Одна на две жизни - Галина Львовна Романова

— Вы кто?

— Ариэл Боуди, родственник недавно овдовевшей Агнии Боуди, младший подмастерье на кафедре алфизики Всеобщего университета науки и искусства, к вашим услугам, — отрекомендовался он.

— Старший инспектор Вонк, — представился служащий. — Вы по какому делу?

— Я хотела задать ему несколько вопросов. Личного характера, — стараясь говорить твердо, произнесла Агния.

— Я тоже хотел бы задать проживающему в этом доме Филу Годвину несколько вопросов, — ответил инспектор Вонк. — И тоже личного характера. Но — увы! — он уже никому и никогда не сможет сказать ни слова.

— А почему?

— Интересующий вас Фил Годвин был убит сегодня ночью.

Агния вскрикнула. Ариэл присвистнул.

— Как?

— Прошу взглянуть.

Инспектор чуть посторонился, позволяя увидеть сквозь распахнутые двери комнату, в которой находились еще трое. Один торопливо что-то записывал, а другой бродил вокруг распростертого на полу третьего. Еще молодой, лет тридцати — тридцати трех мужчина лежал, раскинув руки, в луже крови, вытекшей из нескольких жутких ран. Грудь и живот его были залиты кровью, в крови было и лицо, при одном взгляде на которое Агния побледнела и покачнулась, теряя равновесие.

Комната поплыла у нее перед глазами, в глазах потемнело. Она вскрикнула, чувствуя, как ее подхватывают чьи-то руки. Ноги стали ватными, голова закружилась. Она смутно поняла, что ее усаживают на стул. Возле губ оказался стакан. Молодая женщина сделала торопливый глоток — это оказалась вода.

— Какой ужас, — пролепетала Агния хрипло. — Кто мог сотворить такое?

У трупа не было глаз — их не выкололи, а буквально вынули из глазниц. Оскаленный рот был раззявлен в последнем крике.

— М-да, — прозвучал над головой голос Ариэла. — Вот и поговорили…

— Вы о чем-то собирались беседовать с покойным Филом Годвином? — Инспектор Вонк не отходил от них ни на шаг. Он встал так, чтобы заслонить от женщины окровавленное тело, и Агния была ему за это очень благодарна. Она торопливо сделала еще глоток воды.

— Я хотела у него спросить… он был с моим мужем, Мареком Боуди, в тот день, когда тот… погиб, — пролепетала она. — Они втроем ходили к подземелью Духов. Там мой муж погиб. И я хотела выяснить у него обстоятельства смерти Марека…

— Вы договаривались о встрече?

— Нет. Я приходила к нему в музей, чтобы поговорить там, но его в тот день не было на работе. Мне сказали, что он должен прийти завтра… то есть, сегодня утром. Но утром он не пришел. Я узнала адрес и… и вот. — Агния всхлипнула.

— Кто-нибудь знал о том, что вы собираетесь навестить Фила Годвина? Вы кому-нибудь говорили о своих планах? — продолжал расспросы инспектор.

— Да. Я… мне про Фила Годвина сказал мастер, с которым работал мой муж…

— Мастер Димер Молос, из университета, — подсказал Ариэл. Он остался стоять и из-за плеча собеседника мог видеть комнату и тело на полу.

— Ну и служащие в музее… Я не помню их имен, — вздохнула Агния.

— И больше никого?

Она покачала головой. В душе нарастало отчаяние. Фил Годвин знал, как и почему погиб ее муж. И он убит. Почему? Это случайное совпадение или же кто-то нарочно не желает, чтобы правда выплыла наружу? А кому не хочется открывать тайну? На всем белом свете был только один человек, который горел желанием скрыть правду. И этот человек стоял рядом с нею.

— Вы сказали, что означенный Фил Годвин и ваш муж втроем ходили к подземелью Духов? — нарушил короткое молчание инспектор. — А вы знаете, кто этот третий?

— А… — Агния вскинула голову и открыла рот, чтобы назвать имя, но Ариэл уже заговорил сам:

— Прошу прощения, господин инспектор Вонк, но мне кажется, что госпожа Боуди больше ничем не может вам помочь, — ледяным тоном промолвил Ариэл. — Кстати, а можно узнать, как он был убит?

— Можно. Его зарезали. Вот этим ножом!

Агния отвернулась от тряпицы, сквозь которую проступали кровавые пятна, а Ариэл уставился на завернутое в нее оружие.

— Это не нож, — промолвил он. — Это кортик. Гвардейский.

— Точно? — напрягся инспектор Вонк.

— Точнее не бывает…

Что-то странное в его голосе заставило Агнию оглянуться. Ариэл смотрел на испачканный в крови кортик так, словно увидел призрака.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он.

— Что такое?

— Понимаете, инспектор, это… нет, ничего. — Ариэл отступил на шаг.

— А это не тот кортик, который ты искал? — произнесла Агния.

Двое мужчин воззрились на женщину. И выражение глаз одного из них было таким, что она тут же вскочила на ноги, невзирая на слабость в коленках, и отступила, отгораживаясь стулом от своего спутника.

— Ты еще вчера искал свой кортик! — воскликнула Агния. — Помнишь? Спрашивал у меня, не видела ли я его… А он все это время был здесь?

— Агни! — прошипел Ариэл. — Ты сама понимаешь, что говоришь? Замолчи!

— Нет уж, пусть говорит! — повысил голос инспектор. — Госпожа Боуди, вы точно уверены, что это его кортик?

— Ну не так чтобы очень, — замялась Агния. — Я не разбираюсь в оружии. Но очень похож.

— Отлично! — Инспектор Вонк просиял. — Вы нам очень помогли, госпожа Боуди. Сообщите констеблю свой адрес — он проводит вас до дома. Постарайтесь никуда не отлучаться из города надолго — вы можете понадобиться как свидетельница… А вас, милостивый государь, нам придется задержать до выяснения.

— Это ошибка, — отчеканил Ариэл.

Лицо его превратилось в каменную маску, и только глаза жили на нем. И смотрели на Агнию так, что молодой женщине хотелось бежать сломя голову. Едва дождавшись появления в дверях того самого пожилого констебля, который еще недавно успокаивал господина Соламина, она попрощалась и выскользнула вон.

Проводив ее взглядом, Ариэл повернулся к инспектору:

— Я ни в чем не виноват. Этот кортик действительно похож на мой. Я не помню, где его оставил. Может быть, у нее дома. Может быть, в лаборатории… Да, скорее всего, именно там. Спросите мастера Молоса, спросите других подмастерьев. Вам наверняка скажут… Это обычный гвардейский кортик. Такие есть у многих офицеров гвардии. Он является табельным оружием…

— Табельным? Значит, и номер есть? А что, если мы проверим? Вы служили?

— Двадцать шестой гвардейский полк его императорского величества. Резерв. — Ариэл вздохнул. — Почти четыре года. Попросился в отставку пять лет назад по семейным обстоятельствам. Имею чин лейтенанта.

— И воевали?

— Участвовал в нескольких локальных конфликтах. В основном подавляли восстание горских народов в провинции Зейнар. Какое это имеет значение?