Братство. Крест и клинок - Александр Нежинский

– Наши все здесь. Начнем, помолясь?

– Помолиться – дело хорошее, – это Завара прогудел, первым стягивая с головы «сферу».

Силовое проникновение на надлежащим образом охраняемый объект – это вам, ребята, не хухры-мух-ры… А то, что вилла, которую ведьма сделала своей резиденцией, охранялась по всем правилам и даже лучше, никаких сомнений не вызывало. Проведенная предварительно разведка зафиксировала помимо мощного забора в полтора человеческих роста, четверых караульных, непрерывно патрулировавших его периметр. В расположенном слева от ворот флигеле располагалась группа быстрого реагирования из как минимум трех человек, а вторая «группа поддержки» в не меньшей численности, квартировала на первом этаже дома. Можно было не сомневаться, что как в любом грамотно организованном карауле, имеется еще и отдыхающая смена, поднять которую по тревоге – дело пары минут. Добавляем к этому все самые современные технические «прелести» вроде камер слежения и разнообразных датчиков – и картина вырисовывается более чем невеселая. Для любого, у кого возникнет желание попасть на территорию в качестве незваного гостя. Несколько удивляло полное отсутствие такой детали, как сторожевые песики, – хотя проводившие разведку «беркуты» зафиксировали на заднем дворе помещения, здорово смахивающие на закрытые вольеры. Ну… может, не любят здешние жители собак. Или слишком уж доверяют электронике. Какая по большому счету разница – сильно погоды этот факт не делал. Хотя на проблему, пусть и одну, меньше – это всегда приятно. Гораздо приятнее, впрочем, было отсутствие на верхушке забора «милых украшений» в виде спирали Бруно или иных видов колючей проволоки. То ли вид не захотели портить, то ли, опять же, понадеялись на иные вида защиты и охраны.

Исходя из всего этого, и разработали план действий. В принципе, в наши дни, когда буйные девяностые уже стали историей, в подобных случаях обычно достаточно «вежливо постучать». Ну, в смысле – вежливо постучать в ворота прикладом «калашникова». Увидев маявшихся при входе десяток-другой спецназовцев под полной боевой выкладкой, даже самые горячие головы остужаются резко. Поскольку вариантов в подобной ситуации не так и много. Либо задрать лапки в гору, как того требуют «гости», и дальше уже надеяться на мастерство адвоката и снисхождение закона, либо… Можешь начать оказывать сопротивление, в ходе которого спецназовцы, которым ты сам же и развязал руки, имеют полнейшее право превратить тебя в предмет кухонной утвари, предназначенный для отбрасывания макарон. Идиотов, стремящихся посоревноваться с «беркутами» или их коллегами из других аналогичных подразделений в скорости и меткости стрельбы, в основном, как уже было сказано, повыбили еще в девяностые. Нынешние ребята, даже крепко не дружащие с законом, с головой все-таки дружат больше, а потому предпочитают не дергаться. Но это – как правило…

Завара не был бы профессионалом, если бы не умел прислушиваться к мнению и советам других профи. Отец же Михаил крепко не советовал даже пытаться решать вопрос «по-хорошему», С его слов получалось, что находящиеся за забором люди могут быть… ну, скажем так, не совсем адекватны. И повести себя вполне могут соответственно – то есть в ответ на «Откройте, милиция!» открыть прицельный огонь. Дурного риска своими людьми Завара не допускал даже в самых, на первый взгляд, простых операциях. А уж в данном случае… Заходить решили сразу «по-плохому» – резко и громко.

Через забор, под аккомпанемент истошных криков: «Бойся!» полетели светошумовые гранаты. Грохнуло и полыхнуло – оглушительно и ослепительно. В то же мгновение, когда вспышки погасли, на ограждение взлетели черные тени, тут же посыпавшиеся вниз. Крик, звуки смачных пинков, пара очередей, выпущенных явно в воздух, для острастки – и первый этап штурма закончился, причем очень удачно – с налета мордами в землю уложили и сидевших во флигеле, и троих из четверых караульных, зачем-то стянувшихся к воротам. Сами ворота тут же были распахнуты, и во двор стали вбегать все остальные участники начинающегося захвата. Братья, разделившись на две колонны, оббегали массивный особняк справа и слева, с целью проникнуть внутрь через имевшиеся в задней части строения входы для прислуги и хозяйственных надобностей. «Беркуты», сбившись в тесную группу, ломанулись к главному входу.

Вот именно в этот момент Завара убедился в том, насколько правильно он поступил, прислушавшись к предупреждению священника. Монументальные двери особняка с грохотом распахнулись и из них появились не трое, а целых шестеро охранников! Причем, если у двоих из них в руках были дробовики, то остальные четверо на ходу передергивали затворы «калашниковых».

Роман бывал во многих переделках. В те же девяностые, когда задержания зачастую перерастали в самые настоящие бои, пороха он нанюхался предостаточно. Он стрелял, в него стреляли… И не всегда мимо – в обоих причем случаях. Но то, что происходило сейчас! Шесть фигур встали на огромном и вычурном – под стать всему дому крыльце, совершенно не заботясь о том, чтобы занять защищенную стрелковую позицию, хоть как-то укрыться или замаскироваться. Нет – они возвышались, как ростовые мишени в каком-то кошмарном тире! Вот только мишени не стреляют в ответ. Эти же – открыли огонь мгновенно, из всех стволов сразу. Если бы опять-таки не слова священника, из-за которых первый ряд атакующего строя «беркутов» составляли трое бойцов с огромными противовулевыми щитами, потери были бы ужасными. Спасло ситуацию еще и то обстоятельство, что с меткостью у стрелявших, похоже, было не очень. Вместо ведения прицельной стрельбы, они лупили навскидку, как в дурном кино, поливая противника длинными, на полмагазина очередями, сводящими любую точность огня к нулю.

– Господи! Да они же… Они под контролем! Стре… – отец Михаил не успел закончить слова, как грянул ответный залп. Боевые инстинкты «беркутов» сработали, как надо. И вот они-то как раз целились… Стрелков, трое из которых в этот момент пытались сменить магазины в автоматах, смело со ступеней поломанными куклами. На такой дистанции воспитанники Завары не промахивались даже с закрытыми глазами. Впрочем, к удивлению и ужасу спецназовцев, прошитые не одной и не двумя пулями каждое, тела не застыли там, куда были отброшены силой выстрела. Совершенно не замечая болевого шока и хлещущей из ран крови, охранники пытались встать на ноги, перезаряжать оружие и снова стрелять! Это выглядело настолько нереально, настолько жутко, что со следующими выстрелами спецназовцы промедлили. На целых три секунды… После этого живых на ступенях не осталось.

Алексей всего этого не видел. Вместе с группой из еще троих братьев, он пустился в обход левого крыла особняка. Почему не рванул вместе с остальными в первую же оказавшуюся доступной дверь? Да бог его знает. Просто показалось, что ведет она то ли в какую-то оранжерею, то ли в зимний сад – уж больно много было там стеклянных конструкций, особенно в районе потолка и слишком уж буйной казалась виднеющаяся за панорамными окнами зелень. И что – бродить в этих «джунглях» в поисках прохода дальше в дом, рискуя нарваться на какой-нибудь неприятный сюрприз? Благодарим покорно… Вырвавшиеся вперед братья, похоже, погорячились – о том свидетельствовал звук падения чего-то явно тяжелого, перешедший в звон разбитого стекла. А вот Алексей замешкался – и потому грохот автоматных очередей и ружейных выстрелов, ударив по ушам, заставил его пригнуться и, скользнув к стене, занять более защищенную позицию. Кто его знает – вылетит вот сейчас из-за угла какой-нибудь красавец, поливая все вокруг свинцом. И все – кто не спрятался, он не виноват!