Фея для лорда тьмы - Ева Никольская

— Устала? — спросил Аарон, прекрасно зная, что да — слишком насыщенными и напряженными выдались у нее последние дни.

— Спать хочется, — призналась Эри, виновато улыбнувшись. — Но и поговорить тоже охота. Не о призраках, а о чем-нибудь более материальном и позитивном.

— Например? — оживился Аарон, плеснув еще вина в свой полупустой бокал.

— Ну-у-у, — протянула Эри, задумчиво почесав кончик носа, — я бы хотела побольше узнать о Дарквиле. Свадьбы тут интересно празднуют. А какие еще праздники есть? Слышала про испытания магов Триалина и про бал, который раз в три года устраивают в их честь. Народ болтал, что для его проведения будят какого-то волшебного духа, и он избирает из гостей повелителя времени. Расскажешь? — Она с трудом сдержала очередной зевок и села ровнее, видимо, чтобы не уснуть прямо в кресле. Как-то незаметно в процессе разговора девушка перешла с ним на «ты», а он не стал ее исправлять. Зачем? Ведь они тут одни, не считая прячущегося в тенях Иширо и исполнительного слуги за дверью.

— Про бал? — Аарон прищурился, внимательно изучая собеседницу.

— Да! — уверенно кивнула она. — И про остальное тоже.

Волосы, из которых девушка давно вытащила все заколки, качнулись в такт движению, и на медовых прядях заиграли рыжие отблески.

«Куколка, очаровательная хрупкая куколка с аппетитом, которому позавидует и мужчина», — мысленно улыбнулся Аарон, наблюдая за феей, вслух же предложил:

— Заказать тебе еще бутербродов? Или, может, хочешь десерт?

— Чувствую себя проглотом, но да, хочу, — смущенно пробормотала Эрилин, пряча взгляд за пушистыми ресницами. — У меня всегда так: стоит от души поколдовать — и становлюсь голодной как зверь, — призналась она со вздохом.

— Значит, ты черпаешь силу из пищи? — отдав ментальный приказ слуге, полюбопытствовал Аарон.

— Не только. Для того чтобы восстановиться самой, мне требуется еда, на плетение же чар я заимствую еще и энергию растений. Иначе бы любой, самый простенький портал выпил меня досуха.

— И как ты их открываешь? — пригубив вина, спросил Аарон. — Поделишься своими знаниями? Помнишь, ты обещала.

— Обязательно. — Ее глаза хитро блеснули, а губы растянулись в улыбке. — Но сначала ты.

— Рассказать тебе, как работают наши порталы? — заломил черную бровь Аарон.

— Да на кой они мне! — отмахнулась Эрилин. — Я про бал хочу послушать… я же девочка! И про повелителей времени тоже, — вздохнула мечтательно.

Кто бы сомневался! Чем больше Аарон узнавал гостью, тем сильнее убеждался, что она посланница Евангелины. Или ему просто хотелось в это верить? Задумавшись, он машинально повертел перстень, который тут же заметила фея.

— Ты обещал мне подарок, если помогу решить вопрос с лесом, помнишь? — Сейчас она смотрела на семицветный кристалл так же, как недавно на бутерброды, и маг, поддавшись какой-то ребяческой вредности, скрестил на груди руки, пряча под мышкой кольцо.

— На память не жалуюсь, — сказал он чуть насмешливо.

— Я смогу выбрать? — Она нетерпеливо куснула нижнюю губу, сама не понимая, что привлекает к ней его внимание.

Воспоминания о случившемся у фонтана накатили новой волной, и, подавшись вперед, мерсир сделал то, что недавно провернула фея: он ее поцеловал. Так же легко и мимолетно, едва коснувшись приоткрытого в удивлении рта, но этого хватило, чтобы маленькая колючка потеряла нить разговора и, заторможенно моргнув, уставилась на него.

— Потороплю повара с десертом, — как ни в чем не бывало произнес Аарон.

Эрилин кивнула, сглотнув. Она ни о чем не спросила, не возмутилась, не дала ему пощечину, и он был этому рад, потому что и сам не знал, что его подвигло сорвать поцелуй с девичьих губ.

«Квиты», — шептал внутренний голос, а самолюбие ликовало, потому что теперь фея смотрела только на него, и в сине-зеленых глазах ее читались неуверенность и интерес. Налив ей вина, он покинул комнату. Вернулся минут через пятнадцать в сопровождении воплощенного духа с подносом, полным различных сладостей, которые выбирал для Эри сам. Но умаявшаяся за день фея к этому времени уже сладко спала, накрывшись пледом и подложив под щеку узкую ладонь.

«Перенести ее в спальню, милорд?» — учтиво поинтересовался слуга, опустив ненужный уже десерт на стол. «Я сам, — сказал Аарон. — Иди. Свободен». — «Меня тоже отправишь с глаз долой?» — ехидно усмехнулся Иширо, отделившись от тени за креслом Эрилин, где просидел все время их беседы. «Ну, если учесть проваленное тобой задание…» — в тон ему отозвался друг. «Осторожнее, Рон, — стал серьезным дух. — Эта фея притягивает неприятности». — «Я заметил».

Он осторожно поднял Эрилин, которая что-то неразборчиво пробормотала во сне, доверчиво прижавшись к его плечу, и улыбнулась.

«И что ей такое хорошее снится?» — заглянув в лицо Эри, спросил Иширо. «Бутерброды», — уверенно ответил Аарон и понес свою спящую ношу в башню.

Этой ночью верховный жрец Алин-тирао лег на рассвете. После прихода Хельги и Кайлина, с которым проговорил до утра, после отчета Иширо, летавшего убедиться, что на территории замка все спокойно, после требующих внимания дел и навязчивых дум, касавшихся феи. Закрывая глаза, он думал о ней и даже не заметил, что ни разу за вечер не взглянул на портрет златовласки.

Утром…

Еще ночью, после предупреждения Иширо, передавшего информацию горгульям, которые распространили ее дальше, несколько лордов покинули праздник и отправились вместе с воплощенными духами шерстить окрестности на предмет незваных гостей, но так ничего толком и не обнаружили. Разве что слабый магический след, истончавшийся в районе Черных болот. Это подтверждало мое заявление о вторжении на территорию Дарквиля неизвестных сущностей, но, увы, не раскрывало их личности. Самое обидное, что призрачных визитеров видели только я, Иширо да Хельга, и та лишь в прорицательском трансе. Так что магам приходилось верить нам с духом на слово. И вроде причин сомневаться не было, но… надолго ли?

Я ведь для Триалина птица залетная, и приход мой так некстати совпал с лесным переполохом, что сам собой напрашивался печальный вывод о моей с ними связи. Уверена, многие уже провели эту параллель, как ранее сделали деревенские. Еще пара заявлений о зеленоглазых призраках или серых полянах, которым не смогут найти подтверждение, и хорошо, если обвинят только во лжи, а не повесят всех собак на ни в чем не повинную и очень полезную в хозяйстве феечку. Так что затягивать с выполнением задания было нежелательно, поэтому, едва проснувшись, я начала суетиться.

Первым делом заперлась в ванной комнате, ярко осветила ее магическими огоньками, чтобы проверить тени на предмет неучтенных духов, затем включила воду, намереваясь тем самым исключить возможность подслушивания, и вдоволь наобщалась с Ассари через волшебное зеркало. Ведь только ей я могла открыть душу. И лишь она была способна по-настоящему понять и поддержать меня. Рассказывая о вчерашних приключениях, я упомянула и о внеплановых поцелуях, на что подруга посоветовала не увлекаться, ибо за разбитое сердце некоторые мужчины мстят даже с большим усердием, чем за украденные артефакты. Учитывая могущественных знакомых верховного жреца, коими являлись Сияющий и его Огненный братец, была большая вероятность, что Аарон при желании сможет достать меня даже в другом мире. Странно, но такая перспектива почему-то не напугала, а раззадорила. Наверное, подсознательно я хотела, чтобы он отправился за мной на край света, как рыцарь за возлюбленной в романтичных сказках. И откуда такие глупые мысли? Наверняка от Хельги заразилась с ее любовными переживаниями. Или это чужие свадьбы на меня так странно влияют? Нет! Знаю! Всему виной вечер у камина, позволивший расслабиться и забыть, зачем я здесь нахожусь. Что ж, пора вспоминать!