из другого мира вместе с магией перепадает какое-то удивительное свойство очаровывать первого встречного эльфа королевской крови. – Принц лукаво покосился на брата. – Вирт^[7] Миркрихэйр, может, на досуге проведёте с Кристой ещё парочку исследований? Уже второй член моей семьи оказывается жертвой этого любопытного явления.

– Нет уж, – отрезал Дэнимон, явно не оценив юмора, – с Кристы хватит каких-либо исследований.

Спасибо, принц Фаник. Вы помогли мне окончательно утвердиться в догадке, что бывшая сокамерница несколько преувеличивала ваши чувства к её скромной персоне.

– Единовременная магия очарования, которая работает лишь на того, в ком они сами заинтересовались… это объяснило бы многое, – Лод кивнул на удивление серьёзно. – Или, быть может, это действует, лишь если вы встретились непосредственно после её прибытия из другого мира. – Он помолчал, явно размышляя о чём-то, и я искренне понадеялась, что он не подозревает и меня в подобном привороте. – Впрочем, сейчас нам явно стоит думать не об этом, а о том, что тэлья Фрайндин невиновен.