Тень императора - Василий Сахаров

В храме Улле Ракойны меня и Марка ожидала весьма представительная делегация. Иллир Анхо, госпожа Кэрри Ириф, Отири, глава всех северных ведьм Вента Охотница и несколько ламий со своими паладинами. Ламии, все, как на подбор, стройные, соблазнительные красавицы в украшенных сложными узорами зелёных туниках, находились возле алтаря, а их мужья, здоровяки богатырского телосложения, замерли у стены. Между ними и нами – госпожа Ириф, Отири и Иллир.

Мы поприветствовали всех присутствующих, и полубог, приподняв ладони, произнёс:

– Все в сборе, восславим же богиню!

Ламии затянули гимн:

Слава тебе Кама-Нио – наша Мать!

Ты даёшь нам радость материнства

и наполняешь души людские любовью.

Дочери твои приветствуют тебя, подательница

Жизни и Владычица Природных Сил.

Мы помним тебя и не забыли прародительницу,

которая в муках исторгла нас в мир Яви.

Славься, славься Кама-Нио! Славься, славься

великая богиня!

Они пели несколько минут, а когда замолчали, снова раздался голос полубога:

– Можем начинать.

Кэрри Ириф отошла к алтарю, а Отири встала рядом со мной. Иллир жестом попросил приблизиться Венту Охотницу, а потом повернулся к нам и подозвал Марка. Ламия и государь сошлись в центре, и полубог протянул им руки. Император и ведьма доверились Иллиру, и он послужил связующим звеном между ними.

Вот такое прямое общение, старый и практически забытый в империи способ. Люди приоткрываются перед своим собеседником, а тот, кто между ними, обеспечивает передачу образов, чувств и мыслей, а также следит, чтобы один другого не попытался подчинить и не перекинул собеседнику лишнюю информацию.

В итоге вместо многочасовых споров и рассуждений на переговоры было потрачено не больше десяти минут. Я такого не ожидал. Думал, сядем, поговорим, и мне тоже дадут слово, даже небольшую речь приготовил. Но нет, обошлись без меня. И когда Иллир Анхо отпустил руки Венты и Марка, они одновременно поклонились полубогу, и он провозгласил:

– Переговоры прошли успешно. Время скрепить договор подписями и печатями.

Взмах руки – и мой учитель, словно фокусник на сельской ярмарке, извлёк из воздуха три одинаковых свитка. Наверное, письменный договор был составлен заранее в нескольких вариантах, и госпожа Кэрри Ириф пригласила в зал одну из своих жриц, которая вкатила небольшой столик с перьями и чернильницей.

Вента развернула свиток и пробежала по нему глазами, Марк сделал то же самое.

Обменявшись взглядами, император и ламия подписали договора и скрепили их своими личными печатками.

Полубог последовал их примеру и поделил свитки. Один экземпляр – ведьме. Второй – Марку. Третий – ему самому как гаранту соглашений. И на этом как таковые переговоры закончились. Ламии, к которым присоединились Отири и госпожа Ириф, затянули новый гимн, а ко мне подошёл император.

– Пойдём. – Он указал на выход. – Мы своё дело сделали. Оказавшись на свежем воздухе, остановились возле храма, и Марк протянул мне свиток:

– Ознакомься.

Я вчитался в текст. Полный порядок, все кратко и чётко.

«Во благо будущих поколений, ради укрепления империи Оствер и вольных племён нанхасов, при посредничестве Иллира Анхо, глава ламий Вента Охотница и государь Марк Четвёртый Анхо заключили договор.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо отменяет законы своего предка Иллира Третьего о преследовании ламий на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо и его потомки обязуются охранять и оберегать культ Кама-Нио (Улле Ракойны) на территории своего государства.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо обязуется не заключать никаких соглашений с демонами и ведёт с ними войну на истребление.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо разрешает ламиям посещать своё государство.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо клянётся бороться с культом Неназываемого, злокозненного божества, и уничтожать его последователей, наёмников и приспешников.

Император остверов Марк Четвёртый Анхо оставляет за собой право в случае уничтожения ламий и несоблюдения пунктов договора вторгнуться в земли нанхасов.

Ламии и народ нанхасов клянутся не нападать на территорию империи остверов.

Ламии и народ нанхасов клянутся защищать и поддерживать род императоров Анхо.

Ламии и народ нанхасов обязуются отправить воинов в поход за океан на материк Лесокрай.

Ламии и народ нанхасов выделяют императору остверов Марку Четвёртому Анхо безвозмездную финансовую помощь в размере двадцати миллионов иллиров.

Ламии и народ нанхасов разрешают подданным империи посещать свои земли по всему океану Форкум.

Ламии и народ нанхасов оставляют за собой право в случае падения рода Анхо и несоблюдения пунктов договора вторгнуться в империю Оствер.

Да будет богиня Кама-Нио покровительницей нашего союза. Да будут помыслы наши чисты. Да будет наша дружба нерушима. Да будет паладин Иллир Анхо нашим свидетелем.

Подписано в день Святой Норри в храме острова Данце».

Внизу три подписи и три печати. Крест Анхо – символ императора. Дельфин на волне – знак Венты. И снова крест Анхо, только с мечом – печать Иллира.

– Что скажешь, советник? – спросил Марк.

Я вернул ему свиток и пожал плечами:

– Пока всё честь по чести. Мы нужны им, а они нам. Ламии от нас далеко, не думаю, что они будут частыми гостями в империи, да и мы их навещать желанием не горим. Но этот союз нам выгоден. Кстати, когда ты собираешься его обнародовать?

– Перед отплытием эскадры генерала Фарра.

– То-то канцлер удивится.

– И не только он.

– А что насчёт обещанных двадцати миллионов?

– Получим в ближайшие пять-шесть дней. Иллир обещал.

Император поморщился и прижал два пальца к правому виску.

– В чём дело?

– Голова побаливает. Это для тебя всё прошло быстро и легко, постоял, поглазел на нас со стороны, а для меня будто несколько часов минуло. Споры, доводы, а тут ещё Иллир вмешивался постоянно. Короче, тяжело.

– Сейчас поправим тебе здоровье. – И я применил «Полное восстановление».

Марк вздрогнул и закрыл глаза, а когда снова их открыл, взгляд у него был чистым и незамутнённым.

– Благодарю, Уркварт. Я постоянно забываю, что ты не только воин, но и чародей.

– Надо сказать Иллиру, чтобы провёл с тобой несколько занятий.

– У нас уже был разговор на эту тему, и он отказал.

– Почему? – удивился я.

– Он говорит, что у меня таланта нет. Но зато обещал четыре кмита.