Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

На меня тоже обращали внимание, но я читал в глазах женщин некоторую прикидку. Дескать, этого бедного рыцаря если одеть как следует да обучить смотреть на всех свысока, он будет ничего, даже очень ничего…

Я сел поблизости от компании таких же благородно-голоштанных. Все вскакивают и выкрикивают боевые кличи сражающихся, в глазах голодный блеск, не все здесь богаты, чтобы приехать на годном для турниров коне, но каждый болеет либо за сюзерена, либо за более удачливого друга, а кто и просто выбирает для себя «своего» по симпатии к цветам конской попоны или крою рыцарских сапог.

Поблизости от меня под пологом, защищающим нежную кожу от солнца, сидит с двумя служанками очень хорошенькая молодая девушка. Я пару раз взглянул на милое лицо с задорно вздернутым носиком, она перехватила мой взгляд и улыбнулась, вежливо, по-дружески, сразу же отсекая любые поползновения, ухитрившись в одном взгляде напомнить и о разных рангах, и просто о нежелании заводить лишние знакомства.

Я перевел взгляд на арену, но обратил внимание, как в первом ряду поднялся и пошел в нашу сторону очень богато одетый молодой оруженосец, его роскошная одежда подошла бы иному именитому графу, учтиво поклонился красавице и сказал подобострастно:

— Мой лорд маркграф Зингерлефт только что прибыл из королевского дворца…

Красивый молодой рыцарь в дорогом мягком костюме кричащих цветов, с румяной откормленной рожей, появился следом, склонил голову чуть-чуть. Наглые выпуклые глаза раздели сразу вспыхнувшую алым румянцем девушку, неспешно одели, да и то не до конца, после чего он проговорил с ленцой:

— Клянусь всеми святыми, я не знал, что здесь водятся такие лакомые куропатки!..

Щеки молодой леди вспыхнули, она сказала ровным голосом:

— Похоже, сэр, в рыцари вас произвели прямо из конюхов.

Он вскинул брови в великом удивлении.

— А что я сказал? Вы самый лакомый кусочек, который я вижу на этом сборище! Все женщины либо сухие мегеры, либо унылые матроны, либо толстые дуры… А вот вы ах-ах, я бы вас сожрал прямо сейчас!

— Я, — произнесла она резко, — леди Сесиль. А вы, сэр рыцарь…

— Маркграф Зингерлефт к вашим услугам, — напомнил он.

— … сэр рыцарь, — продолжила она, словно не слыша, — ведете себя дерзко и возмутительно!

Он захохотал:

— Но это же правда! И, клянусь небом, турнир еще не закончится, а мы с вами будем барахтаться где-нибудь на сене…

Он ушел, хохоча во все горло. Побагровевшая леди Сесиль смотрела вслед со злостью и, как я успел увидеть, с растущим страхом. Слишком уж уверенным выглядит этот рыцарь из группы южан, слишком уж мрачные истории рассказывают о выходцах с Юга.

В ее прекрасных глазах заблестели слезы. Я перевел взгляд в спину удаляющегося рыцаря, этого маркграфа. Сердце тукнуло чаще, нагнетая горячую кровь, я ощутил, что уже и сам ненавижу этого гада, однако краем глаза уловил, что там, в середине огражденного участка, сэру Смиту подвели коня, помогли надеть и закрепить доспехи. На коня он взобрался сам, ему подали длинное копье с небольшим красным лоскутком вблизи затупленного острия. С противником они выехали на поле одновременно с разных концов, отсалютовали в сторону королевской ложи.

Я ждал, наконец мимо прогрохотали копыта, оба рыцаря на одинаковых конях и в одинаковых доспехах, только на щитах разные гербы. Именно только для этого гербы и появились — как опознавательные знаки. Эти два бронированных чудовища несутся навстречу друг другу… Не совсем навстречу, каждый пройдет мимо другого, как мы по тротуару: пропуская противника слева, прикрываясь щитом, а в правой руке оружие, в данном случае — длинное толстое копье, что и не удержать в руке, для этого куча приспособлений…

Кони набирали скорость, всадники пригнулись и ощетинились копьями. Страшный удар, словно молотами по металлу, копья разлетелись в щепки. Обоих рыцарей откинуло в седлах на конские крупы. Один зашатался и с усилием выпрямился, а второй раскачивался, стараясь удержать равновесие на бешено скачущей лошади. Его медленно сдвигало в сторону. Он отчаянно работал поводом, однако тело, отягощенное особо тяжелыми доспехами, надеваемыми специально для таких поединков, неуклонно тянуло в сторону.

На трибунах горестно ахнули, когда грохнулся оземь. Его перевернуло дважды, а победитель горделиво пронесся в свой конец поля, победно потрясая обломком копья. Только теперь я сообразил, что побежденный ударил в щит, а этот, сейчас гарцующий, как петух, ухитрился нанести удар в шлем, вон у того, что с трудом поднимается в пыли, даже забрало вмято… Хороши же скорости, когда я, совсем не черепаха, даже не успел проследить за такой тактикой!

Рядом со мной незнакомый рыцарь сказал возбужденно:

— Как он его, а?.. Съехались лучшие бойцы, сэр!.. Вон готовится молниеносный сэр Тотент, сейчас выступит сэр Мигуэль, а за ним обещано появление самого барона Орсона де ля Берга…

— Это тоже герой?

Он посмотрел на меня как на обиженного Богом.

— Сэр Орсон за это лето выиграл три турнира!

Я кивнул, хотя при том, что турниры местного значения устраиваются каждые две недели, победы в трех турнирах — еще не чемпионат мира.

Победивший рыцарь вернулся в свой угол ринга, в смысле, на край своей половины поля, бросил вызов еще кому-то, дождался противника. Снова бешеный галоп друг другу навстречу, страшный грохочущий удар. Один вылетел из седла, как будто вышибли гигантской битой, а второй, выронив копье и поводья, откинулся на круп. Конь галопом несся вдоль заборчика, рыцаря подбрасывало, он явно потерял сознание, однако каким-то чудом держался, раскинув руки, словно канатоходец. Конь доскакал до конца разделительного забора, навстречу бросились оруженосцы, слуги из числа тех, которые выделены королем, устроителем турнира, для простых рыцарей, у которых нет ни слуг, ни оруженосцев.

Рыцаря стащили наземь, пытались снять искореженный страшным ударом шлем…

— Значит, — спросил я с интересом, — этот не выбыл?

— По правилам нет, — ответил рыцарь, — но вряд ли оправится после такого жестокого удара.

С победителя, одержавшего такую трудную победу, все-таки содрали шлем, я увидел залитое кровью лицо и тут понял, что это и есть сэр Смит.

— Простите, — сказал я с беспокойством, — это мой друг, побегу, скажу ему пару слов…

— Передайте от нас, что он дрался хорошо!

— Обязательно, — пообещал я.

Глава 15

Сэра Смита вынесли за ограду, я уплатил дюжим простолюдинам, они с великой охотой отнесли рыцаря в дубовую рощу, куда доносится лязг, ржание коней и даже яростные крики, но схватки не видно. Сэр Смит постанывал сквозь зубы: помимо удара в голову ухитрился получить еще и рану в бок. Единственное, что утешало, — это победа над двумя не самыми бедными рыцарями. Во всяком случае, ему достанутся два превосходных коня…