Воин - Олег Бубела

– А вы как думаете?

– Я думаю, что ты заплатишь за уважение слишком большую цену, – глядя мне в глаза, ответил Карин.

– Посмотрим, – пожал плечами я.

– Ну, ты и подарочек мне подсунул, Карин, – сказал все это время молчавший Ринок.

– А кому, как не тебе, я его мог спихнуть? – развел руками начальник. – Выручи уж, по старой дружбе!

Ринок только махнул рукой, а я задумался: неужели и он тоже выпускник Лина? Нет, двигается он немного не так, хотя и довольно умелый воин – это сразу видно. Значит, они с начальником просто друзья, а не школьные товарищи, это нужно будет учесть и не доводить впоследствии Ринока до белого каления. А то вон как он на меня вызверился, стоило лишь мне высказать одно замечание.

– Пошли, зачинщик, время ужина, – сказал мне Ринок и, кивнув начальнику, вышел из кабинета, оставив своего друга приводить оружие в порядок.

– Ты ведь не чистокровный эльф? – спросил он по пути в столовую.

– Нет, полукровка, – коротко ответил я.

– А в армию тебя чего понесло? – продолжал допрос Ринок.

– Деньги кончились.

– Ты надеешься заработать в армии состояние? – хохотнул командир. – Оставь эту затею, парень! Слушай, а может быть, ты уйдешь из армии? Даже без компенсации, я смогу договориться, – доверительно сказал он. – Подумай, будешь свободным, как ветер, можешь пойти, куда душа пожелает, и не будешь действовать мне на нервы!

– С вашего разрешения, я еще здесь побуду какое-то время, – ответил я. – Но благодарю за предложение и взамен обещаю, что постараюсь оставить ваши нервы в целости и сохранности… Ну, по возможности…

Ринок лишь мельком глянул на меня, честно и открыто смотревшего ему в глаза, и пробормотал:

– Ну, Карин! Ну, удружил! Вовек не забуду…

Так мы дошли до столовой, где уже толпился народ. Ринок, разумеется, пролез без очереди, а я нагло пристроился за ним. Взяв себе поднос с тарелками, командир подошел к поварам, механически орудовавшим половниками. Я старался не отставать от него, но и не попадаться ему на глаза. Когда Ринок протянул свои тарелки повару, тот черпаком налил в одну из них аппетитно пахнущее варево, а в другую насыпал кашу, похожую на гречневую. Завершил композицию «Ужин командира» большой кусок жареного мяса и пара ломтиков хлеба. Получив ужин, командир развернулся и отправился за столик, где сидели офицеры, а я встал на его место. Кивнув повару, я получил в свои тарелки суп и кашу, но на этом дело застопорилось.

– Мясо давай, не жмоться! – приказал я таким начальственным тоном, что повар и не подумал ослушаться и машинально брякнул кусок мяса мне в тарелку.

Лишь только тогда в его глазах появился проблеск мысли, и он попытался это мясо у меня наглым образом забрать. Я пресек все эти попытки, подняв поднос и схватив у него из-под руки пару кусков хлеба. Развернувшись и отправившись искать свободное место, я услышал сзади от раздатчика:

– А ну стой, гад!

Но останавливаться я, конечно, и не подумал, ища свободное место за столами и думая, что кто-то из офицеров точно сегодня останется без жареного. Лишь бы не начальник, а на остальных мне начхать! Увидев свободное место рядом со знакомыми мне личностями, я устремился туда. Молча сел рядом с бойцами третьего отряда и принялся уплетать сочное мясо, понимая, что его вполне могут и отобрать разгневанные повара.

– Ты смотри, он уже в офицеры подался! – раздался голос парня с нарядами. – Так что же ты не садишься со своими? Разве тебе приятно сидеть с простыми солдатами?

– Не кипятись, – посоветовал я ему, облизывая с пальцев жир. – В офицеры меня еще не записали, так что могу сидеть, с кем захочу.

Я принялся за суп, который оказался весьма наваристым, хотя и пустоватым. Краем глаза я ловил злые взгляды бойцов, лица некоторых украшали синяки, от чего их глаза блестели еще ярче.

– А вот мы не хотим сидеть с доносчиками! – сказал мне боец слева, которого я опознал как Кина.

Я нашел взглядом худого парня с бегающими глазками, сидевшего за этим же столом, и хмыкнул:

– А вас кто-то заставляет?

– Убирайся отсюда, тварь остроухая! – заявил мне боец, сидевший напротив. – Тебе здесь не место!

Я проглотил последнюю ложку супа и принялся вымакивать оставшиеся капли кусочком хлеба.

– Позволь мне самому решать, где мне место, – ответил я ему, засунул кусочек в рот и придвинул тарелку с кашей.

– Да ты!.. – начал было парень, но был остановлен тем, которому грозила работа на кухне.

– Постой, Лас, ушастик просто не понимает, что ему тут совсем не рады. Сейчас он возьмет свои тарелки и пойдет подыскивать себе другое место. Ведь, правда, ушастик?

Я молча поедал кашу. Малость недоварено, недосолено, но вполне сносно. Парень медленно, но верно закипал, глядя на меня.

«Сейчас будет ба-бах», – подумал я.

И точно, парень поднялся и навис над столом, наклонившись ко мне.

– Вали отсюда, мразь!

– Слушай, тупоухий, чтобы меня обзывать, у тебя должны быть большие основания, поэтому либо заткнись, либо мигом попадешь в лазарет, – предупредил его я.

– А ты считаешь, что у меня нет оснований?! Да я из-за тебя уже получил два наряда на кухню! А сколько еще получу за драку?! – закричал он мне в лицо.

– За драку дают не наряды, а плети, – спокойно просветил его я.

Эта новость настолько его ошарашила, что парень побледнел и сел на свое место. Я не спеша доел кашу и только тогда услышал в общем шуме столовой его сдавленный вопрос:

– И сколько?

– Десяток, – ответил я, сложил тарелки на поднос и поднялся. – Мне, во всяком случае, дали именно столько.

Я развернулся и пошел сдавать посуду, чувствуя, как спину царапают напряженные взгляды сослуживцев. Опустив тарелки в большой чан с водой, я положил поднос в одну из стопок, вышел из столовой и прикинул, что вечером начальником мне была обещана тренировка, а значит, нужно идти поближе к его домику, чтобы не заставлять его ждать. Никаких фонарей или ламп зажигать не собирались, поэтому вокруг сгущались сумерки. Но в домике начальника все же горел свет, и я решился заглянуть туда. Секретаря уже не было за столом, хотя его бумаги остались. Постучав в дверь и дождавшись разрешения, я вошел в кабинет Карина. Тот стоял у окна и смотрел на вечернюю суету, что царила на улице, размышляя о чем-то своем. Я не прерывал его, стоя у двери.

– Алекс, а зачем тебе нужно уважение товарищей? – спросил меня начальник, но потом поправился: – Нет, я имею в виду, зачем тебе это, если через месяц ты все равно уйдешь отсюда?

– Затем, что этот месяц я хотел бы прожить спокойно, – ответил я и добавил, видя, что мой ответ не принес ясности: – Вначале я просто хотел держать со всеми нейтралитет, но так уж получилось, что пришлось выбирать – уважение или ненависть. Как вы сами можете догадаться, второй вариант спокойствия вовсе не гарантирует.