Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

Были и еще трудности. Например, то, что эта способность не была стабильна. Действовала по принципу Синих крыльев Златко — появлялась, когда сама считала нужной, да и уровень ее колебался по каким-то неизвестным причинам. Еще одна сложность заключалась в том, что девушка не могла управлять всей мощью, которую концентрировала в своих руках, сплетать тонкие заклинания высокого уровня — просто не обучена была Ива оперировать стольким количеством энергии. Да и после использования нового дара в течение длительного времени на знахарку нападала непозволительная слабость, так что колдовать потом еще долго было просто невозможно — слишком больно.

Друзья подшучивали, что и здесь Кошка подгадила. Правда, если удавалось недолго и разумно использовать этот дар, то в его полезности сомнений не возникало. Златко ободрял травницу тем, что со временем, когда они научатся использовать эту способность во благо, их команда станет поистине непобедимой. Ведь можно будет мгновенно перекидывать силу пятерых одному из них, например, тому, кто нападает или принимает удар, а потом так же быстро отдавать ее другому, третьему и так далее. Только для такого маневра команда должна быть невероятно скоординирована, иметь четкий план атаки-защиты и быстро реагировать в тех ситуациях, когда что-то пошло не как задумано. И если последнее и предпоследнее Бэррин брал на себя, то Иве нужно было научиться — помимо всего прочего — мгновенно выполнять его команды. Златко всерьез задумывался об освоении телепатии: так он будет отдавать приказы травнице, если они окажутся в гуще боя или по каким-то иным причинам его не смогут слышать и понимать. Пока его практические навыки в этой области оставляли желать лучшего, но, в конце концов, именно его направление специализировалось в подобной магии, так что шанс был. Но сколько же сил нужно было положить, чтобы этот дар использовать по крайней мере эффективно!

Вот и сейчас высказывание Дэй прозвучало как особо изощренное издевательство. Травница бросила на гаргулью взгляд, не предвещавший ничего хорошего. Златко попытался сгладить ситуацию, переведя разговор на другую тему:

— В принципе нет никакой нужды разделяться. Та милая девушка из книжного магазина сказала, что вряд ли хозяин появится с утра, так что можно и правда сначала в Военный архив заглянуть. Если подойдем прямо к открытию — все равно уже ложиться спать не имеет смысла — и быстро найдем нужные бумаги, то, глядишь, до обеда управимся. Не думаю, что придется много читать. Тем более если нас пятеро.

Все мысленно попросили каждый своих богов, чтобы прогноз Синекрылого оказался верным. Никому из них, не считая самого Бэррина, не хотелось болтаться весь день, а то и несколько, среди пыльных стеллажей и не менее негигиеничных бумажек. Место скучнее архива надо еще придумать. Увы (или все же к счастью?), их Златко придерживался другого мнения и любил такие заведения почти с той же пылкой страстью, с какой относился к детективным романам и древним героическим легендам.

На том и порешили. После короткого завтрака, щедро сдобренного зевками, компания молодых магов вышла с территории Стонхэрмского Магического Университета. Сторож удивленно проводил их сонным взглядом. «Вот неугомонные», — только и смог он подумать. Всегда, в каждом новом потоке, а зачастую и на каждом факультете, находилась такая вот активная компания, которая жить не давала ни себе ни людям. Впрочем, почти все юные чародеи отличались некоторой способностью то и дело оказываться в самых различных ситуациях, которые было бы правильней назвать авантюрами. По умению выходить из них живыми и по количеству потерь определялась удачливость волшебников. В их деле без этой капризной госпожи нельзя было никак.

По мере продвижения по зданию Военного архива на лицах Грыма, Калли, Дэй и Ивы усиливалось лишь одно выражение — удивления. Златко здесь не просто знали — гоблин побери! — его тут знали все. От старенькой полуслепой бабушки в гардеробе до самых высоких чинов. С ним все здоровались, его все о чем-то спрашивали, каждый с ним перемолвился приветливым словечком или послал улыбку; перед ним открывались все двери, и его просьбы выполнялись вне очереди и с проворностью, которую трудно было ожидать от столь основательной публики, которая служила в этом заведении.

— Когда успел только? — покачал Грым лобастой головой.

От каких-либо рассказов Бэррин коварно уклонялся, распаляя любопытство друзей пуще прежнего. Однако вскоре они добрались до нужного отдела. Внешне он отличался от десятков предыдущих только надписью на дверной табличке. Златко запустили вперед, и через пару минут его щебетания и минут семь ожидания у них на руках оказалась внушительная папка с делом Александра Ренжа. Синекрылый отвел приятелей в уютную комнатку, заполненную одинаковыми и при этом довольно изящными столами. На каждом из них стояли лампы с зеленым абажуром и подставки под перья и чернильницы. Больше тут не было никого, и друзья имели возможность расположиться как им удобно.

Бумаги Златко осторожно разделил на несколько неодинаковых стопок, забрал себе самую большую, а прочие раздал друзьям, поразив их тем, как быстро разобрался, что к чему, в этих с виду запутанных записях. Сам Бэррин мгновенно погрузился в чтение, а его друзья еще некоторое время устраивались, недовольно ворчали по тысяче и одному поводу и пытались как-то привлечь к себе внимание. Почему-то, оказавшись один на один со стопкой бумаг или книг, которые надо прочесть, всегда жутко тянет поговорить с соседями, или поправить одежду, или поесть, или записать неожиданно пришедшую умную мысль, или еще что-нибудь, но лишь бы не заниматься именно тем, ради чего сюда пришел. Так приятели непременно и сделали бы. Долго пытались бы погрузиться в работу вышеописанным способом и только через час-полтора, вздыхая каждую минуту, постанывая и кляня судьбу-негодяйку, начали бы наконец разбираться в том, что им всучили. Однако в этот раз все удовольствие испортил вид сосредоточенного Златко, уверенно переворачивающего уже далеко не первую страницу.

Волей-неволей пришлось браться за работу и разбирать не особо разборчивые почерки кадровых военных и сотрудников дознавательских служб.

Разумеется, самый интересный момент биографии офицера Ренжа — встреча с будущей невестой и отправка на войну — оказался у Синекрылого. В деле сохранились результаты проверки девушки. Она казалась идеальной кандидатурой для того, кого собирались назначить на столь высокий пост. Никаких подозрений не вызвала ни у кого. Дальше последовали документы об отправлении его части в зону боевых действий.

— Он не умер, — вдруг произнес Златко. Остальные представители его группы подняли головы, отрываясь от бумаг, и некоторое время удивленно смотрели на Бэррина. — Он пропал без вести.

Последовала минута молчания. Потом Грым покачал головой:

— Это еще Орга, не помню, как ее по фамилии, говорила. Она также предположила, будто это просто означает, что опознавать было нечего. Ты сам прекрасно знаешь, что делает с телами боевая магия или… та же бронированная конница, если кто-то попал ей под копыта. И никакие жестянки с именем или фамильные кольца, по которым можно опознать тело, не помогают. «Пропал без вести» — это стандартная формулировка штабных перестраховщиков.